Лиза Клейпас - Где начинаются мечты

– Вы прекрасно знаете, что это неприлично, – сказала она. – Вы не должны были задавать мне такой вопрос.

– Скажите, – спросил он настойчиво и медленно, поднеся к губам стакан с вином, – вы держались, как храбрый солдатик, или вопили, как баньши [3]?

– Мистер Бронсон! – Она бросила на него взгляд, выражающий крайнее негодование. – Неужели вы совершенно лишены деликатности? Или хотя бы какого-то уважения ко мне?

– Я уважаю вас больше, чем кого-либо, Миледи, – с готовностью отозвался он.

Холли покачала головой, пытаясь скрыть невольную улыбку.

– Я не держалась, как храбрый солдатик, – призналась она. – Это было ужасно больно. И хуже всего, что это длилось двенадцать часов. При этом все говорили, что это легкие роды, и мне даже никто не сочувствовал.

Ее грустная жалоба живо заинтересовала его.

– А вы завели бы еще детей? Если бы Джордж был жив?

– Разумеется. В таких делах у замужней женщины нет выбора.

– Неужели?

Она в замешательстве вскинула на него удивленный взгляд.

– Ну, я… Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что есть способы предотвратить нежелательную беременность.

Холли молча в ужасе смотрела на него. Порядочные женщины не говорят на такие темы. Этот предмет запретен, они с Джорджем никогда даже не упоминали о нем. Да, она случайно слышала какие-то перешептывания подруг, но поспешно устранялась от таких непристойных бесед. И вот этот бессовестный человек смеет говорить такое прямо ей в лицо!

– Теперь я действительно оскорбил вас, – заметил Бронсон, напустив на себя виноватый вид, но Холли не поверила ему и была права. – Простите меня, миледи. Временами я забываю, что кто-то может быть таким уязвимым.

– Мне пора идти, – с достоинством произнесла Холли. Единственное, что ей остается, решила она, – забыть этот опасный разговор, словно его и не было. – Спокойной ночи, мистер Бронсон.

Она встала, он тоже поднялся.

– Вам незачем уходит. Обещаю вам вести себя прилично.

– Уже поздно, – твердо сказала Холли, направляясь к двери. – Еще раз спокойной ночи, сэр…

Каким-то образом ему удалось оказаться на пороге раньше ее. Его большая рука слегка коснулась двери и с тихим щелканьем захлопнула ее.

– Останьтесь, – повторил он. – И я открою бутылку того рейнского вина, которое вам так понравилось.

Нахмурившись, Холли повернулась к нему. Она уже была готова заметить, что джентльмен не спорит с леди, когда ей хочется уйти, равно как и не пытается оставаться с ней наедине за закрытой дверью. Но она смотрела в его темные дерзкие глаза и медлила.

– Если я останусь, мы найдем какой-нибудь приличный предмет для разговора? – настороженно поинтересовалась она.

– Все, что пожелаете, – последовал быстрый ответ. – Налоги. Общественные нужды. Погода.

Увидев его нарочито вежливое лицо, она чуть было не улыбнулась. Он походил на волка, прикидывающегося овечкой.

– Ну хорошо, – кивнула она и вернулась на диванчик.

Он принес стакан с другим вином, темным и крепким, и она выпила его, отдав должное его высокому качеству. Ей понравились те безумно дорогие вина, которыми были полны его погреба, и это расстраивало ее: придет день, и они станут для нее недоступны. Но все-таки пока-то она может наслаждаться преимуществами проживания у него в доме: изысканными винами, прекрасными произведениями искусства, всей этой греховной роскошью и… его обществом.

Несколько лет назад она пришла бы в ужас, оставшись наедине с таким человеком, как Закери Бронсон. Он не обращался с ней с осторожной заботливой учтивостью, к которой она привыкла, – отец, вежливые молодые джентльмены, ухаживавшие за ней, ее безупречный муж… Бронсон в разговорах с ней не деликатничал, говорил о таких вещах, которые не должны интересовать леди, и вовсе не пытался обойти неприятные стороны жизни.

Пока они беседовали, он все время следил, чтобы стакан у нее был полон; время шло к полуночи, Холли забилась в уголок диванчика, и голова ее склонилась набок. Господи, как много выпито, с удивлением подумала она, почему-то не испытывая ужаса или смущения, которые должны были бы последовать за таким открытием Леди никогда не пьют слишком много, только позволяют себе время от времени чуть-чуть вина, разбавленного водой. В растерянности созерцая свой почти пустой стакан, Холли попыталась поставить его на столик рядом с диванчиком. Вдруг комната поплыла куда-то, и стакан стал выпадать из ее слабеющей руки. Бронсон тут же перехватил хрустальный сосуд и отставил его в сторону. Холли посмотрела на его красивое лицо и вдруг ощутила легкость, язык у нее развязался, и ей стало как-то странно радостно и свободно – с ней так бывало, когда Мод перед сном помогала ей снять какое-нибудь особенно тесное платье.

– Мистер Бронсон, – сказала она и подумала, что ее слова произносит кто-то другой, – вы позволили мне выпить чересчур много вина… Честно говоря, вы напоили меня, что очень дурно с вашей стороны.

– Вы не так уж пьяны, миледи. – Его губы изогнулись в усмешке. – Просто вы в кои-то веки немного расслабились.

Он явно лгал, но почему-то ей стало спокойнее.

– Мне пора спать, – заявила она, пытаясь подняться с диванчика.

Комната завертелась перед ней, и Холли почувствовала, что падает, летит, словно сорвавшись с утеса. Бронсон протянул руку и с легкостью поймал ее, прекратив удивительный полет.

– О-о! – Холли вцепилась в его надежную руку. – Кажется, у меня немного закружилась голова. Благодарю вас. Наверное, я обо что-то споткнулась.

Она наклонилась и с беспокойством уставилась на ковер, ища предмет, который привел ее в такое состояние, и услышала тихое фырканье Бронсона.

– Почему вы смеетесь? – поинтересовалась Холли, когда он снова усадил ее на диван.

– Потому что я еще не видывал, чтобы человек так пьянел от трех стаканов вина.

Она сделала движение, чтобы встать, но он сел рядом и помешал ее вялым попыткам. Его нога оказалась немыслимо близко к ее ноге, отчего Холли изо всех сил вжалась в спинку дивана.

– Останьтесь со мной, – попросил Бронсон. – Ночь уже наполовину прошла.

– Мистер Бронсон, – с подозрением спросила она, – вы пытаетесь меня скомпрометировать?

Его белые зубы сверкнули в усмешке, но глаза его блестели беспокойно и горячо.

– Возможно. Почему бы вам не провести пару часов со мной на этом диване?

– За разговорами? – слабым голосом произнесла она.

– В том числе. – Указательным пальцем он коснулся ее подбородка, оставив горячую дорожку на его чувствительном изгибе. – Обещаю, вы получите удовольствие. А потом мы свалим все на вино.