Лиз Карлайл - Никогда не обманывай герцога

Вошли двое слуг, по кивку бабушки перевязали сундук и, подняв его, понесли вниз по лестнице.

– Нам понравится в Хаундсдиче, Баббе? – спросил Гейбриел, глядя им вслед. – Это далеко отсюда?

– Недалеко, Гейбриел, – ответила бабушка, рукой взъерошив ему волосы. – И, думаю, нам там понравится, если мы этого захотим.

– Что это означает? Мне здесь нравится, Баббе. Мне нравится Финсбери-Серкус.

– Дедушка говорит, мы должны уехать как можно скорее. – И она опять грустно улыбнулась. – В этот дом въезжает новая семья, тателлах. Такова воля Божья.

– Я устал от его желаний. – Гейбриел сложил руки на узкой груди. – Когда-нибудь, Баббе, у меня будет свой собственный дом. И Бог не посмеет пожелать, чтобы он принадлежал кому-то другому. Никогда, больше никогда.

Меньше чем через неделю после его встречи с доктором Осборном, когда Гарет с Уотсоном склонились над одной из бухгалтерских книг имения, к ним в кабинет ворвался Терренс, второй конюх.

– Ваша светлость! Мистер Уотсон! – возбужденно затараторил он. – Экипаж!

– Какой экипаж, Терри? – рассеянно спросил управляющий имением.

– Громадный фаэтон с высокими козлами, сэр! Абсолютно черный! Он только что промчался через деревню – прямо через цесарок миссис Кори! Там все в перьях, сэр! До сих пор слышны ее вопли из сарая.

– Ты кого-нибудь узнал? – Выпрямившись у стола, управляющий нахмурил брови.

– Не знаю, кто он, – пожал плечами конюх, – но он только что обогнул холм на двух колесах и снес часть воротного столба. Он вот-вот будет здесь, если еще жив.

Бросив на стол карандаш, Гарет заторопился навстречу своему гостю. Не так уж много людей ездят с таким невероятным пренебрежением к собственной безопасности – не говоря уже о жизни несчастных цесарок.

К счастью, человек и животные выжили. Лорд Ротуэлл остановил свой фаэтон прямо у парадной лестницы Селсдона – на расстоянии дюйма от нее – и с изяществом спрыгнул вниз. Однако джентльмен на сиденье позади него был не столь темпераментным. Мистер Кембл, сняв свою модную касторовую шляпу, принялся обмахиваться ею.

– Ну вот, Ротуэлл! Если бы я испачкался на том последнем повороте, тебе пришлось бы заниматься стиркой.

– Дружище, я не могу даже выговорить слово «стирка», – последовал ответ.

– Добрый день, Ротуэлл. – Гарет с осторожностью приблизился к этой паре, словно там могло быть заряженное ружье. – Мистер Кембл, это настоящий сюрприз.

– Уверен, старина, мы добрались сюда из Лондона за рекордное время. – Обычно строго сжатые губы Ротуэлла растянулись в улыбке.

– Надеюсь, я здесь ни при чем, – сказал Гарет. – Не хочу, чтобы на моих руках была чья-то кровь.

– Ни капли, старина. – Ротуэлл немного погрустнел. – А что до этих курочек, то я свернул вовремя, а…

– Да, конечно, он свернул! – перебил его Кембл, стройный щеголеватый мужчина, осторожно выбиравшийся из фаэтона. – А затем ударился о столб ворот. В результате завтра у меня будут синяки.

– Будь осторожен, Ротуэлл, – серьезно посоветовал Гарет. – Ты же знаешь, цесарки – спутницы жизни.

– Они очень глупы, – упершись руками в бедра, буркнул Ротуэлл, осматривая лошадь. – Знаешь, Гарет, это было настоящее представление.

– Как здесь шеф-повар? – без всякого стеснения поинтересовался мистер Кембл, критически разглядывая фасад имения, окно за окном. – Он годится, или я должен подыскать вам другого?

