Линси Сэндс - Рыжая проказница

— Милорд, мы рады приезду.

— Эйдан? — спросил Кейд, узнав голос человека, который говорил с ними, стоя на стене.

— Да, — ответил воин, а потом указал на людей, вошедших вместе с ним.

Они сразу же начали расходиться. Двое подошли к английским воинам, чтобы забрать у них пьяного Броди, четверо других подняли с пола отца Кейда и Гавейна.

Кейд достаточно внимательно смотрел на них, когда они поднимали людей с пола и несли их к лестнице, и от его взгляда не укрылось, что, хотя лица у них угрюмые, со своей ношей они обращаются осторожно.

— Значит, ты явился сюда, чтобы забрать у своего отца власть над землями? — спросил Эйдан.

Кейд снова устремил на него взгляд. Он почувствовал, что Эверилл подошла к нему, и хотя он и приказал жене держаться рядом с ним, теперь ему хотелось, чтобы она не делала этого, а ушла. Если ему придется драться, лучше бы ей не попадаться под руку — это рискованно. Он покосился на нее, а потом бросил сердитый взгляд на Эйдана.

— Да, — ответил он.

Эйдан усмехнулся и сказал напрямик:

— Давно пора.

Кейд позволил себе расслабиться. Ему даже тоже захотелось улыбнуться, но он сдержался и только кивнул.

— Ты нужен Стюарту, — сказал Эйдан, а потом добавил торжественно: — Это не значит, что я не стану драться с тобой, если твой отец мне прикажет. Он мой лэрд.

Больше Эйдану нечего было сказать. Когда-то он дал отцу клятву, что будет защищать его, и не собирался ее нарушать. Это была война только Кейда, и хотя люди хотели, чтобы он победил в ней, они намеревались сражаться с ним, если им прикажет их лэрд. Кейд отнесся к этому с уважением; оставалось только надеяться, что они будут хранить верность ему в том случае, если он победит. И он сказал серьезно:

— Значит, я постараюсь сделать так, что он этого не прикажет.

Эйдан кивнул:

— Ангус сказал, что ты получил удар по голове, когда ваш корабль разбился о скалы.

— Да. К счастью, у меня были хорошие друзья, они отвезли меня к себе домой и выходили. — Сказав это, Кейд повернулся к брату Эверилл: — Это один из них — лорд Уильям Мортань.

Он подождал, пока Эйдан кивнет в знак приветствия, а потом повернулся к своей жене — Эверилл в это время о чем-то перешептывалась с Лэдди.

— Эйви! — тихо позвал Кейд.

Эверилл подняла голову, погладила Лэдди по голове и встала.

— Да, мой супруг?

— Иди сюда. — Он взял ее за руку, привлек к себе и сказал, повернувшись к Эйдану: — Моя жена.

Судя по всему, Эверилл была несколько ошарашена таким коротким представлением, но Кейд не видел причин для пространных объяснений. Он уже сообщил, когда стоял под стенами замка, что Уилл и его солдаты находятся здесь постольку, поскольку сопровождают его и его жену, сестру Уилла, в Стюарт. Незачем было объяснять все это еще раз.

Эйдан улыбнулся Эверилл и учтиво кивнул:

— Миледи.

— Д-добрый д-день, сэр, — пробормотала та. Кейд нахмурился, услышав, что она заикается.

Когда ее окружали воины Мортаня, она держалась иначе. Но ведь это были свои люди, ей с ними было легко. Кейд вспомнил, что когда-то дал себе слово научить жену держаться с достоинством, и обещал себе, что займется этим, как только сможет… но не теперь. «Отложим это на потом», — решил он и успокаивающе обнял ее за плечи.

— Поскольку мой отец не расположен разговаривать, — сухо произнес Кейд, — может, ты сможешь дать мне отчет о том, что здесь происходило, пока меня не было?

— Хорошо, — охотно согласился Эйдан.

Кейд кивнул и хотел было подвести всех к столам, но остановился, когда Эверилл потянула его за руку. Нахмурившись, он обернулся и вопросительно поднял брови.

Эверилл помялась, а потом отвела его в сторону и прошептала:

— Пока вы занимаетесь с Эйданом, я, наверное, поднимусь наверх и посмотрю, есть ли там комнаты, пригодные для ночлега. Их, возможно, нужно почистить или…

— Да, — со вздохом прервал ее Кейд.

Об этом он не подумал, но если спальни наверху находятся в таком же состоянии, что и холл, конечно, нужно что-то сделать до захода солнца. Сам он не имел привычки спать на полу в холле и не позволит этого ни Эверилл, ни Уиллу. Скорее он выведет их из дома и устроит лагерь во дворе. Эта мысль его не очень-то обрадовала. Он оставил Эверилл в покое после их брачной ночи: сначала — чтобы она оправилась, а потом, во время их путешествия, просто потому, что они не могли уединиться, а в присутствии сотни воинов ему не хотелось задирать юбку на жене, и он воздерживался, утешая себя тем, что возьмет ее, как только они доберутся до Стюарта и окажутся в своей комнате наедине. Ему даже в голову не пришло, что в замке может просто не оказаться покоев, в которых можно жить.

— Ступай, — сказал он наконец. — Но возьми с собой мальчишку, и если что-то будет не так, просто кричите, и я прибегу.

Эверилл кивнула, хотя и не сразу, а он наклонился и поцеловал ее в губы, после чего снова направился к столу.

Глава 10

— Вот это комната Мерри, — сказал Лэдди, открывая дверь.

Эверилл вошла в нее и остановилась. Это была четвертая комната, которую ей показывал Лэдди. Три предыдущих были в хорошем состоянии, если не считать паутины и пыли. Очевидно, подумала Эверилл, лорд Стюарт и его сыновья никогда не входили в другие спальни. Но в этой комнате все было по-другому.

— Т-тут беспорядок, — скривившись, констатировал Лэдди и вошел следом за Эверилл в комнату.

Заметив, что он снова заикается, Эверилл прошептала:

— А я думала, мы договорились, что со мной тебе незачем волноваться?

Лэдди вспыхнул и отвел глаза.

— Я испугался, ч-что вы рассердитесь, к-когда увидите в-все это.

— А я не рассердилась, — успокоила она мальчика. — А если бы и рассердилась, то не на тебя.

Лэдди кивнул и явно успокоился. Ему даже удалось едва заметно улыбнуться.

Эверилл улыбнулась ему в ответ, потом окинула взглядом комнату. Хотя подстилки из камыша не были свежими, но пол был не так грязен, как внизу в холле. Видимо, здесь не убирали с того момента, как сестра Кейда покинула замок. Но если не считать более-менее чистого камыша, сама комната выглядела так, будто кто-то ворвался сюда в приступе гнева и все порушил. У очага стояло солидное дубовое кресло, а от маленького столика, который когда-то, видимо, стоял рядом с креслом, остались одни обломки. Кровать уцелела, но все простыни и меховое одеяло были сброшены с нее и лежали грудой в углу, и кто-то умудрился сорвать с окна одну ставню. Эверилл не поняла, куда подевалась ставня, однако та, что осталась, висела криво, держась на одной-единственной петле.