Патриция Хэган - Вино любви

Клаудия опустила глаза.

– Ты продала все это, да? – с негодованием прошептала девушка, окинув взглядом прекрасный бархатный костюм матери, – Мне следовало раньше догадаться! Ты ведь купила его совсем недавно, видимо, продав все, что мы спрятали, так?

– Мне не оставалось ничего другого, Холли. Мы уже ходили в настоящих лохмотьях! Нам было нечего есть. Да и выручила я не так уж и много. Янки охотно приобретают серебро, ибо у них есть деньги. Южанам же нужен хлеб насущный, а не серебряная посуда. Но драгоценности… мне трудно расстаться с ними. Их подарил мне твой отец.

– При чем здесь одежда и еда, мама? Я удила рыбу, ставила ловушки на белок и кроликов. На прошлой неделе подстрелила оленя. Мы вовсе не голодали.

– Чтобы вернуться к нормальной жизни, тебе и мне необходима новая одежда. Я заказала нам с тобой платья, и это другая хорошая новость. Мы вместе поедем в Виксбург. – Клаудия оживилась. – К тому же Джарвис Бонхэм пригласил нас к себе на вечеринку. Я сегодня весь день провела в Виксбурге: заказала платья, а потом пила чай в гостинице с сестрой Бена. Да и Джарвис был там. – Она коснулась руки дочери. – Он прекрасный человек и трудится не покладая рук. У него уже есть лесоперерабатывающий завод, и Джарвис многим дал работу. Не сомневаюсь, он тебе понравится.

Холли кипела от негодования, однако сдерживалась, ибо любила и уважала мать, несмотря на ее слабость и эгоизм. Клаудии, дочери бедного испольщика, благодаря красоте удалось породниться с самой богатой и именитой семьей на Миссисипи. Возможно, она вышла замуж за отца по расчету, но потом полюбила его и дала ему счастье. Зная это, Холли прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Где ты познакомилась с мистером Бонхэмом?

Клаудия отвела глаза и фальшиво улыбнулась:

– Просто я бываю в городе, дорогая, потому что ненавижу эту убогую хижину. А там я пью чай со старыми друзьями, и… они рассказали мне, что мистер Бонхэм становится в Виксбурге общественным деятелем. Однажды я видела его, и он мне понравился. Очень обаятельный человек.

Холли догадалась, что за этими словами скрывается нечто большее. После гибели отца минуло два года; неудивительно, что Клаудия думает о будущем.

– Он вдовец? – спросила Холли.

Клаудия кивнула.

– Его жена умерла от лихорадки несколько лет назад.

– У него есть дети?

– Сын. Он старше тебя. – Смущенно взглянув на дочь, Клаудия заплакала. – Дорогая, пожалуйста, пойми. Мне было так одиноко в это ужасное время! Я не хочу состариться в нищете! Не осуждай меня.

Увидев слезы матери, Холли почувствовала к ней сострадание.

– Я не осуждаю тебя, мама, и желаю тебе счастья. Но сама не могу ни забыть, ни простить того, что было. Я не стану вмешиваться в твою жизнь и надеюсь, что ты в мою – тоже.

– Конечно. – Клаудия улыбнулась. – Однако если ты пойдешь со мной на вечеринку и познакомишься с новыми людьми, я буду очень рада. У меня есть для тебя чудесное платье из зеленого атласа.

Холли покачала головой.

– Джарвис устраивает эту вечеринку в честь новых офицеров, прибывших на службу в Виксбург. И это превосходная возможность войти в общество. Прошу тебя!

Холли увидела мольбу в глазах матери.

– Я не хочу знакомиться с мужчинами, особенно с янки, а Джарвис Бонхэм с Севера и появился на Миссисипи, чтобы сколотить себе состояние. Он воспользовался бедственным положением людей. Делай то, что считаешь нужным, мама, но предоставь и мне такую возможность.

– Не говори так о Джарвисе. Это несправедливо. Он приехал сюда не ради обогащения. У него хватает денег. Джарвис надеется стать моим другом… нашим другом. Он собирается вкладывать сюда средства, а не выкачивать их отсюда. – Помолчав, Клаудия неуверенно добавила: – Полагаю, лучше сказать тебе об этом сейчас. Джарвис покупает Магнолия–Холл, поскольку мы не в состоянии заплатить налоги. Он восстановит здесь все и построит дом еще прекраснее прежнего. Ему понятны мои тревоги о судьбе поместья, и я рада, что оно не достанется незнакомым людям. Джарвис даже готов заплатить небольшую сумму, чтобы мне не казалось, будто я потеряла все.

Клаудия с надеждой посмотрела на дочь, но та словно с цепи сорвалась.

– Мама, ты не позволишь грязному жадному северянину забрать наш дом!

– У меня нет выбора. Мы должны быть благодарны Джарвису. Он мог бы нам ничего не давать, а просто заплатить налоги и получить право на собственность.

Холли дрожала от ярости.

– Он не получит землю, которую дедушка оставил мне! Я поклялась не расставаться с ней, и я выполню свою клятву. Даже если мне не удастся обрабатывать ее своими руками, я буду отстаивать то, на что имею законное право.

– Разве ты можешь заплатить налоги, Холли? – холодно спросила Клаудия. – Джарвис намерен приобрести и участок земли вокруг дома, так что он станет владельцем всей недвижимости.

– Будь я проклята, если это произойдет!

Мать и дочь обменялись гневными взглядами. Немного успокоившись, Холли сказала:

– Нам больше незачем обсуждать это. Я не перееду в Виксбург и всеми силами постараюсь заплатить налоги.

Она направилась к двери, но Клаудия схватила ее за руку. Никогда еще Холли не видела мать в такой ярости.

– Что ты задумала? – воскликнула Клаудия, но Холли, высвободившись, бросилась прочь. Идя к лесу, она думала: «Будь прокляты эти янки, будь проклят Джарвис Бонхэм вместе с его деньгами!»

Глава 2

Вздохнув, Холли вошла в виксбургскую контору по сбору налогов.

Утренний свет едва пробивался в комнату сквозь грязные окна. За длинной стойкой, единственным предметом мебели, стоял высокий лысеющий мужчина. Перед ним лежали большие книги в толстых кожаных переплетах, куда он вносил записи о собранных налогах.

Холли заняла очередь, чувствуя на себе любопытные взгляды посетителей. Конечно же, она выглядела странно в старых дедушкиных брюках, подпоясанных веревкой и закатанных чуть не до колен, и в его же рубашке! Волосы Холли заплела в косу. Да, все это выглядит смешно, но как одеться молодой девушке, которая добирается до города на муле? Холли заметила, что один из мужчин беззастенчиво рассматривает ее.

Подойдя наконец к стойке, Холли увидела недоброжелательное лицо клерка.

– Ну? – Он презрительно прищурился.

Немного помедлив, она произнесла:

– Мое имя Холли Максвелл. Я хотела бы узнать, какой налог должна выплатить за свою землю.

Он удивленно поднял брови:

– Мисс Максвелл, надеюсь, вы намерены сообщить мне не только ваше имя?

– Возможно, – пояснила Холли, – эта земля числится за моим дедом, Дэниелом Дж. Максвеллом. Он умер, завещав мне поместье, примыкающее к владениям моего отца Уэсли Максвелла.