– Вы очень любезны, Кембл, – иронически отозвался Гарет, – но я хочу, чтобы вы сначала занялись домом и помогли надлежащим образом оформить все бумаги.

– Великолепное замечание, – с явным сарказмом заметил Кембл и пошел вдоль фасада дома, не сводя глаз со второго этажа. – Могу сказать вам прямо сейчас, Ллойд, мне не нравятся те шторы, которые я вижу наверху. Вишневый бархат уже вышел из моды. Этот фасад выходит на юг? Нет, скорее на юго-запад, верно? Значит, вам здесь скорее всего подойдут зеленые шторы с золотистым оттенком. Я еще разок взгляну и дам ответ после обеда.

– Правда? До чего же вы любезны!

Появившийся в дверях Коггинз и стоявший позади него угрюмый лакей с некоторым неодобрением наблюдали за этой сценой.

– Может Меткафф уже взять их вещи? – робко спросил Коггинз.

– Пожалуй, да. Какого черта он здесь делает? – обратился Гарет к Ротуэллу, имея в виду Кембла, который, подойдя ближе к фасаду дома, просто не обращал на них никакого внимания.

– Я сделал, как ты просил, дружище, – ответил Ротуэлл, поднимаясь по ступенькам. – Привез тебе помощника. Так сказать, секретаря.

– Он совершенно не похож на секретаря, – прокомментировал Коггинз, высунув голову из дверей.

– Кого? – недоуменно переспросил Гарет, схватив Ротуэлла за локоть. – Секретаря? Я не просил тебя привозить секретаря. Я вообще не просил тебя привозить кого бы то ни было – даже тебя самого. Просто просил твоего совета. И я, между прочим, пытался объяснить, что мне необходим камердинер.

– Отлично, – заявил барон, – тогда он и есть камердинер. Гм… давай поговорим об этом позже, хорошо?

– Но кто же он тогда, – не скрывая презрения и раздражения, вступил в разговор Меткафф, – камердинер или секретарь?

– И то и другое, – бросил Кембл, который незаметно приблизился к ним. – Я готов выполнять любую работу – и вашу тоже, мистер Меткафф, если вы не уберете со своей физиономии эту самодовольную ухмылку.

– Но я должен знать, где его разместить! – запинаясь, обратился лакей к Коггинзу. – Наверху или внизу?

Гарет подчинился неизбежному, он уже проходил это вместе с Ксантией. Если Кембл поставил ногу на порог, а в голове у него созрела какая-то идея, то отделаться от него было совершенно невозможно.

– Наверху, – буркнул Гарет. – Он секретарь. Поселите его наверху.

– О Боже, нет! – запротестовал Кембл. – Только внизу, я хочу жить внизу, Меткафф.

– Но если вы будете служащим высшего ранга, то, думаю… – неуверенно начал Гарет, но Кембл остановил его, положив ему руку на локоть.

– В этом и заключается вся прелесть ситуации, ваша светлость, – легкомысленно объявил Кембл. – Вам больше не нужно ни о чем думать, я здесь для того, чтобы делать это за вас. Я пойду вниз, и покончим с этим. Давайте больше не будем тратить попусту бесценное время мистера Меткаффа. Пойду найду кабинет и налью себе чего-нибудь для успокоения нервов. Всего наилучшего.

– Чертовски рад тебя видеть, Ротуэлл, – сказал Гарет, после того как они вошли в дом и Меткафф унес вещи. – Но, честно признаюсь, я удивлен. Что тебя принесло?

– Грандиозно! – воскликнул барон и, оценивающе осмотрев просторный холл, остановил взгляд на Пуссене, висевшем слева от массивной мраморной полки над камином. – А-а, что меня принесло? Ну, я бы сказал, скука. Твое письмо было весьма интригующим, а кроме того, ты никогда прежде не просил моего совета. И эта твоя герцогиня…