Дженнифер Блейк - Роковой шторм

— Меня немного беспокоит выбранная вами сорочка, дорогая, — продолжала Люсинда, — не слишком ли далеко вы зашли? В конце концов, вы новобрачная. Трудно будет обвинить Реда, если он станет возражать против траура в своей спальне.

Этого Джулия не учла. Подумав, она покачала головой:

— Не думаю, что он будет возражать.

— Возможно, не будет, — ответила тетя не слишком убежденно. — Знаю, что вмешиваюсь не в свое дело, только я представляю, что бы сказал мой Тадеус!

Джулия попыталась вообразить, как дядюшка Реда, такой легкий в общении, устраивает сцену из-за ночной сорочки, но у нее не получилось. Она не удержалась от улыбки, глядя на выражение комичного ужаса на лице тети Люсинды.

— Поживем — увидим, — сказала она. Разговаривая, она посмотрела в окно на обгонявший их экипаж — ничем не примечательную повозку, заляпанную грязью, с облупившейся краской, запряженную сильными и быстрыми, но не слишком породистыми лошадьми. Ее внимание привлек пассажир, пытавшийся заглянуть внутрь их кареты. Это был плотный мужчина с большим плоским лицом, обрамленным жидкой бородкой. Темная шляпа спускалась на его низкий лоб, затеняя маленькие черные глаза, сузившиеся в щелки, словно у хищного зверя, почуявшего след.

Джулия невольно отпрянула назад. Озадаченная ее резким движением, тетушка Люсинда повернула голову.

— Боже мой, — сказала она, — было бы чего бояться! Какой-то слуга, судя по одежде. Интересно, что он тут делает, расталкивая всех? Ничего хорошего, по всей видимости.

Фыркнув, она тут же забыла о нем, но Джулия никак не могла этого сделать. Рыщущий, злобный взгляд преследовал ее еще и после того, как они оказались в безопасности за стенами особняка на Беркли-сквер.

Реда дома не оказалось. Утром он получил какое-то послание и сразу же уехал.

— Дела на судне, я думаю, — сказала тетушка.

Джулия не стала спорить, но не была уверена и в том, что послание было от бонапартистов. Начинался следующий этап великой авантюры.

Когда появился Ред, Джулия сидела у туалетного столика вместе с горничной Розой, занятая укладкой волос. Одно из заказанных ею вечерних платьев, из восточной тафты, привезли перед чаем. Его, вместе с утренним шелковым платьем, отложили как раз для такого случая, который предстоял Джулии. Всего несколько стежков, и можно было одеваться. Джулия скоротала день, примеряя платья, принимая ванну и готовясь к вечернему выходу. Когда тетушка Люсинда предложила услуги горничной, она с благодарностью приняла их, так как требовалось нечто менее строгое, чем узел на затылке. Гораздо проще доверить расторопной горничной уложить волосы с лондонской элегантностью, чем пытаться сделать прическу самой.

Ред нахмурился, увидев ее в черном, затем подошел. При его приближении горничная стушевалась и занялась шпильками и щетками.

Подойдя сзади, Ред обнял Джулию за обнаженные плечи. Увидев ее испуганный взгляд в зеркале, он улыбнулся, затем прижался губами к стройному изгибу ее шеи. Место поцелуя, казалось, горело, но Джулия заставила себя сидеть спокойно. Лишь на щеках проступил румянец.

— Где вы были? — спросила она, когда он поднял голову.

Его взгляд скользнул по горничной, затем остановился на ней.

— Я расскажу вам позднее.

Она кивнула, решив, что его скрытность лишь подтверждает ее предположение.

Ред заказал ванну, затем уселся в кресло. Вытянув ноги, он смотрел, как наносятся последние штрихи на прическу жены.

— Я вижу, вы плодотворно провели утро, — произнес он, коротким жестом указывая на белье Джулии.

— Да, я нашла все, что нужно.

— Я и не подозревал, что вы облачитесь во все сразу же.

Стараясь придать голосу ровный, вежливый тон, Джулия ответила:

— Конечно, я постаралась быстрее надеть черное. Я и так достаточно нагрешила с цветом за эти недели после смерти отца.

Он не ответил, и горничная улучила момент, чтобы произнести:

— Все готово, мадам. Помочь вам одеться?

— В этом нет необходимости, — ответил Ред за Джулию. — Я помогу жене.

Джулия быстро посмотрела на мужа; его лицо осталось неподвижным. Неудобно спорить с ним в присутствии прислуги. Улыбкой и кивком она отпустила девушку. Как только дверь за ней закрылась, Джулия встала и, нарочито прямо держа спину, прошла в спальню.

Ред последовал за ней и, остановившись в дверях, оперся о косяк.

— Я-то думал, вас интересует, как я провел день, — насмешливо произнес он, намекая на необходимость ее возвращения.

Джулия резко повернулась к нему.

— Вы встречались с бонапартистами, не так ли?

— Да. Мне дали адрес меблированных комнат и время. Будь вы дома, мы бы могли поехать вместе. А так…

— Понимаю, — произнесла она, не в силах скрыть разочарования. — Что происходит? Кто там был?

— Много людей, не все, впрочем, были мне знакомы. В качестве хозяина присутствовал генерал Гаспар Гурго, был Робо, а также Марсель де Груа, хотя он сгибал спину с видимыми усилиями. Мысленно он с нами, несмотря на отсутствие поддержки с вашей стороны. Видимо, размер вклада сильно повлиял на его решение отнестись к этой затее как к какому-либо виду спорта. — Не обращая внимания на вспышку гнева Джулии, он продолжал:

— Он отнюдь не был счастлив видеть меня. Объявление о нашем браке в сегодняшней «Таймс» сделало мое присутствие несколько неприятным для него.

— Объявление? Я не видела, — нахмурившись, промолвила она.

— Уверяю вас, оно там.

— Вы уверены, что это мудрый поступок?

Он вежливо произнес:

— Я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Я имею в виду, — осторожно сказала она, — что публичное объявление может потом создать дополнительные трудности.

— Трудности? Какого характера?

— С аннулированием, — воскликнула она, чувствуя себя загнанной в угол.

— Этого не будет.

В его голосе прозвучала жесткая нота бесповоротного решения. Джулия смотрела на него, пытаясь найти в его словах какой-то скрытый смысл.

— Я не понимаю, — сказала она наконец. — Вы не можете желать до конца дней остаться связанным с женщиной, которую вы почти не знаете.

— Я знаю вас уже несколько недель. Когда все это кончится, я буду знать вас еще лучше.

Была ли в его словах скрытая угроза?

— Вам может не понравиться то, что вы узнаете, — резко сказала она.

— Что ж, я воспользуюсь случаем.

Она не была обескуражена.

— Не говорите потом, что вас не предупреждали.

— Я ценю вашу предупредительность, — сказал он, улыбаясь одними глазами. — Она поможет мне всегда быть начеку.

Он все еще стоял в проеме, закрывая его своей высокой фигурой — воплощенная самоуверенность и сила.

Ироничный огонек в его синих как море глазах придавал ему опасное очарование. Почему-то Джулия вновь испытала необъяснимый ужас.