София Каспари - В стране кораллового дерева

Ознакомительный фрагмент

Взгляд Анны застыл. Она очень долго мечтала об отъезде, и теперь у нее в душе смешались грусть и надежда. Но что она оставляла на берегу? Никого и ничего. Она тоже могла бы смело отвернуться от него и больше не оглядываться. Ни подруг, ни родственников на причале — некому было махать ей рукой. Никто не взмахнул платком, прощаясь с ней.

Ее семья уехала еще несколько месяцев назад, в декабре 1862-го. Тогда хватило денег на шесть пассажирских мест и на провиант. Все это Генрих Бруннер, отец Анны, купил у агентов эмиграционной службы. Спустя несколько недель он с женой Элизабет, шестнадцатилетней дочерью Ленхен, старшими сыновьями Эдуардом и Густавом, а также с мужем Анны Калебом Вайнбреннером отправились к побережью — в Бремерхафен. Об этом портовом городе они слышали много хорошего.

Прежде чем отправиться в Бремерхафен, Анна со всеми попрощалась. В Бингене она оставила Гуштль, лучшую подругу. У Гуштль были толстые светлые косы и особенный смех, доносившийся откуда-то из глубины.

С тех пор как им исполнилось по шесть лет, они с Гуштль никогда не расставались. На глаза Анне навернулись слезы, как часто бывало при мысли о подруге. «Увижу ли я ее когда-нибудь? — думала она. — Услышу ли, прочитаю ли о ней?»

А что же он? Анна рассматривала мужчину в коричневом дорожном костюме. У него было узкое лицо и выступающий вперед подбородок — это говорило о решительном характере. Морской ветер трепал его кудри, одна прядь упрямо свесилась на лоб. Когда молодой человек снова повернулся к берегу, он улыбался. Неужели его кто-то провожал? Нет, он просто окинул взглядом толпу пассажиров у борта, шикарно одетых и оборванцев, которые плечом к плечу отправлялись на поиски удачи. «Покорять Америку», — так тогда говорили.

Анна взглянула на причал. «Космос» нельзя было назвать большим кораблем, были судна намного больше его, но именно он должен был отвезти их в Новый Свет. Некоторые богатые пассажиры жили в каютах на верхней палубе, большинству же ближайшие недели предстояло провести в тесноте на средней палубе. Ах, что за столпотворение началось, когда пассажиры впервые шагнули на борт судна! Вокруг смех, плач, крики, галдеж… Повсюду ящики, коробки, тюки поперек дороги, о которые с сочной руганью спотыкались матросы. Анна подумала о матери с двумя детьми, которые теперь смогли в этом водовороте немного перекусить: врач посоветовал им все время есть понемногу, чтобы не началась морская болезнь. Пассажиров отдельных кают, в том числе и темноволосого молодого человека, с трудом отделили от пассажиров второго класса. И вот тогда началась битва за койки.

У Анны внутри все сжалось, когда она впервые попала на среднюю палубу, помещение в одиннадцать шагов длиной и девять шириной и при этом всего шести футов высотой. С обеих сторон размещались койки — двойные нары. Кроме того, Анна с удивлением обнаружила, что на средней палубе людей больше, чем мест.

Было около четырех часов, когда «Космос» отчалил. Еще вчера порывистый ветер казался невыносимым — сейчас же это считалось хорошим знаком. Должно быть, родина уже скрылась из виду. Следующие несколько недель корабль послужит Анне домом, и, честно говоря, это ее чертовски пугало. Девушка судорожно сглотнула и вжалась в набитый водорослями матрац, прильнув к узелку с нехитрыми пожитками, чтобы подавить внезапную дрожь. Она почувствовала, как ей в живот уперлась жестяная миска.

Этот немудреный скарб — все, что у нее осталось. Остальные вещи она подарила или продала, чтобы выручить немного денег. Так же поступили ее родители в прошлом году, выставив все на аукцион. Чтобы купить место на корабле, Анна истерла пальцы в кровь, гнула спину, откладывая каждый крейцер. Недостающие деньги пожертвовала госпожа Бетге в благодарность за то, что Анна помогала ей с приготовлениями к свадьбе ее младшей дочери Сесилии.

— Покорять Америку, — вырвалось из полуоткрытых губ Анны.

Да, она тоже хотела немного счастья. Вместе со шпилем церкви в Лангвардене исчезли и последние метры родного побережья. Анна тоже повернулась спиной к берегу, как и молодой человек.

Там, впереди, ее ждала семья и Новый Свет. Анна смотрела на море, пока ее глаза не начали слезиться. Качка на корабле становилась все более ощутимой. Мелкая дрожь пробежала по телу девушки. В один миг ее обуял нестерпимый страх, с которым Анна не могла справиться. Она крепко прижала к себе узелок и быстро огляделась по сторонам. Но здесь не было ничего, что держало бы ее. Что же ждало ее в чужой стране? Если бы она была младше, то, возможно, воспринимала бы путешествие как приключение, но Анне уже исполнилось двадцать три года.

Правильное ли решение она приняла?

— Вы знаете меня? К сожалению, я не могу сказать, что помню вас.

Сияющие голубые глаза спасителя смотрели на Анну. Девушка потянулась и с легким стуком поставила чашку на маленький столик каюты, затем, собравшись с силами, попыталась встать во второй раз.

— Не важно, — ответила она, не понимая, почему задрожал ее голос.

— Но я бы охотно узнал, где мы познакомились, — настаивал молодой человек. — К тому же вы совсем ничего не выпили.

— Мы незнакомы, господин…

— Мейер. Юлиус Мейер из Гамбурга. Простите меня за бестактность, но с кем имею честь говорить?

— Анна Вайнбреннер из… из Бингена, господин Мейер. — Девушка замялась. — Просто… Я видела вас в день отплытия. Все пассажиры махали руками, повернувшись к причалу, а вы смотрели на море. И я спрашивала себя: неужели у вас нет никого, с кем бы…

Когда Анна произносила эти слова, ее щеки алели. Она осеклась. Что же теперь делать? Почему она щебечет, словно у нее вырос клюв? Да к тому же болтает с совершенно незнакомым человеком, ведь она вовсе не знала этого Юлиуса Мейера.

«А все потому, что в нем есть что-то располагающее, словно ты знаешь его уже целую вечность», — сказал Анне внутренний голос.

— Безобразие, — пробормотала девушка.

— Что, простите? — с удивлением взглянул на нее Юлиус Мейер. — Что вы сказали?

— Ничего. — Анна шагнула к двери. — Мне действительно нужно идти, — произнесла она. — Вы и так уже мне помогли, не смею вас больше беспокоить.

— Да полно вам, — запротестовал Юлиус и тоже встал. — Вы потеряли сознание. Я просто хотел убедиться, что вы пришли в себя.

— Мне уже совсем хорошо…

Корабль качнулся. Анна потеряла равновесие, и в последний момент Юлиус успел ее подхватить. Его тело оказалось крепким и теплым и пахло табаком и мылом. Анна быстро высвободилась из его объятий.

— Простите, — выпалила она и снова покраснела, как девочка.