Сабрина Джеффрис - В плену твоих желаний

В этот момент Венеция готова была отдать все на свете, чтобы понимать по-гэльски.

– Тебе повезло, что я не спустила на тебя собак, – проворчала женщина.

– Я знаю, знаю, – ответил он таким ласковым голосом, которого Венеция от него никогда еще не слышала. – Можно теперь тебя отпустить?

Вдова согласно кивнула, но когда он разжал руки, она обернулась к нему и отвесила такую звонкую оплеуху, что Венеции было слышно в карете.

– Я рыдала целую неделю, когда узнала, что ты погиб, – задыхаясь, сказала вдова, и слезы потоком хлынули у нее из глаз. – Я ничего не имею против этого обмана, но было жестоко с твоей стороны заставлять своих друзей думать, что ты мертв. Очень жестоко.

К большому удивлению Венеции, раскаяние отразилось на лице Лахлана, и он заключил Энни в объятия.

– Ну, полно, не плачь. Ведь я уже здесь.

Пока Лахлан успокаивал вдову, Джейми подошел к карете, чтобы помочь Венеции выйти.

– Вдова была няней Лахлана, когда он был маленьким, – объяснил Джейми. – И до сих пор так или иначе приглядывает за ним. Она ему вроде второй матери.

Сердце Венеции замерло. Теперь ясно, почему Лахлан так уверен, что эта женщина не станет слушать ее мольбы о помощи.

– Лахлан сказал, что она недолюбливает моего отца.

– Да, она была замужем за его…

– О чем это ты болтаешь, Джейми? – Энни отошла от Лахлана, вытирая передником глаза. – Не знаю, что на тебя нашло… – Она осеклась, заметив Венецию. – И кого же это вы привезли?

Забавно было видеть Лахлана в растерянности.

– Ну, Энни, я… хм… видишь ли…

Венеция насмешливо фыркнула. Пусть попробует сказать своей любимой нянюшке, что «это ее не касается». Мужчина становится таким дураком, когда дело касается женщины.

– Ну, объясните же ей наконец, – небрежно сказала Венеция. – Нам всем хочется это услышать.

– Это слишком сложно, – огрызнулся Лахлан, награждая Венецию сердитым взглядом. – Она путешествует вместе с нами, вот и все дела.

Это было вполне в духе властного, самоуверенного Лахлана. Но очевидно, Энни явно осталась недовольна.

– Это твоя любовница? – Лицо Энни омрачилось, когда она оглядела Венецию и заметила ее мятые юбки и бесстыдно растрепанные волосы. – Должно быть, ты решил, что я по-другому отнесусь к этому, раз ты восстал из мертвых и все такое?

При этих словах Венеция возмутилась:

– Прошу прощения. Я вовсе не любовница.

Энни прищурилась:

– Ох, какие мы важные! Ты думаешь, раз ты англичанка, то слишком хороша для таких достойных и порядочных…

– Во-первых, я шотландка. Во-вторых, я ему не любовница. – Не задумываясь, она выпалила единственную ложь, которая ей показалась разумной. – Я его жена.

Глава 12

Дорогая Шарлотта!

Уж кому как не вам знать, что цинизм просто необходим. В противном случае вашим молодым леди пришлось бы каждый сезон отправляться в свет, подобно агнцам на заклание… как это случилось с вами столько лет назад.

Ваш бесспорно циничный друг Майкл.

– Силы небесные! – еле слышно пробормотал Лахлан. Теперь ему конец. Пока Энни, разинув рот, смотрела на девушку, этот бездельник Джейми изо всех сил старался удержаться от смеха.

И как только угораздило Венецию ляпнуть такое? Жена – это ведь навсегда, ее исчезновение нельзя будет объяснить, когда все закончится, и девушка прекрасно это знала.

Внезапно его осенило. Так вот в чем дело! Принцесса Макиавелли нашла еще один способ доставить ему неприятности, черт бы ее побрал.

Венеция протянула изумленной Энни руку:

– Добрый день, мадам. Я леди Росс. Я рада познакомиться с вами.

Бедная Энни помешкала, затем пожала протянутую руку. И ее поведение сразу изменилось.

– Рада познакомиться с вами, миледи. – Она слегка присела. – Простите мне мою ошибку.

– Ничего, – сказала Венеция. – Мы слишком долгое время не покидали кареты, поэтому не сомневаюсь, что я похожа на пугало. – Она с победным видом улыбнулась Лахлану. – Кроме того, мужу следовало с самого начала представить меня должным образом.

– Ну конечно, он обязан был это сделать! – Энни сердито посмотрела на Лахлана, явно довольная тем, что может отчитать его, после того как он так долго скрывал от нее правду. – Так вот чем, выходит, ты занимался, в то время как все мы горько оплакивали тебя? Ты уехал, чтобы найти себе невесту?

Венеция даже не пыталась скрыть торжествующую ухмылку. Лахлан в ярости стиснул зубы. Если он назовет Венецию лгуньей, то ему придется объяснять, почему она лжет. Но у него не было твердой уверенности, что Энни одобрит его действия.

Плутовка не оставила ему выбора, будь она неладна.

Вздохнув, он обвил рукой талию Венеции.

– Я не собирался жениться, Энни. – Это было еще слабо сказано. – Мы встретились в Лондоне и… хм… решили пожениться вопреки желанию ее родни. Вот почему мы вынуждены были бежать. Все произошло внезапно.

– Да, совершенно неожиданно, – прощебетала Венеция. – И теперь…

– И теперь, – вмешался Лахлан, крепче прижимая ее к себе, – мы спешим на север и потому не можем задержаться. Я хочу познакомить жену с мамой, прежде чем новость распространится. Не могу допустить, чтобы мама узнала об этом от кого-то другого, а не от меня.

Лахлан поздравил себя с тем, что ему удалось найти удачный предлог, чтобы удержать Энни от распространения этой маленькой лжи, но тут Венеция с наигранным вздохом внезапно обмякла в его руках.

– Я света белого не вижу, с тех пор как мы уехали, – пожаловалась она. – Я так надеялась, что вы уговорите мужа хоть немного отдохнуть здесь.

Силы небесные! Так вот она что задумала: добиться приглашения и как-нибудь изловчиться сбежать. Черта с два!

– Мы не будем останавливаться.

Обратив к нему свое прекрасное лицо, Венеция одарила его приторной улыбкой:

– О, дорогой, я просто не знаю, сколько еще смогу выдержать в этой карете.

Лахлан насмешливо фыркнул. Да она затеяла целое представление для бедняжки Энни, вот ловкачка!

– Ты же не захочешь, Принцесса, – сказал он предостерегающим тоном, – ранить чувства моей матери. А это непременно произойдет, если она узнает о моей женитьбе до нашего приезда.

Но его властный тон, заставлявший трепетать других людей, совершенно не действовал на Венецию. Уголки ее губ опустились.

– Значит, чувства твоей матери для тебя важнее моих? – сказала она капризным тоном.

– Я уверена, что он так не думает. – Вдова взяла Венецию за руку и оттащила ее от Лахлана. – Не обращай на него внимания, дорогая. Мужчины иногда ничего не соображают.

– Энни… – рявкнул Лахлан.