Вирджиния Хенли - Неутолимая страсть

Патрик усмехнулся:

— Это же не преступление, хотя в известном смысле выделяет тебя из числа остальных женщин. — Он поиграл черными бровями. — Импульсивность — вот настоящее проклятие, чертова кошка!

— Тогда ведите себя осторожнее. Вы не один носите кинжал.

— Держи его в ножнах. Мы на землях Хепбернов. Вон и Кричтон впереди.

Посмотрев вокруг, Кэтрин увидела арендаторские фермы, овец и коров. Они миновали необозримые луга с пасущимися лошадьми и акры яблоневых садов.

Ему нравилось, как ветер играет ее волосами, как золотистые глаза светятся радостью.

— Официально заявляю, что ты можешь ездить в мужском седле.

Неожиданно Кэтрин заметила девушку, летевшую на коне во весь опор, ее рыжие волосы развевались за ней как знамя.

— Нет, не могу! Я хочу ездить вот так. Так или никак!

Он с восхищением посмотрел на нее.

— Наконец-то у нас появилось что-то общее.

Кричтон-касл стоял на гребне горы, и когда они въехали во двор, Кэтрин поразилась красоте его итальянского фасада из розоватого песчаника с арками и колоннадой.

— Какая причудливая изысканность! Мне страшно нравится!

— Еще одно, что нас объединяет.

— Он выглядит современным.

— Эта часть действительно недавняя. Граф Босуэлл пристроил ее семнадцать лет назад. Изначально здесь было только главное здание, круглая башня и сторожка у ворот. Кухни и жилые помещения расположены над аркадой. Все украшено резными розами Хепбернов.

Они въехали в конюшню, и Кэтрин грациозно спрыгнула на землю. Грум взял у них поводья.

— Теперь не торопись, — предупредил Патрик. — Какое-то время будешь ходить враскоряку, ноги откажутся соединиться вместе.

Смутившись, Кэтрин отвернулась и наткнулась взглядом на рыжеволосую девушку.

— Иди сюда, Дженни, и познакомься с леди Кэтрин Сетон-Спенсер. Ей завидно, как ты умеешь скакать верхом.

Девушка подбежала к ним и поклонилась.

— Миледи! — Широко открыв глаза, она с интересом разглядывала молодую красивую женщину. — А я завидую вашему потрясающему верховому костюму.

— Пожалуйста, без церемоний. Зови меня Кэт. Если ты научишь меня скакать вот так верхом, я придумаю тебе элегантный костюм для верховой езды.

— Правда? Но ведь я езжу, как ездит вся наша охрана.

— Вот именно так я и хочу научиться скакать. Ты сможешь приехать в Сетон?

Пытаясь устоять перед соблазном, Дженни посмотрела на Патрика.

— Там видно будет. Скажи матери, что у нас гостья.

Вместе с Патриком Кэтрин прошла под каменной аркой и поднялась на несколько ступеней. Они оказались в жилой части замка. Зал был просторным. У стены шла прямая лестница, которая вела на галерею. Балюстраду обильно украшали гирлянды резных роз. И неожиданно Кэтрин испытала чувство, словно уже была здесь когда-то. Чуть ли не владела этим замком.

Экономка, мать Дженни, выступила вперед с кружкой эля для Патрика.

— Вы предпочтете вино или эль из нашей пивоварни, леди Кэтрин?

— Вино, — решил за нее Патрик.

— Эль, — возразила Кэтрин, принимая кружку.

Неожиданно она поняла, что стоит в окружении множества женщин. Сохраняя почтительную дистанцию, женщины, не стесняясь, пялили на нее глаза.

— Они что, все прислуживают вам?

— Каждая по-своему. Но они не служанки. Они все из моего клана Хепбернов. И еще Стюартов, а некоторые из Дугласов и Эллиотов. Многие из них — жены и дочери моих пограничников.

— Но они любезничают с вами, — не удержалась она.

— Они шотландки. Так что тут все естественно.

Ей никак не удавалось приноровиться к его шагам, пока они шли к старой части замка, достаточно большому зданию.

— Вот это главный зал.

Помещение было длинным, со сводчатым потолком. Дальнюю стену занимал огромный открытый очаг. При появлении Хепберна в его сторону огромными скачками примчались Шабаш и Сатана. Он загородил собой Кэтрин, чтобы собаки не сбили ее с ног. Потрепав их, скомандовал:

— Место! Сидеть!

Увидев, как они покорно уселись, Кэтрин вышла из-за его спины.

— Сатана, Шабаш, хорошие, хорошие мальчики!

Псы уставились на нее и зарычали в знак приветствия.

— Вообще-то Шабаш — сука.

Кэтрин удивилась:

— Неужели? Значит, это Сатана сбил меня с ног в ричмондском лесу?

Патрик улыбнулся ей своей волчьей улыбкой.

— Конечно!

— Если пса кличут Сатаной, значит, вы сам дьявол, Хепберн.

— Мели что хочешь, чертова кошка. Пойдем, я покажу тебе виды на окрестности.

Он вывел ее к квадратному пролому в южной стене. Ей показалось, что это окно без стекла. Внизу под ними во всю ширь раскинулась живописная долина Тайна.

На оконный карниз спикировал и уселся черный ворон. Кэтрин не могла оторвать от него глаз.

— Его зовут Тор. Умнейшее создание. На охоте частенько летит впереди меня.

— Прирученный ворон?

Ей стало интересно.

— Дело не в этом, Кэтрин. Он достаточно умен, чтобы понимать, что когда охотник завалит оленя, он его сразу выпотрошит, чтобы не портить тушу. И ворону обеспечен пир горой.

— И в самом деле, умное создание, — признала она.

— Итак, миледи, если ваш задик не против, я провожу вас обратно в Сетон.

— Мой задик не против, милорд. Единственная проблема — проклятые нижние юбки: опять будут мешать.

Патрик вывел лошадей из стойла и подставил руки, чтобы помочь ей забраться в седло.

Неожиданно Кэтрин достала кинжал и подняла юбку чуть ли не до бедер. Она приготовилась отхватить приличный кусок от нижних юбок, но Патрик остановил ее.

— Умоляю, не выставляй напоказ свои ноги, в особенности если они такие же, как у Джорди.

— Как вы смеете так говорить со мной, когда у меня в руках кинжал? Я отрежу вам язык за вашу дерзость!

Как она ни старалась, ей не удалось остаться серьезной. У Патрика Хепберна было особое чувство юмора, которое только добавляло ему притягательности.

Во двор выскочили собаки, явно намереваясь сопровождать хозяина.

— Ну ладно, вперед, — разрешил он.

Легкой рысцой они проскочили сады, и с яблони громко закаркал Тор. Потом ворон снялся и полетел вслед за собаками.

— Это из-за них. Он думает, что мы отправились на охоту.

Хепберн дал ей уйти вперед. На полном галопе ленту вырвало из волос, и пряди свободно летели по ветру за спиной. Кэтрин хохотала. Она не помнила, чтобы когда-нибудь еще чувствовала такое воодушевление и такую радость.

Когда Мэгги раздвинула шторы на окнах, Кэтрин села на постели.

— Ну, как ты, мой ягненочек? Все страдаешь и мучаешься?

— У меня попа твердая, как камень. Я вчера так намучилась, что чуть не заснула в гостях у Эндрю за столом. Но он, слава Богу, не обиделся. Он мне очень понравился и его мать — тоже.