Кейтлин О'Райли - Грешная ночь

Вивьен сидела в одном из элегантных кресел и все еще мысленно вздрагивала от чувства унижения и стыда. Она до сих пор была в шоке от того, чем занималась с Эйданом этим днем в портретной галерее.

Они вели себя абсолютно безрассудно, повинуясь голосу инстинкта. О чем они только думали, когда позволили всему этому случиться? Как она сама позволила Эйдану использовать ее? Ведь именно так он и поступил! Эйдан едва терпел ее присутствие в обществе, однако с радостью согласился отыметь ее в темной кладовке, потому что об этом никто не узнает.

Ну вот, она опять использует неприличные выражения, которым ее научили Грегори и Джордж.

Но какое слово лучше описывает то, чем они занимались?

Вслед за сестрами Этвуд на сцену взошла леди Аннабелла Уортингтон, красивая блондинка с чувственным ртом, и начала играть что-то минорное на арфе. Струны инструмента волшебно звенели под ее пальцами.

И опять Вивьен содрогнулась, вспомнив, как Эйдан обнимал ее обнаженное тело. Но более унизительным было для нее не то, что произошло между ними, а те слова, которые она говорила ему после этого. Она призналась ему в любви, выставила напоказ свои чувства, и Эйдан хладнокровно растоптал их. Она вела себя, как влюбленная по уши школьница, а не как взрослая женщина двадцати семи лет.

И Эйдан оказался последним негодяем, что воспользовался ситуацией!

Злость тут же вытеснила чувство унижения. Злость на себя, что она позволила всему этому случиться. Злость на Эйдана за то, как он обошелся с ней после того, как они были близки. Вивьен в ярости стянула в тугой узел кружевной носовой платок, который держала в руке.

Потом на возвышение поднялся лорд Абернати, низкорослый седеющий джентльмен с заметным брюшком, и начал играть на своей скрипке «Весну» Вивальди. Что ж, вполне по сезону.

Музыка продолжала звучать, и Вивьен украдкой посмотрела на Эйдана, который сидел напротив нее рядом с Хелен Уинстон. Всего несколько часов назад она была вместе с ним в темной кладовке, обнаженная, и наслаждалась близостью его тела, жаркими поцелуями, которыми он покрывал ее кожу, его руками, которые так искусно ласкали самые интимные ее места, его крепкими объятиями. Она вновь чувствовала Эйдана рядом с собой, и это было блаженство.

Теперь Эйдан сидел напротив нее, красивый, как всегда. Его темно-зеленые глаза смотрели спокойно и отстранение, в них больше не было страсти и огня, которые он так щедро изливал на нее сегодня днем. И все же Вивьен почувствовала, как в ней пробудилось желание – оттого только, что Эйдан был в одном помещении с ней. Она опять хотела его.

Вивьен вздрогнула от унижения. Как она могла испытывать подобные чувства после того, что Эйдан так обошелся с ней? Для нее это была непостижимая тайна.

С тех пор как они с Эйданом расстались в портретной галерее, они не произнесли ни единого слова. Вивьен даже хотела притвориться, будто у нее болит голова, и не пойти на музыкальный вечер. Но потом она решила, что не даст Эйдану повода думать о том, что произошедшее между ними имеет для нее такое больше значение.

Вивьен обвела взглядом гостиную в поисках Джексона Харлоу, но не увидела его. Она решила, что он, наверное, был вынужден остаться у себя в комнате, потому что еще не до конца оправился от вчерашнего происшествия. Судя по всему, Харлоу получил сильный удар по голове. Его любезное поведение сегодня вечером пришлось бы как нельзя кстати. Особенно в эту минуту, когда Эйдан сидел рядом с прелестной леди Хелен Уинстон.

Музыкальный вечер, казалось, тянулся целую вечность. Теперь ее дядя Гилберт начал петь старинную английскую балладу о любви. Его глубокий низкий голос эхом разносился по гостиной, а слова песни заставили Вивьен задуматься над тем, что же такое любовь. Возможно, ее представление о ней, во всяком случае, о романтической любви между мужчиной и женщиной, было неправильным? Что на самом деле скрывается под этим словом?

Вивьен вспомнила своих родителей – отца, блистательного морского капитана из Англии, и мать – красивую ирландскую девушку. Папа рассказывал ей, что он влюбился в ее маму с первого взгляда, когда впервые приплыл на судне в Голуэй. После головокружительного ухаживания они поженились, а вскоре Джон Монтгомери отправился в новое плавание. История их любви трагически оборвалась, когда Эллен, ее мать, умерла при родах, дав жизнь единственной дочери. Сломленный горем отец так больше никогда и не женился. Был ли смысл в их любви? Неужели это чувство всегда ведет к трагедии и сердечной боли?

Вивьен пыталась понять, что значит любить. Может быть, желать другого человека? Испытывать к нему особую привязанность, ощущать с ним связь? Возникает ли любовь по воле рока и потому ее нельзя избежать, или это просто каприз нашего сердца? Существует ли биологическое объяснение тому, что двух разных людей вдруг начинает тянуть друг к другу? Обязательно ли любовь сопровождается доверием, верой, жертвенностью – теми чувствами, которые по идее делают ее еще сильнее?

Когда-то Вивьен верила, что они с Эйданом горячо любят друг друга, что сама судьба предначертала им встретиться и провести всю жизнь вместе. Теперь она совсем не была в этом уверена. Может быть, она приняла за любовь юношеский восторг или мимолетное физическое влечение? Однажды Агги сказала ей, что их любовь – истинное чувство, однако ее предсказание явно не выдержало испытания временем.

Хотя, судя по тому, что произошло сегодня днем, их физическое влечение друг к другу осталось таким же сильным, как и много лет назад.

Вивьен подумала о том, любит ли Эйдан свою невесту, Хелен Уинстон. Он всегда обращается с ней как с настоящей леди, явно уважает ее и доверяет. Сердце Вивьен вдруг болезненно сжалось, когда она представила себе, как Эйдан шепчет Хелен слова любви. Ведь когда-то его пылкие признания предназначались только ее ушам. Что стала бы делать Хелен, если бы узнала, что произошло между ней и Эйданом сегодня днем в портретной галерее? При этой мысли ее пронзило острое чувство вины. Хелен казалась ей приличной девушкой, которая заслуживала лучшей участи, чем выйти замуж за черствого мужчину, способного расточать ей комплименты, а за спиной развратничать с первой любовью в темной кладовке.

Если уж говорить об этом, они обе заслуживали кого-то получше, чем Эйдан Кавана.

– Вивьен, дорогая, спой нам, пожалуйста, – обратилась к ней герцогиня Бингем. – Мне говорили, что у тебя хороший голос.

Вернувшись в реальный мир, Вивьен вздрогнула и удивленно посмотрела на нее.

– Ох, Вивьен должна спеть для нас всех! – поддержала просьбу своей родственницы тетя Гвен и с гордостью улыбнулась – Этот талант Вивьен унаследовала по линии своей матери, поскольку никто из семьи Монтгомери не способен попасть в ноты – Повернувшись к Вивьен, она ласково попросила: – Ну же, дорогая, выходи.