Элизабет Торнтон - Прошепчи его имя

Но главным наследством были не дом и не деньги. За тот год, что Абби провела у постели пожилой леди, та сумела внушить крестнице, что она имеет право на уважение окружающих и вовсе не должна приспосабливаться к чужим меркам. Сама крестная была ярким примером того, как может прожить свою жизнь незамужняя женщина. Надо только стать хозяйкой собственной судьбы.

Итак, Абби посмотрела на стоящие на камине часы, затем снова перевела взгляд на старшего брата.

— У тебя есть десять минут, Дэниэл. И ни минутой больше.

— Абби! — вдовствующая виконтесса Кливендон укоризненно посмотрела на дочь. — Не знаю, право, что это на тебя нашло. Я не узнаю тебя. Честно говоря…

Абби знала, что за этим последует пространное выражение недовольства по поводу ее образа жизни. Весь год виконтесса аккуратно раз в неделю писала дочери в надежде убедить ее исправиться и жить, как подобает юной леди. Девушка понимала, что, если немедленно не сменить тему разговора, он будет продолжаться до самого Судного дня.

— Все дело в моей поездке в Париж, не так ли? — она позволила себе перебить мать. — Ведь именно поэтому вы здесь. Ну что ж, как видите, со мной не случилось там ничего плохого. Напротив, я отлично провела время и при первой же возможности поеду туда вновь.

— Париж здесь ни при чем, — сказал вдруг Дэниэл.

Меж тем виконтесса отчаянно вращала глазами и ловила ртом воздух. Абигайл едва подавила улыбку. Бедная мама! Никто никогда не смел прерывать виконтессу во время ее тирад.

Быстро придя в себя, леди Кливендон тут же возразила Дэниэлу:

— Как ты можешь говорить, что Париж здесь ни при чем? Попомни мои слова, это только начало. Одному богу известно, что она придумает в следующий раз. Подумать только, моя дочь — и вдруг покидает Англию, никого не предупредив, без надлежащего сопровождения. Что скажут мои друзья и знакомые! Не знаю, о чем ты думала, когда устраивала все это, Абби.

Действительно, о чем же она думала? Ну конечно, о предстоящей поездке. О том, что это будет самое дерзкое, самое рискованное приключение за все двадцать семь лет ее жизни. Абби хотелось испытать себя, и она с честью выдержала испытание. Но сейчас она прекрасно понимала: не стоит даже пытаться объяснить все это матери.

— Но я поехала не одна, — защищалась Абби. — Со мной была мисс Фербейн.

— Мисс Фербейн! — леди Кливендон укоризненно покачала головой. — Когда я просила тебя нанять компаньонку, Абби, я имела в виду пожилую особу, которая могла бы служить для тебя примером. Мисс Фербейн совершенно не подходит на эту роль. Она предпочитает не замечать твоих недостатков, вместо того чтобы направлять тебя на путь истинный.

Именно по этой причине Абигайл и выбрала Оливию Фербейн из двадцати претенденток, откликнувшихся на ее объявление.

— Мама, — медленно произнесла Абби, — Оливия скорее мой друг, чем компаньонка. Кстати, я ведь писала тебе, что мы отправились в Париж в сопровождении Джорджа. Мне казалось, что я вполне могу положиться на собственного брата. Я бы обязательно посвятила тебя в свои планы, когда мы останавливались в Лондоне, но вас ведь там не было. Вы все гостили у Джайлза. И я не виновата, что мое письмо не успели доставить до вашего отъезда.

— Ты прекрасно знала, что мы будем в Оксфордшире, — виконтесса укоризненно смотрела на дочь.

Конечно, знала. Глупо спорить. Впрочем, сейчас Абигайл больше волновала фраза, оброненная Дэниэлом. Оказывается, они собрались здесь не только для того, чтобы обсудить ее самовольный отъезд в Париж. Абби лихорадочно пыталась сообразить, чем же еще могла вызвать гнев своего славного семейства. Неужели каким-то непостижимым образом они узнали, что Абигайл собиралась основать собственное дело и уже успела продать несколько антикварных книг?

— Вряд ли общество Джорджа можно счесть подходящим и тем более достаточным в данном случае, — вмешалась в разговор Гариетт. — Во-первых, он еще слишком молод. Во-вторых, нашего младшего братца нельзя назвать образцом добропорядочности. И не смотри на меня так, мама. Мы все знаем, что Джордж и Абби унаследовали характер отца. Чем еще можно объяснить всю эту сумасшедшую историю с бегством в Париж? Кстати, очень хотелось бы знать, где сейчас Джордж.

Абби подумала, что, пожалуй, их путешествие в Париж не шло ни в какое сравнение с многочисленными авантюрами их покойного отца. Виконт Кливендон вбил себе в голову, что непременно должен найти и раскопать древнюю Трою. Никто не мог убедить его, что город этот существует лишь в поэмах Гомера. Виконт проводил в Греции куда больше времени, чем в Англии, и после его смерти обнаружилось, что он практически разорил семью, финансируя свои дорогостоящие археологические экспедиции.

— Джордж встретил в Париже друзей и решил задержаться, — ответила Абигайл на вопрос Гариетт. — Я ведь и об этом вам писала.

— С тех пор прошло уже несколько недель! — воскликнула леди Кливендон. — Джордж давно должен был сам сообщить нам о своих дальнейших планах! Боже правый! И года не прошло с тех пор, как французы готовы были стереть нас всех с лица земли. Я глаз не могу сомкнуть ночами, думая о том, что мой мальчик находится на вражеской территории.

— Мама, — попыталась успокоить ее Абби, — Париж буквально наводнен англичанами. И французы оказывают нам самый радушный прием. Не сомневайся, Джордж в полной безопасности!

— В безопасности! Да что ты можешь в этом понимать? Я прожила на свете побольше твоего и знаю, о чем говорю.

Виконтесса произносила эту фразу всякий раз, когда ей не хватало других аргументов. Абигайл понимающе улыбнулась брату, ожидая, что и он улыбнется в ответ. Но Дэниэл разглядывал ее внимательно и серьезно, словно какое-нибудь редкое насекомое.

— Все было весьма благопристойно, — заверила его Абби. — Мы посещали приемы в британском посольстве. Перезнакомились со всеми сливками общества — никого не пропустили. И… и конечно же, мы ходили по магазинам. — Она не стала упоминать о том, что посещала в основном лавочки парижских букинистов, где старательно разыскивала книги, заказанные клиентами.

— О, я верю тебе, — улыбнулся Дэниэл.

У Абигайл тут же потеплело на душе. Дэниэл был старше ее на семь лет, и она с детства буквально боготворила его. К тому же Дэниэл, унаследовавший титул после смерти отца, был теперь главой семьи и весьма серьезно относился к этой миссии. Заботу о будущем Абби он считал одной из своих главных обязанностей.

— Что ж, — медленно произнес Дэниэл. — Нет худа без добра. Ведь в Париже ты много времени проводила с Хью Темпларом. Не так ли, Абби?

У Дэниэла был весьма довольный вид.