Карен Хокинс - Ночь в Шотландии

— Все это доказывает только то, что вы встречались с ними, — подал голос Ангус. — Вы могли видеть их на лекции или встретить на постоялом дворе. Янг и с пнем готов разговаривать, поэтому узнать о нем гораздо больше, чем следует знать случайному наблюдателю, не представляет никакого труда.

— О Господи, если у вас такое отношение к Янгу, тогда совсем не стоило просить его приезжать сюда! Кроме того, неужели вы думаете, будто он бросит все свои дела и помчится сюда только для того, чтобы установить мою личность?

— Почему нет?

Мэри могла бы придумать три или четыре веские причины, но не стала.

— Я надеюсь, он скоро приедет, — вздохнула она.

— Если он дома, то приедет. У меня есть несколько артефактов, которые его особенно интересуют.

Когда мистер Янг узнает ее, это решит все проблемы. Эрролу придется признать, что она является той, кем себя называла, и отдать ей ларец из оникса.

— Надеюсь, что он дома, — с жаром сказала Мэри и постаралась встретиться взглядом с графом. — Милорд, что бы ни случилось, не забудьте, жизнь Майкла — в руках незнакомого человека. Я боюсь за него, и вам тоже следует за него опасаться.

— Я думаю, у Херста возникли какие-то проблемы. Но в отличие от вас я за него не боюсь, — поспешно добавил Ангус после некоторого замешательства. — Херст — человек широких личных возможностей. Если он попал в неприятность, то найдет способ выбраться из нее, возможно, задолго до того, как вы привезете ему этот артефакт.

— Но мы этого не знаем.

— Разве? — Граф отвел пристальный взгляд, и на его выразительном лице появилось задумчивое выражение. — Интересно, может Херста заставили написать письмо, которое вы привезли? Оно кажется немного неестественным.

Мэри моргнула. Об этом она не подумала. Неужели Майкл написал письмо под давлением?

— Думаю, это вполне возможно, — согласилась она. — Но пока у меня не будет основания поступить по-другому, я должна следовать указаниям в его письме.

— Отлично. Поступайте как хотите. Майкл направлялся сюда, когда его задержали, и я считаю его своим другом. Просто знайте, если мистер Янг заявит, что вы самозванка, вы заплатите за свой обман.

— А что бы вы сделали, если бы я оказалась самозванкой? — От его угрозы Мэри почувствовала дрожь в спине.

— Вам бы лучше надеяться, что этого вы никогда не узнаете.

Мэри сжала кулаки. Она чувствовала такое сильное разочарование, что едва не топала ногами. Она оказалась в такой трудной ситуации, скучала и грустила, волновалась и… О, еще тысячи других неприятных эмоций. Она-то готовилась к захватывающему путешествию, но никто ни слова не сказал ей о том, что придется ждать.

— Послушайте, Эррол, мы ни о чем не договоримся, пока не приедет Янг, поэтому, — Мэри вскинула руки, — будем ждать, черт возьми. Между прочим, а что страшного в том, чтобы позволить мне пройти в библиотеку или в гостиную? Разве я не могу хотя бы поесть вместе со всеми? Мне так скучно! Я не могу оставаться под замком в этих четырех стенах еще пять или шесть дней!

— Я не позволю вам бродить по дому и искать этот чертов ларец.

— Так пусть лакеи присматривают за мной, — с недоумением пожала плечами Мэри.

— Безопаснее, когда вы заперты здесь. — Граф немного помолчал, задумавшись. — В дополнение к двум стульям я пришлю вам побольше книг, чтобы вы хоть как-то продержались до приезда мистера Янга.

— Вы так добры, — почти выплюнула от злости Мэри.

— На самом деле я осторожный. Именно поэтому мои исследования принимают в Королевском обществе.

— Это неправда. К вашим исследованиям относятся уважительно благодаря вашей способности распознавать важность обычных по внешнему виду предметов. Возьмите свое выступление, которое вы сделали перед Королевским обществом о Храме Птаха, и почему он должен быть расположен в Мемфисе, а не в долине реки Тигр, как говорили многие. Мартиник и этот глупец Дэниелс написали тот нелепый доклад, в котором говорилось, будто храм упоминался в некоем папирусном свитке. А вы опровергли это кое-как сделанное исследование, указав, что в свитке было перечислено, куда разослали различные предметы, а не откуда они произошли. Майкл говорил, будто это надолго рассорило членов Королевского общества, так как большинство приняли объяснения Мартиника и Дэниелса, не проверив факты. Вот чем вы, лорд Эррол, известны.

Ангус прищурился, и у Мэри появилась надежда, что своими знаниями она его убедила.

— Значит, вы следили за моей работой, — спустя мгновение сказал граф.

— Майкл сказал, что вы, как никто другой, разбираетесь в предметах древности и он предпочтет довериться вам, чем десятку Дэниелсов и Мартиников.

— Я польщен. Но это не поможет вам обрести свободу бродить по моему дому и украсть этот предмет.

Так, ну хватит. Мэри решительно подошла к нему, едва сдерживая себя.

— Эррол, я не собираюсь смиренно сидеть в этой комнате и ждать, пока Янг сделает вылазку в ваш Богом забытый замок!

Ангус, раскачиваясь на каблуках, сложил руки на груди. Темноволосый, зеленоглазый, в темной одежде, с вечным повязанным на шее шарфом из черного шелка, который закутывал его до самого подбородка, он был похож не на степенного исследователя, а на настоящего пирата, жестокого и бесстрашного.

— Это мой дом, и здесь я — хозяин. Единственные законы, которые я признаю, — это мои законы, и чем скорее вы поймете, что это означает, тем лучше.

— Прекрасно. Будьте хозяином вашего сгоревшего замка. А я — хозяйка своей собственной жизни, и я сама выбираю, каким законам подчиняться, а каким — нет, включая ваши, лорд Эррол. Это тюремное заключение я сделаю невыносимым для всех и особенно для вас. Вы уже видели, что я могу это сделать, и теперь ни перед чем не остановлюсь.

За секунду до того как сдвинуться с места, у Ангуса потемнели глаза. Мэри предприняла отчаянную попытку к бегству, но наступила каблуком на край платья.

Он обхватил ее за талию, развернул к себе и приподнял так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Мэри понимала, что он сердится и пытается показать ей, кто здесь решает ее судьбу, и на сотую долю секунды испугалась по-настоящему.

Но потом к ней вернулся здравый смысл. Майкл очень высокого мнения об этом человеке, а она доверяет интуиции брата. А собственное внутреннее чутье подсказывало ей, что граф — сложная личность и свой отпечаток на него наложила произошедшая трагедия, а также удаленное расположение замка. В какой-то степени она даже симпатизировала ему из-за этой ситуации и…

— А теперь послушайте меня, — заявил граф тихим, но грозным голосом, уничтожив даже намек на симпатию с ее стороны. — Я больше не буду говорить, кто, кому и что будет делать. Вы приехали в мой замок добровольно и останетесь здесь до тех пор, пока я не разрешу вам уехать.