Сара Гэбриел - Похищение Софи

Здравый смысл твердил ей, что надо вернуться в спальню. Замок сильно обветшал, а кое-где и вовсе превратился в развалины. Опасно было бродить по нему в темноте. Здесь легко оступиться, сорваться вниз, обрушить на себя кусок стены, к тому же в любой момент из-за угла мог выскочить какой-нибудь дух или привидение. Но загадочная, колдовская музыка притягивала ее и манила.

Софи медленно карабкалась вверх по винтовой лестнице. В тусклом свете, проникающем сквозь узкие бойницы в стене башни, она едва различала, куда ступает. На верхнем этаже чернели три дверных проема, лишенные дверей. Музыка снова стихла.

Скрытая тенью, Софи затаилась и прислушалась. Затем с отчаянно бьющимся сердцем она заглянула в каждую из трех комнат, но нашла лишь кое-где обрушившиеся каменные стены, где вольно гулял холодный ветер. Крутая лестница вела на крышу башни, как это обычно бывает в подобных строениях, но Софи не хватило храбрости подняться туда. Замок слишком одряхлел, стены заметно осыпались, и глупо было бы так рисковать.

Девушка повернулась и зашагала вниз по лестнице, дрожа от холода. Вернувшись в спальню, она бросилась к очагу, добавила в огонь свежего торфа, а затем взялась за кочергу.

Когда угли в камине весело затрещали, разбрасывая искры, Софи услышала, как лязгнул засов. Девушка вздрогнула и подняла глаза. Увидев перед собой Коннора Макферсона, она поспешно вскочила на ноги.

– Доброе утро, – прошептал Коннор.

– И вам доброе утро, мистер Макферсон, – откликнулась Софи.

Коннор держал в руках поднос с чашкой и прелестным фарфоровым чайником.

– Я принес горячий чай, который обещал тебе вчера, – с улыбкой объявил он, поставив поднос на маленький столик. – Немного поздно, но я подумал, что нужно сдержать слово.

– Спасибо, это очень мило, – поблагодарила его Софи и подошла к столику, чтобы налить в чашку дымящийся напиток цвета темного янтаря. Она предложила чашку Коннору, но тот отрицательно покачал головой.

– Кажется, ты сегодня бродила по замку?

– Я услышала странный звук и вышла, чтобы узнать, что это такое. – Софи сделала глоток. Чай оказался отменным, из лучших китайских сортов, и девушка на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь его вкусом.

– Будь осторожна, если тебе захочется погулять по Глендону. Здесь много опасных мест, шатких ступеней, да и пол кое-где проваливается. А что ты слышала?

– Музыку. Странную, прекрасную музыку.

– Может, это один из наших призраков? Софи невольно содрогнулась.

– А вы что-нибудь слышали? Где вы были?

– Обходил замок. Я часто это делаю. Потом спустился на кухню за чаем, но не встретил ни одного привидения. – Он отвернулся, подошел к двери и притворил ее. Софи проводила его задумчивым взглядом и потерла лоб.

– Голова болит? – мягко спросил он. Она кивнула.

– Чай – лучшее лекарство. К тому же он поможет согреться. Сегодня выдалось на редкость холодное утро. Весна только началась. Замок постепенно разваливается. Кое-где стены совсем обрушились, и обогреть это место почти невозможно. Иногда единственный способ согреться – это оставаться в постели. Забирайся под одеяло, – предложил он. – Выпьешь чай в постели. Тебе вовсе ни к чему вставать.

– А вы? – спросила она с бешено бьющимся сердцем.

Не собирается ли Макферсон улечься в постель вместе с ней? Прошлой ночью она страстно этого желала, но сейчас ее терзали сомнения. Софи и сама не знала, чего бы ей больше хотелось.

– Я привык мало спать. Кроме того, у меня есть кое-какие дела.

– Что-то по части воровства или похищения женщин?

