Джойс Данвилл - Ферма Гринфингерс

– Извините, дорогая, я только передаю слова Питера…

– Питера?

– Да, Питера Турлса. Видите, как все складывается?

– Но поймите меня, я даже не знаю, что за работа мне предлагается. А вы, очевидно, не можете ничего сказать конкретного.

– Да, не могу. Мы не обсуждали этот вопрос в деталях. Просто говорили о политике, международной ситуации, строили планы, но не говорили непосредственно о той работе, которую предстоит выполнять служащему мистера Турлса. Кроме того, что я уже сказал, мне нечего добавить. Им нужен человек, который бы жил там. Миссис Турлс предпочитает англичанку. Зная Питера, я уверен в том, что вам будут хорошо платить.

Сьюзан опять задумалась. Сестра всегда поддерживала ее и учила быть осторожной, и, хотя по натуре Сьюзан была импульсивной, она всегда помнила о советах Хоуп.

С другой стороны, никакой срочности для возвращения в Англию не было. Сьюзан одинаково сильно любила Хоуп и Стивена. Ей хотелось дать им возможность понять, насколько сильно они любят друг друга. У них должно быть время побыть вдвоем. Как сказала Брауни, «все определяет любовь».

Она посмотрела на Эдмунда Фергиса. Он был для нее только работодателем, но инстинктивно Сьюзан ему доверяла и чувствовала, что на этого человека можно положиться. Фергис словно прочитал ее мысли и наклонился над телефоном.

– Когда Питер говорил мне о том, что ему нужен человек, я уже знал, что смогу ему помочь. Ну что, звонить?

– Я…

Глаза цвета спелой ежевики смотрели на нее открыто и убедительно.

– Все будет хорошо, Сьюзан, – сказал он, называя ее по имени, и тепло улыбнулся.

– Я… Ну хорошо, – решилась она.

Мистер Фергис снял трубку и набрал номер. Сьюзан слушала его как во сне:

– Его нет?.. Нет, нет, ничего особенного, миссис Турлс. Я могу решить этот вопрос и с вами. Речь идет о молодой леди, о которой я уже говорил с мистером Турлсом. Она согласилась и пообещала зайти к вам.

Мистер Фергис положил телефонную трубку и опять улыбнулся.

Сьюзан услышала, как расходятся студенты. Видимо, Линн закончила экскурсию. Ее взгляд пробежался по золотистому лугу и уже с особым интересом остановился на знакомой крыше, ярко сияющей в солнечных лучах. Она смотрела на ее очертания вопросительно-изучающе, как будто хотела заглянуть внутрь и открыть для себя что-то неизвестное. Что ждет ее там, задавала она себе вопрос. Где бы мы ни были, всегда что-то происходит… Что же будет на ферме «Гринфингерс»?

Глава вторая

Почти час провела Сьюзан в кабинете мистера Фергиса. За это время разговор с фермы «Гринфингерс» перешел на Англию, затем опять возвратился к теме Турлсов.

Мистер Фергис окунулся в ностальгические воспоминания и уже предвкушал свое возвращение в Англию. Он очень хотел вернуться в Лондон. Сьюзан не могла разделить его восторгов. Она не вернется, подобно ему, через неделю в Англию. Тем не менее, она вежливо слушала мистера Фергиса, хотя ей очень хотелось поскорее увидеть Линн. Наконец Фергис посмотрел на часы, и Сьюзан восприняла этот жест как окончание разговора. Уже через минуту она чуть ли не бегом летела к своему дому.

Но Линн уже не было. Сьюзан это предвидела, но все равно расстроилась.

Она очень хотела освободиться от страхов и сомнений, впитать в себя те оптимизм и уверенность, которые так присущи Линн. Но это было невозможно. Линн явно заинтересовалась беседой с Фергисом, о чем свидетельствовала оставленная на столе записка:

«Ну, что случилось? Мне очень хочется узнать, но в пять я встречаюсь с Терри. Вечером позвоню. Постарайся обрадовать меня.

Твоя Л. Ф.»

Записка придала немного сил, и Сьюзан улыбнулась. Она обошла выставочный коттедж, переставляя вещи на свой вкус. Дом, строго выполненный в английском стиле, был очарователен. Даже австралийка Линн признала это. Она говорила, что когда выйдет замуж и у нее будет свой дом, то отделает его на такой же манер. Когда Линн выйдет замуж… В этот момент Сьюзан замерла. Хорошее расположение духа вновь покинуло ее. Неожиданно она почувствовала себя очень одинокой. К Стивену она больше не испытывала никаких чувств. Она была даже рада этому, особенно когда узнала, что Хоуп и Стивен поженились, ибо в отношениях со Стивеном уже не было пути назад.

– Я вовсе ни о чем не сожалею, – страстно прошептала она, – это все не то… Честно говоря, я могла бы с легким сердцем присутствовать на их свадьбе. Даже не с легкостью, а с состоянием пустоты в душе, с чувством, что ты никому не принадлежишь. Потому что, если ты думаешь о ком-то и зависишь от него, то не чувствуешь себя одинокой.

Какое-то время она стояла неподвижно, пытаясь отогнать от себя ощущение заброшенности, и через несколько минут благоприятная атмосфера дома подействовала на нее успокаивающе.

Мягкая улыбка коснулась ее губ. И единственное, что она вспомнила в тот момент, были слова Брауни «все определяет любовь». Она подумала о Хоуп и Стивене с радостью. Они действительно любили друг друга. Брауни была права. И она, Сьюзан, правильно сделала, что приехала сюда, в Австралию, и правильно делает, что остается. «Я сделала все ради них и рада этому».

Когда пробили часы, Сьюзан поняла, что опоздала на автобус. Бролга-Хилл считался пригородом Сиднея и находился от него в двадцати милях. Автобусы ходили редко. Следующий до столицы должен быть не раньше, чем через два часа.

Подчиняясь неожиданно охватившему ее внутреннему порыву, она накинула жакет, закрыла за собой дверь виллы и устремилась вниз по тропинке. Девушка выбрала безлюдную дорожку, не желая встречаться с кем-либо из знакомых. Сейчас ей хотелось остаться наедине со своими мыслями. Сьюзан направилась к ближайшему полю. Не успев еще пересечь его, Сьюзан поняла, куда направляется. Ноги несли ее прямо к красной крыше фермы. Она не удивилась, наоборот, именно этого ей и хотелось.

В другое время она прошла бы через парадный вход, но сейчас решила войти со двора. Выгон для скота, который она увидела, ничем не отличался от других: выщипанная трава, несколько лавровых деревьев и редко встречающиеся эвкалипты. Внезапно картина резко изменилась. Она увидела питомник, где кусты и деревья были явно привезены с севера и посажены по всем английским канонам садоводства. Создавалось ощущение, что она прогуливается по поместью где-нибудь в Хемпшире. Запах сосен, резкий, сладковатый и чистый, освежил ее. Густая крона этих северных красавцев напоминала мягкую велюровую ткань. Сьюзан полной грудью вдыхала знакомый с детства запах, восторг объял се душу.

Такой Питер Турлс впервые увидел ее.

Такой она запомнилась ему на всю жизнь.