Нэн Райан - Люби меня всю ночь

– Капитан Нортвей, – резко произнесла она, – в Мобиле полно богатых джентльменов, которые хорошо заплатят за вашу лошадь.

Зеленые глаза капитана вспыхнули. Он решительно покачал головой.

– Мэм, этот конь – все, чем я владею в этом мире. Он пронес меня живым через войну. Я скорее продам собственную душу, чем Рейдера.

Эти простые, идущие от сердца слова задели чувствительную струнку в душе Хелен. Она разделяла его чувства. Потому что сама полна была решимости сохранить свою пришедшую в упадок ферму со старым домом на краю обрыва. Если даже это убьет ее, хотя порой ей казалось, что именно этим все и кончится.

Но пока ее сердце бьется, она не позволит этому наглецу, Найлзу Ловлессу, прибрать к рукам ее землю, чтобы расширить свои и без того необъятные владения.

– Капитан Нортвей, – произнесла она после долгой паузы, – все, что я могу вам предложить, – это небольшое пустующее помещение, примыкающее к амбару. Но заплатить смогу не раньше, чем соберу урожай…

– Нас это устраивает, мэм, – перебил ее Курт, улыбнувшись. – Вполне.

Не уверенная, что поступает правильно, Хелен кивнула и снова надела шляпу.

– Скоро полдень, капитан, ваш сын, наверное, голоден.

– Я бы не удивился, мэм.

– Я распрягу Дьюка и отведу в амбар, – сказала Хелен. – Следуйте за мной со своим жеребцом. – Она повернулась к Дьюку и принялась отвязывать тяжелый плуг.

– Позвольте мне, мэм. – Курт взял ее за локоть и деликатно отодвинул.

Он быстро освободил Дьюка от упряжи, цокая языком, чтобы подбодрить старого коня. Затем повернулся к гнедому, терпеливо ожидавшему по ту сторону свежевспаханных борозд, и тихо свистнул.

– Держись крепче, Чарли! – крикнул он сыну.

Хелен с изумлением наблюдала, как огромный жеребец развернулся и неторопливо поскакал, описывая широкий полукруг вдоль зеленой кромки поля, по направлению к дому и подсобным строениям.

Она покачала головой, взглянув на капитана.

– Надеюсь, ваш конь не станет срезать угол. Я уже засеяла часть поля.

Курт не задумываясь ответил:

– Мэм, Рейдер не посмеет топтать ваши посевы. У него безупречные манеры.

Хелен промолчала. Шлепнув Дьюка по крестцу, чтобы привести его в движение, она направилась к дому и только тут вспомнила о снятых туфлях. Она покосилась на высокого мужчину, который шел рядом, приноравливаясь к ее шагу. Интересно, янки заметил, что она ходит босиком, как простая крестьянка?

Стараясь, чтобы пальцы ног не выглядывали из-под длинного подола, Хелен молча пересекла поле. Нравоучения бабушки звучали в ее ушах: «Юные леди ни в коем случае не должны показываться на людях без туфель и чулок. Появиться перед благовоспитанным джентльменом босиком ничуть не лучше, чем позволить ему застать себя в сорочке и панталонах!»

Хелен стиснула зубы. Едва ли этот янки благовоспитанный джентльмен, но она не допустит, чтобы он увидел ее босиком. И тут Хелен заметила свои туфли, лежавшие на самом виду на краю поля.

Хелен резко обернулась и прочитала ответ в его взгляде. Что ж, лучше ему воздержаться от замечаний, если он желает себе добра. Ни одному презренному янки не сойдет с рук, если он вздумает потешаться над ней. Она не задумываясь выгонит его вон со своей земли.

Но Курт Нортвей ничего не сказал. Даже не улыбнулся. Не стал закатывать глаза и гримасничать. Не сделал ни малейшей попытки унизить или смутить ее, продолжая как ни в чем не бывало шагать рядом.

Когда они добрались до ее туфель, он молча подобрал чулки и сунул их в нагрудный карман. Затем опустился на корточки, поднял туфли и посмотрел на нее.

В его глазах не было и тени насмешки. Капитан выжидающе похлопал по колену. Сгорая от стыда, Хелен приподняла подол и поставила босую ступню на его бедро.

Курт придержал ее ногу за стройную щиколотку и стряхнул со ступни налипший песок. Затем осторожно надел ей туфлю, проделав то же самое со второй ногой. После чего выпрямился во весь свой немалый рост, так и не сказав ни слова.

Уверенная, что лицо ее пылает, Хелен без нужды прочистила горло, выхватила чулки из кармана его рубахи и произнесла со всем достоинством, на которое была способна:

– Если вы последуете за мной, капитан, я покажу вам ваше жилье.

– Благодарю вас, миссис Кортни.

И лишь когда она решительно двинулась вперед, губы Курта изогнулись в едва заметной улыбке.

Глава 3

– Позвольте познакомить вас с моим сыном, миссис Кортни. – Курт снял мальчика с седла и поставил на ноги. – Чарли, это миссис Уильям Кортни. С ее разрешения мы поживем здесь немного.

Хелен улыбнулась, глядя на серьезного малыша, и протянула руку. Но Чарли не ответил на ее жест. Скрестив ручки на груди, он теснее прижался к отцу и поднял на Хелен карие глаза, полные недоверия.

– Чарли немного робеет, – произнес Курт извиняющимся тоном, мягко оторвав сына и убрав у него со лба светлые пряди. – Разве ты не хочешь поздороваться с миссис Кортни?

– Думаю, Чарли сейчас не до бесед, он сильно проголодался и устал, – примирительно произнесла Хелен. – Капитан, отведите лошадей в стойло, – распорядилась она. – Овес в ларе, ведро на крючке у двери. В поилке есть вода. А я тем временем посмотрю, в каком состоянии находится ваше жилище. – Помедлив, она обернулась к Чарли: – Хочешь пойти со мной?

Мальчик энергично замотал головкой.

Хелен оставила попытки расшевелить ребенка и двинулась вверх по пологому склону к видневшимся неподалеку хозяйственным постройкам. Молчаливая троица в считанные минуты достигла амбара.

Курт открыл ворота загона и ввел лошадей внутрь, а Хелен прямиком направилась к пристройке, примыкавшей к обветшавшему амбару. Чарли остался стоять у дощатого забора загона.

Хелен толкнула дверь в пристройку, но та не поддалась. Разбухшее от сырости дерево покоробилось и плотно засело в раме. Хелен сдвинула на затылок шляпу, оставив ее болтаться на спине на длинных тесемках, завязанных под подбородком, и снова взялась за дверь.

После нескольких неудачных попыток налегла на нее всем телом, упершись плечом и коленом в шероховатое дерево, – дверь не сдвинулась с места.

Подошел Курт с переброшенными через плечо армейскими седельными сумками и тяжелым вещмешком под мышкой.

– Погодите, миссис Кортни, вы поранитесь, если будете так усердствовать.

– Да нет… я почти…

– Может, я попробую? – предложил он.

Выбившаяся из сил Хелен кивнула и отступила в сторону.

Курт взялся за дверную ручку, повернул ее и сильным движением мускулистой руки толкнул внутрь. Дверь резко распахнулась, вспугнув дрозда. Пронзительно вереща и хлопая крыльями, птица устремилась в открывшийся проход, пролетев в дюйме от лица Хелен.