Кэрол Финч - Сладкое предательство

Потеря отца стала первым серьезным испытанием в жизни Сабрины. То, что имя его опозорили в конце блестящей и безупречной карьеры, встревожило ее вдвойне. Она не могла понять, что произошло.

Откровенные издевательства матери над столь бесславным для отца концом привели девушку в ярость. Сабрина понимала, что не сможет успокоиться, пока не узнает всю правду о гибели отца. Раз он не успел восстановить свое доброе имя, значит, долг Сабрины – защитить его честь и достоинство.

Боже, а ведь, в сущности, он был ее единственной семьей! Правда, есть еще Александр и Марлен Темплтон, которые обучали ее актерскому мастерству и оберегали от излишне назойливых поклонников, но даже они не могли заменить отца в жизни Сабрины.

Девушка подавленно огляделась вокруг. Охваченная и грустными, и веселыми воспоминаниями детства, она не знала, как пережить и осознать то, что случилось с ее любимым отцом.

– Сабрина, с тобой все в порядке? – спросил Алекс, опускаясь на колени. – Хочешь, я приведу Марлен? Наверное, сейчас мы должны быть все вместе.

Слезы ручьями текли по лицу девушки. Сабрина проглотила комок в горле и взглянула на морщинистое лицо Алекса.

– Я хочу побыть одна, – прошептала девушка дрожащим голосом.

Кивая в знак согласия, старый актер поднялся и направился к двери.

– Я позабочусь, чтобы тебя не беспокоили, – пробормотал он.

Как только дверь открылась, толпа восторженных почитателей актрисы окружила Алекса. Обступив его плотным кольцом, они старались хоть одним глазком увидеть красавицу, которая своей прекрасной игрой возбуждала в них нечто гораздо большее, чем просто восхищение.

Сабрина заставила себя улыбнуться, но, как только Алекс закрыл за собой дверь, улыбка исчезла с лица девушки.

Она вздохнула и с тяжелым сердцем погладила бриллиантовое колье, которое отец прислал ей в подарок на двадцатилетие. От одной только мысли об этом памятном подарке сердце девушки болезненно сжалось.

Три месяца назад им с отцом не удалось встретиться. О, как Сабрина жалела сейчас об этом! Кто знает, может, именно тогда ей стало бы известно о его проблемах. Возможно, то, что он не приехал к ней на день рождения, как-то связано с событиями, которые привели его к смерти?..

С тяжелым сердцем Сабрина встала и зашла за легкую переносную ширму, чтобы снять красный бархатный костюм и надеть повседневное платье. Пока она переодевалась, в голове у нее проносились трогательные воспоминания, связанные с отцом.

Когда Сабрина переоделась и присоединилась к Марлен и Алексу, у нее уже созрело решение. Она молча выслушала соболезнования Марлен и до самой гостиницы не произнесла ни слова.

Там она собралась с духом, твердо посмотрела на Марлен и Алекса и объявила о своем решении:

– Я уезжаю в Нью-Мексико, чтобы расследовать обстоятельства смерти отца.

– Что?! – Алекс вскочил со стула.

Глаза у него округлились до размеров серебряного доллара.

– Нью-Мексико? Господь с тобой, девочка моя, надеюсь, ты шутишь! – не веря своим ушам, воскликнул он. – Чего ты добьешься? Отца уже не вернешь, только сама попадешь в беду!

– Я собираюсь восстановить доброе имя отца, – твердо возразила девушка.

Марлен подняла на нее темные глаза:

– Думаю, Айвэн предпочел бы, чтобы ты жила своей жизнью, Сабрина. Он так гордился твоим талантом, твоими достижениями…

– А я горжусь им, слишком горжусь, чтобы не выяснить, при каких обстоятельствах он погиб. – Сабрина упрямо веки – пула подбородок. – Я приняла окончательное решение.

– А как же твоя карьера? – возразил Алекс. – Мы уже заключили контракт с театром Уилларда Ховарда «Атенеум» в Бостоне, а потом нас ждут в театре Пайка в Нью-Йорке!

– Выступите без меня, – не сдавалась Сабрина. – Я не поеду ни в Бостон, ни в Нью-Йорк, пока не узнаю, что случилось с моим отцом.

– Но ты же не можешь отправиться в такое путешествие одна, – в отчаянии воскликнул Темплтон, глядя в глаза прелестной девушке. – Это очень опасно! Позволь тебе напомнить, дорогая: идет война. Молодой девушке вообще рискованно пускаться в одиночку в такое дальнее путешествие, да еще в места, где в любое мгновение могут начаться военные действия. Я уж не говорю о бродягах и разбойниках на дорогах – для них гражданская война просто повод поживиться за чужой счет. Разве ты забыла, сколько раз мы чудом избегали опасности, детка?

Когда к мужу присоединилась Марлен, решительность Сабрины только возросла.

– Я в состоянии позаботиться о себе, – заверила девушка старых друзей. – Если вы забыли, осмелюсь напомнить, что я мало чего не делала или не видела. Где мы только не выступали! Многие ужасные дыры и театрами-то назвать нельзя было. Сколько опасностей подстерегало нас, а я жива и невредима.

– Вспомни, сколько раз я вытаскивал тебя из-под огня, когда пьяные дебоширы хватались за оружие и начинали палить в кого попало, – возразил Алекс.

– Если ты говоришь о том случае в одном из театров Виргинии, позволю себе напомнить: мне тогда было всего шестнадцать лет, – парировала Сабрина. – В то время я еще не умела справляться с толпами почитателей. Но сейчас уже заранее знаю, где возможны неприятности и как их избежать.

– Сабрина, – Алекс бессильно вскинул руки, – это чистое сумасшествие!.. Все политики в Вашингтоне единодушны во мнении, что Нью-Мексико и защищать не стоит. Эти земли кишат дикарями и бандитами, которым что взглянуть на человека, что выстрелить в него – все одно, – взорвался он. – Если бы не гражданская война, правительство силой вынудило бы Мексику взять Нью-Мексико назад! Я много раз слышал, что все, что там растет, – колется, а все, что дышит, – кусается. Там не место для юных леди. Спаси тебя Бог, девочка, твое место на сцене, а не в забытой Богом пустыне, где полно ядовитых змей, тарантулов и ящериц!

– Если эта пустыня была подходящим местом для отца, то подойдет и для меня. – Терпение Сабрины иссякло.

Алекс постарался взять себя в руки и перевести разговор в более спокойное русло.

– Понимаю, смерть отца очень расстроила тебя, дорогая. Это вполне естественно. Айвэн был замечательным человеком – лучшим из всех, кого я знал. Не могу представить, за что его отдали под трибунал. – Он подошел к девушке и взял судорожно сжатые кулачки Сабрины в свои руки. – Ты измучилась, дорогая. Мы все устали. Последние три недели всех вымотали – одни репетиции и спектакли. А теперь еще вот это… – Алекс привлек девушку к себе. – Сейчас тебе надо отдохнуть, выспаться, а утром все обдумаешь. Утро вечера мудренее, поговорим завтра. – Он нежно поцеловал девушку в лоб, немного отстранился и посмотрел в ее заплаканные глаза. – Постарайся уснуть, дорогая. Когда отдохнешь, мир не покажется тебе столь мрачным, а положение столь безнадежным.