– Вы единственная женщина, которую я похитил, мадам, – возмутился горец.

– Надеюсь, это правда, – хмуро бросила Софи, отлично зная, что он ее дразнит.

– Мне нужно идти, но Мэри Мюррей и ее сын останутся здесь, с тобой. Хочу напомнить… тебе не следует покидать замок. Миссис Мюррей обо всем позаботится. Если тебе что-нибудь понадобится, достаточно только попросить.

Софи лукаво склонила голову набок:

– Например, ключ от ворот? Или лошадь?

Он подошел ближе и окинул девушку внимательным взглядом с высоты своего огромного роста.

– Например, еще чаю или что-нибудь из еды. Чистую одежду. Воду для ванны.

Софи покорно вздохнула, уступая.

– Все это мне понадобится, спасибо.

– Тебе незачем благодарить меня за каждую мелочь. Я ничем не заслужил твою благодарность.

– Вы были вежливы и обходительны со мной, хоть вы и… разбойник.

Софи снова задрожала от холода, даже чашка в ее руках задребезжала на блюдце.

Коннор озабоченно нахмурился:

– Ты совсем замерзла, моя девочка. – Он подхватил поднос и махнул рукой в сторону кровати: – Я отнесу твой чай туда. Ложись лучше в постель, Кейт.

По спине Софи пробежал холодок.

– Я не Кейт.

Коннор застыл с подносом в руках. Его лицо окаменело.

Глава 12

– Тогда Кэтрин, – невозмутимо произнес Коннор, хотя резкий тон девушки несколько смутил его. – Или Кэтрин София, если тебе так больше нравится.

Зябко кутаясь в накидку, выставив вперед крошечную босую ножку, она испуганно смотрела на него огромными глазами цвета морской волны. Ее золотые локоны сверкающим водопадом рассыпались по плечам. Она так сильно стиснула в руках чашку с чаем, что, казалось, хрупкий фарфор из фамильного сервиза Кинноллов вот-вот расколется.

– Так ты думаешь, что я Кейт? – дрожащим голосом спросила она.

Коннор почувствовал пугающий холод в груди. Он опустил поднос на кровать, обернулся и принялся рассматривать девушку в лучах бледного света, пробивающегося в широкую щель между занавесками. Несколько месяцев назад он видел Кейт Маккарран на рыночной площади в Криффе. У нее были рыжевато-золотистые волосы. Не светлые, льняные кудри. Перед ним явно стояла не Кейт Маккарран.

– Твои волосы, – растерянно выпалил он; понимая, что выглядит полным болваном – Что ты с ними сделала? Покрыла пудрой? Высветлила? – Коннор хорошо знал ответ, но страшился его услышать.

– Это мой обычный цвет. У меня всегда были такие волосы! – гневно воскликнула она. – Так ты думал, что я Кейт Маккарран, когда похитил меня?

Лицо Коннора потемнело.

– Да.

Софи с шумом втянула в себя воздух. Она задыхалась.

– И прошлой ночью тоже?

– Да. – Коннор оцепенел от потрясения, хотя внешне казался спокойным и невозмутимым.

Чашка снова задребезжала на блюдце. Пленница с шумом вдохнула, а потом неожиданно швырнула чашку о камин. Хрупкий фарфор разлетелся на мелкие осколки, окатив чаем каминную плиту. Новобрачная с трудом подавила рыдание, ее глаза сверкали гневом. Коннор не произнес ни слова и не двинулся с места. Девушка подошла к камину, опустилась на колени, собрала осколки фарфора и сложила их на блюдце. Ее руки дрожали. Сердце Коннора бешено отсчитывало удары, но он стоял неподвижно и молчал. Ему хотелось помочь девушке, хотелось обнять ее, но он продолжал безучастно наблюдать, давая своей пленнице время прийти в себя. Наконец она отставила блюдце, поднялась с колен и взглянула на Коннора.