Марина Евгеньева - Предложение судьбы

– Да, а тут мы ворвались в кабинет и нарушили ваше уединение. – Князь улыбнулся. Напряжение, которое не покидало его с утра, начало отступать. – Простите, я не знал, что у графа Манохина имеется дочь.

Девушка тихо рассмеялась и покачала головой.

– Нет, вы абсолютно правы, у графа Манохина нет дочери. Разрешите представиться, ваше сиятельство, графиня Мария Александровна Погодина, племянница Эльдара Терентьевича.

– Князь Александр Кириллович Митяшев к вашим услугам, сударыня. – Александр поклонился.

– Ну, вот мы с вами и познакомились.

Девушка сделала шажок к нему навстречу, и князь теперь мог разглядеть ее большие зеленые глаза. И невольно в голове промелькнула мысль, что стоящая перед ним девушка – не граненый бриллиант. Пройдет пара-тройка лет, и дитя расцветет, превратится в настоящую красавицу. А пока она может себе позволить вести необременительные беседы наедине с мужчинами и не думать о своей репутации.

Возникла неловкая пауза. Александр заметил, что Мария застенчиво прикусила нижнюю губу. Видимо, девушке не часто приходилось беседовать с взрослыми мужчинами. Но ничего, скоро ее начнут вывозить в свет, и тогда все в корне изменится.

– По всей видимости, я не знаком с вашими родителями. Вы проживаете в Петербурге? – Князь решил ради приличия еще немного поболтать с подростком, после чего благополучно удалиться.

– Мои родители погибли, когда мне едва исполнилось пять лет.

– Извините, я не знал.

Маша слабо улыбнулась.

– Ничего страшного, откуда вы могли это знать? Я была ребенком, когда на нашу карету напали разбойники, и только благодаря чуду я выжила, – объяснила она. – Все эти годы меня воспитывал дедушка, Елистрат Петрович Погодин, но мы больше проживали в Вене, а полгода назад… – Маша запнулась, но, набрав в легкие воздуха, продолжила: – А полгода назад дедушки не стало. И мне пришлось вернуться в Россию, в Петербург. Дядюшка был столь любезен, что предложил пожить у него.

Теперь кое-что стало проясняться. Граф Манохин решил проявить благородство души, сделать широкий жест и предоставить сиротке кров и свое покровительство. Возможно, князя кто-то и упрекнет в излишнем цинизме, но ранее за Манохиным подобного благородства он не замечал. Напротив, многоуважаемый Эльдар Терентьевич все норовил хапнуть кусок пожирнее. Не исключено, что люди с годами меняются. Только что-то не особо в это верил Александр. Но как говорится, не его это дело.

– Что ж, я надеюсь, Мария Александровна, что вам понравится Петербург, и вы здесь обретете вторую родину. А сейчас разрешите мне раскланяться.

Девушка порывисто сделала еще один шаг вперед и сцепила руки на груди.

– Князь, подождите! – невольно вырвалось у нее, и краска смущения залила милое личико. – Александр Кириллович, прошу вас, уделите мне еще пару минут. Я бы хотела с вами поговорить… Вернее, обсудить одно предложение…

По всему было видно, что девушка очень разволновалась. Князь насторожился. С чего бы это? Что мог сказать ему этот очаровательный подросток? У них не было общих тем для бесед.

Он замялся на мгновение, а девушка уже продолжила:

– Или нет… Я понимаю, вы должны идти на бал. Вас там ждут, и я не смею вас задерживать, но прошу, давайте с вами завтра встретимся, предположим, в час пополудни и, предположим, у кофейни в Летнем саду. Там еще дуб такой большой растет! – Девушка выдохнула все это на одном дыхании и умоляюще посмотрела на князя.

То, что услышал Александр, не пришлось ему по душе. Его первым желанием было отказаться, но, натолкнувшись на умоляющий взгляд зеленых глаз, он замялся.

– Мы все равно не сможем поговорить по душам, – сухо заметил он, желая поскорее покинуть кабинет. Он уже был не рад, что остался побеседовать с девушкой. – Вас одну не отпустят…

– Нет! – Маша так разволновалась, что позабыла обо всех приличиях и перебила князя. – Я смогу незаметно уйти из дома, меня никто не хватится. И, уверяю вас, я не доставлю больших проблем. Я оденусь как мальчик! Посмотрите на меня, ваше сиятельство, я худенькая и небольшая ростом, поэтому меня легко примут за юношу!

Тут Александр нахмурился.

– Сколько вам лет, Мария Александровна?

– Восемнадцать, – с готовностью ответила она и зачем-то снова присела в реверансе.

Александр удивился. Что-то он совсем оплошал сегодня… Молодую девушку принял за подростка. Докатился, брат, ничего не скажешь, старость не радость, и, пожалуй, права бабка, когда говорит, что годы безвылазной жизни в деревне не пошли ему на пользу. Еще немного, и князь Митяшев вовсе разучится общаться с прекрасной половиной человечества.

Но у него на то есть все основания!

– Извините, но вы выглядите не старше пятнадцати, – честно признался он и снова был вознагражден обаятельной улыбкой.

– Я знаю! Дедушка всегда говорил, что женщины в нашем семействе расцветают поздно! А еще он говорил, что пройдет пару лет, и я стану настоящей красавицей! Хотя я всегда смеялась над его словами. Какая я красавица! У меня ужасные светлые волосы, которые невозможно собрать в приличную прическу, потому что они очень непослушны и всегда несколько прядей выбиваются и портят весь вид! А мои глаза? Разве могут быть красивы такие озерца? Да еще зеленого цвета! Нет! И еще… – Тут Мария заметила, каким насмешливым взглядом ее одарил князь, и прекратила словоизлияние. – Простите, я говорю глупости. И отнимаю у вас время.

Неожиданно плечи девушки разом сникли, она опустила голову и спрятала лицо в ладошках. Этот невольный жест отчаяния и смущения задел Александра и ему невольно захотелось успокоить девушку и… погладить ее по голове.

– Если у вас возникла необходимость поговорить со мной, то я, конечно, приду к вам на встречу, Мария Александровна. – Слова вырвались прежде, чем князь принял окончательное решение.

И тотчас Маша вся встрепенулась и от радости едва не захлопала в ладошки.

– Правда? Спасибо, спасибо огромное!

Александр поспешил с ней распрощаться и покинуть злосчастный кабинет графа Манохина. От греха подальше…

Он не остался на вечере и приказал закладывать лошадей. Отыскав бабку, которая не замедлила последовать за ним на прием, он сообщил, что отправляется домой. Старая княгиня, окруженная такими же важными и влиятельными матронами, восседала на кресле и злословила по поводу молоденьких девиц. Не по одной прошелся ее острый язычок… Ох, и доставалось же некоторым! Княгиня была бо-ольшой поборницей условностей, и ее внимательный взор ловил все и вся.

– Ступай с Богом, – благословила она внука, – я еще немного задержусь.

– За тобой прислать карету?

– Александр, а ты как думаешь? – Софья Михайловна не без ехидства посмотрела на внука. Тот приглушенно чертыхнулся. И угораздило его сегодня отправиться на раут к графу Манохину в одной карете с княгиней! Ничего, в следующий раз умнее будет!