Джиллиан Хантер - Грешные игры джентльмена

А потом Боскасл вспомнил о том, как хороша была Элоиза, когда, не зная о его присутствии, она поднялась из ванны, а на ее коже сверкали капельки воды. Зрелище было восхитительное, но Дрейку хотелось большего. Он хотел лизать ее нежные розовые соски, хотел развести ее бедра и зарыться лицом в ее шелковое лоно. Ему, в конце концов, хотелось вновь ощутить ту легкость, какую он обретал только в обществе Элоизы.

Именно таким образом Дрейк и оказался рядом с нею.

– Ты когда-нибудь задумывалась о своем будущем? – внезапно спросил он, поднимая на нее глаза.

– Да, – кивнула Элоиза. – Я бы хотела устроиться на работу в академию леди Лайонс, здесь, в Лондоне.

Дрейк едва не прыснул от смеха.

– У Эммы? – переспросил он. – Ты собираешься служить нашему изящному диктатору? Моей сестрице с каменным сердцем?

– Она была весьма мила и любезна, когда я приходила к ней, – заметила Элоиза.

– Это возможно, не спорю, ведь тебе не пришлось выслушивать ее часовую лекцию на темы морали. Эта женщина ведет себя как римский сенатор. – Дрейк помолчал. – И неужели ты действительно всю жизнь хочешь работать на кого-то, Элоиза?

Она криво улыбнулась:

– Ну конечно, хочу. Я получаю удовольствие, когда люди отдают мне приказания и унижают меня. Да и может ли такое кому-нибудь не понравиться?

Тут уж Боскасл расхохотался.

– Знаешь, тебе не нужно работать, – сказал он. – Как ни странно, но старый негодяй был прав. Женщина в твоем положении нуждается в защитнике, в человеке, который бы скрасил ее одиночество.

Наступила тишина, нарушаемая лишь чириканьем воробьев, порхающих с ветки на ветку, да отдаленным шумом экипажей и повозок на улице. Дрейк спрашивал себя, поняла ли Элоиза, что означали его слова, или их смысл был понятен лишь ему одному.

После первой же встречи с этой женщиной на балу Боскасл почувствовал, что в его душе что-то перевернулось. Друзья решили бы, что он спятил, отказавшись от Марибеллы. Правда, его друзья не знакомы с Элоизой. И он не рвался знакомить ее с ними. Эту женщину он хотел бы оставить для себя одного, и мысль о том, чтобы выставить ее на обозрение всему миру, как-то его не радовала.

Элоиза тяжело вздохнула.

– Предлагаешь ли ты именно то, что мне показалось? – тихо спросила она.

– Думаю, да. Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.

Элоиза сжала губы, она казалась слегка взволнованной.

– Я так и подумала, что ты это имеешь в виду, – сказала она.

Вновь наступило долгое молчание. Боскасл ожидал, что его предложение больше удивит ее. Впрочем, отсутствие у Элоизы сексуального опыта вовсе не означало, что она так уж наивна во всех отношениях. Дрейк сомневался в том, что он первый, кто делает ей предложение стать содержанкой. Заинтересовало ли оно ее? Что-то Элоиза не подскочила от радости.

И все же Дрейк видел, как запульсировала нежная жилка на ее шее, и он решил, что ее волнение вызвано его словами. Он также знал, что нравится Элоизе, поэтому нужно было всего лишь уговорить ее. Хотя методы, к которым Боскасл обычно прибегал для обольщения других женщин, для Элоизы не подойдут – здесь было нужно что-то другое.

– Элоиза! – Дрейк наклонил к ней голову.

Элоиза опустила глаза, но он видел, что она прикусила губу.

– О чем ты думаешь? – с дразнящей улыбкой спросил Боскасл. – Намекни. Ты впервые слышишь от мужчины подобное предложение?

Элоиза подняла на него глаза – ясные, сияющие. Она ничего не сказала в ответ. В этом не было необходимости. Дрейк и так видел правду.

– Не думаю, что впервые, – промолвил Боскасл с сухим смешком. – Предыдущие предложения ты отвергала, а к моему относишься как к сделке с дьяволом.

Элоиза усмехнулась.

– А если я откажусь, ты не будешь уговаривать? – спросила она.

– Конечно, буду.

– Так я и думала.

Ощутив исходящее от ее тела тепло, Дрейк едва сдерживался, чтобы не заключить Элоизу в свои объятия. Она была слабой и сильной одновременно – удивительное, манящее сочетание.

– В таком случае ты не удивишься, узнав, что я сочту это вызовом для себя и приложу все усилия, чтобы уговорить тебя, – заявил Дрейк.

Ее губы приоткрылись.

– Выходит, у меня не остается шанса?

– Ни единого, – пробормотал Дрейк, взяв Элоизу за плечи своими сильными руками.

Ее голова откинулась назад. Губы Боскасла накрыли ее рот, и он привлек Элоизу еще ближе. Он не будет больше сдерживать свои желания. Она нужна ему как никто другой, он нуждается в ее близости, а его поцелуи, знал Дрейк, весьма убедительны.

– Ты считаешь, что я слишком легкомысленно сделал тебе это предложение? – спросил он.

Дрейк почувствовал, как Элоиза поежилась, и кровь закипела у него в жилах.

– Разве имеет значение, что я думаю? – прошептала она.

– Только скажи мне, что ты согласна. – Боскасл принялся осыпать мелкими поцелуями ее шею, а затем спустился ниже, к манящей ложбинке между грудей.

Не важно, что она говорила ему или пыталась сказать себе, – ее тело дало Дрейку ответ на все вопросы. Боскасл знал, что у него за репутация. Знал, что любая женщина, ценящая собственную добродетель, скорее продаст душу дьяволу, чем ему.

Но в душе он молил Элоизу:

«Забудь о добродетели, думай обо мне. Желай меня так же, как я желаю тебя. Доверься мне, даже если я не заслуживаю твоего доверия».

– Пожалуйста, Элоиза, – прошептал Дрейк. – Не отказывай мне, не подумав над моим предложением.

Элоизе казалось, что она слышит не его голос, а лишь приятный отзвук голоса, эхо, доносящееся откуда-то издалека. Истома овладела ею, она почувствовала слабость во всем теле и опустила веки. Ей так не хотелось открывать глаза, потому что волшебному мгновению придет конец, как только она это сделает. И все же она должна. Дрейк не может говорить это серьезно. Так что и ей ни к чему серьезно раздумывать над его словами, хотя искушение согласиться было очень велико, и оно преобразилось в крохотные пульсирующие и доставлявшие ей громадное удовольствие молнии, которые рвались наружу из самых глубин ее тела.

Можно не сомневаться: лорд Дрейк Боскасл видывал леди, которые мало того что принимали от него подобные предложения, так еще и считали их большой привилегией. Элоиза молча открыла глаза и с изумлением посмотрела на Дрейка. Как ни странно, очертания его лица в дневном свете показались ей затемненными. А желание, пылавшее в его взоре, придавало Дрейку почти грозный вид.

Элоиза почувствовала себя русалкой, которую волна выбросила на незнакомый берег. Она шокирована, она не в состоянии дышать, двигаться, вернуться в теплое и безопасное убежище собственного привычного мира.

Глаза Дрейка засияли от удовольствия.