Лаура Кинсейл - Охотник за мечтой

– Не будешь ли любезен сказать мне, куда ты собираешься?

– Чтобы вы смогли найти способ помешать мне? – холодно возразил виконт. – Нет, думаю, нет.

Граф скрыл свое недовольство, хорошо осознавая, что уже дал достаточно поводов для непредсказуемых последствий, но он не собирался допустить, чтобы виконт привез домой накрашенную женщину из гарема и представил ее родителям как жену. Он не понимал ни юмора своего сына, ни его безрассудной страсти к путешествиям, но с некоторым трудом научился никогда не оставлять без внимания ни того, ни другого.

– Что ж, тогда счастливого Рождества, – сухо пожелал он.

– Счастливого Рождества, – ответил виконт.

Граф ушел, и в просторном зале установилась полная тишина, не нарушаемая даже шелестом переворачиваемых страниц. Некоторое время виконт с непроницаемым видом смотрел вслед отцу, а затем вернулся к столу под окнами, за которым сэр Джон и лорд Грешем все еще дожидались его среди кипы книг и записок. Заняв свое место, лорд Уинтер налил себе хереса, задумчиво посмотрел на свой бокал, отхлебнул из него и отставил в сторону.

– Джентльмены, – тихо сказал он, – в конце концов, я склоняюсь к тому, чтобы оказать материальную поддержку в деле поиска вашей арабской лошади. – Когда виконт поднял взгляд, в его необыкновенных глазах светилась легкая циничная усмешка. – На самом деле, я решил лично заняться им.

После того как сэр Джон и лорд Грешем покинули комнату с изъявлением восторженных, страстных благодарностей, в библиотеке «Клуба путешественников» надолго воцарилась тишина. Весь остаток дня единственными звуками в комнате были потрескивание огня в камине, шелест переворачиваемых виконтом страниц и посапывание французского дипломата, растянувшегося на диване и прикрывшего лицо венецианской газетой. Наконец, когда шум голосов обедающих начал проникать из столовой и как сигнал, видимо, добрался до сознания лорда Уинтера, виконт встал, потянулся и выбрал книгу, которую решил взять с собой, оставив остальные лежать открытыми на столе. Он поднялся по лестнице через две ступеньки навстречу спускавшимся другим членам клуба. Наверху у входа в столовую, прислонясь к стене, стояли трое посетителей клуба и смеялись, пока один из них докуривал трубку.

– А вот и он! – объявил один, глядя в сторону виконта. – Наш благородный Лорд пустыни!

– Вот и я. Добрый вечер. – Остановившись, лорд Уинтер, обвел всех взглядом и собрался пройти мимо.

– Такой необщительный, дружище Уинтер.

Они засмеялись, по-видимому, не имея в виду ничего плохого, но лорд Уинтер почувствовал, как его непроизвольно охватывает прежняя робость, и криво улыбнулся:

– Боюсь, я ловил ускользающую мысль.

– Что ж, обуздай ее, старина, и пообедай с нами.

Лорд Уинтер в раздумье склонил голову.

– Очень польщен, но я чертовски плохая компания. – Он отрывисто дернул головой в знак приветствия и прошел мимо них в столовую.

Его обычный одноместный столик находился недалеко, в нескольких шагах от двери, и когда виконт сел, благодаря неведомым чудесам акустики до него донеслись из холла пониженные мужские голоса. Говорили о нем.

– Ужасно замкнутый тип.

– Вы знакомы с ним? Никогда не видел его с кем-либо.

– Он очень недолго бывает в стране, так что его вообще редко можно видеть. Постоянно блуждает по сирийской пустыне, а сейчас отбывает на Южный полюс.

– На Южный полюс, ну и ну! Это пощечина вашим старым членам «Клуба путешественников». Где он учился?

– У гувернеров и частных учителей, полагаю. Его не рискнули отдать в школу. Он наследник Белмейна, разве вы не знаете?

– А-а! – Восклицание красноречиво свидетельствовало о силе произведенного впечатления. – Белмейн.

– Других детей нет, он единственный сын и, конечно, обладает титулом, везучая скотина. Чрезвычайно благосклонная судьба.

– Как приятно одному занимать весь пьедестал.

– Видимо, выродка такое положение вполне устраивает. Разве я не пригласил его пообедать с нами? – Последовала пауза, во время которой все слушатели, видимо, пожали плечами. – Чертовски плохая компания, так он, кажется, ответил.

Лорд Уинтер раскрыл книгу и принялся за чтение.

Глава 1

25 июня 1839 года

Сирия

Вполне естественно, что преподобный мистер Томсон был напуган. Жуткая сцена освещалась только двумя тонкими свечами, воткнутыми в пустые глазницы оскалившегося черепа, таинственные тени пробегали по деревянной крышке гроба и мрачным лицам столпившихся вокруг полудиких слуг Магомета. На самом деле, до того как он остановился перед грудой человеческих костей, сваленных снаружи склепа и увенчанных наверху черепом, прошло всего несколько секунд.

Мистер Томсон не предполагал, что заблудится в лабиринте сада, расположенного внутри стен крепости Дар-Джун. После того как усатые слуги в тюрбанах подняли гроб, чтобы отнести леди Эстер Стенхоп к месту ее последнего упокоения, мистер Томсон задержался позади на несколько мгновений, желая ознакомиться с похоронными обрядами англиканской церкви, чтобы прочитать все без каких-либо неуместных запинок или беспорядочного листания страниц. Но как выяснилось, он поступил очень неразумно. Было уже два часа ночи, и как только похоронный кортеж с фонарями и факелами покинул двор, растворившись в черных джунглях сада леди Эстер, злосчастный порыв горячего ветра оставил американского миссионера в непроглядной тьме. Мистеру Томсону пришлось почти на ощупь прокладывать путь по запутанным извивающимся тропинкам. Случайный тусклый свет факела и раздававшиеся время от времени тихие голоса всегда оказывались как раз позади еще одной восточной садовой изгороди или за поворотом, который вел в никуда. Некоторое время мистер Томсон брел, спотыкаясь о корни и пробираясь сквозь заросли жасмина, пока в конце концов не вышел на аллею. Мрачное зрелище, представшее взору миссионера, привело его в состояние сильнейшего смятения, но подошедший к нему английский консул мистер Мур небрежно махнул рукой в сторону костей:

– Не обращайте на него внимания, здесь покоится всего лишь француз.

– Понятно. – Мистер Томсон, как перепуганная лошадь, выпучил глаза на консула.

– Его звали капитан Лустено, – тихо сообщил мистер Мур. – Его убрали, чтобы освободить место для нее. Бедолага приехал сюда с визитом, но у него заболел живот, и он умер в одночасье много лет назад. Леди Эстер дорожила его костями. – Он слегка пожал плечами. – Лентяй, мошенник, любитель чужого, как говорили. Весьма в ее стиле, если вы меня понимаете.

Мистер Томсон в бессловесном вопросе прочистил горло.