Нора Хесс - Прекрасная пленница

– Но, папа, дядя Малкольм живет в глуши. Где-то в Кентукки. Я не могу ехать туда.

Слезы дочери заставили Гевина почувствовать себя почти виноватым. Но было слишком опасно, чтобы она оставалась в Бостоне.

– Роксана, сейчас для тебя нет более безопасного места, чем в глухом Кентукки. Там не только нет вражеских войск, там, слава Богу, нет и эпидемии.

Алина сжала нервные пальцы дочери:

– Это ненадолго, родная, пока не кончится эпидемия и не станет снова безопасно. Папа и я не переживем, если потеряем и тебя.

– А ты и папа? – возразила Роксана. – Почему это опасно для меня и безопасно для вас? Что будет, если вы оба заболеете, а меня не будет и некому будет за вами ухаживать?

– У нас пока нет никаких признаков болезни, Рокси. Вспомни, мы две недели ухаживали за Дэви и не заразились. Но тебя к нему не подпускали, и мы не знаем, сможешь ли ты противостоять болезни.

Роксана не расслышала мольбы в последних словах Алины, она лишь поняла, что ее собственные слова не были услышаны. Но когда Алина, нежно утешая дочь, погладила ее по шелковистым волосам, она притихла и придвинулась ближе к матери, проклиная тот час, когда должна будет покинуть ее.

Мара принесла письменные принадлежности, и комнату заполнил ровный скрип пера. Письмо не было слишком длинным, и Гевин скоро запечатал его в конверт с черной каймой. Служанка накинула шаль на плечи и поспешила на почту.

– Я попросил Малкольма как можно скорее прислать за тобой кузена Гидеона, Рокси, – нарушил тишину Гевин. – А пока не выходи из дома и держись подальше от слуг, которые бегают туда-сюда.

Роксана, готовая вновь разрыдаться, молча кивнула головой.

Скоро вернулась служанка и рассказала, как ей повезло:

– Я успела вовремя, прямо к почтовой карете. Она приходит раз в месяц, но почтальон сказал, что больше не приедет: слишком опасно стало с этой войной и все такое. – Мара почти вышла из комнаты, но остановилась и добавила: – Он сказал, что доставит письмо мистеру Шервуду за три дня.

Через несколько минут в дверь постучали, и Роксана, заслышав бодрый голос кузины Мэри, воспрянула духом. Она восхищалась двоюродной сестрой, которая была на два года старше ее. Она была такой опытной! Мэри вышла замуж больше года тому назад и теперь ждала ребенка:

Мэри вошла и с искренним чувством обняла по очереди тетю и дядю.

– Я так хотела быть с вами там. Но доктор и Том настояли, чтобы я не выходила.

– И правильно сделали, дорогая, – мягко ответила Алина дочери своей сестры. – Мы совсем и не ожидали увидеть тебя на кладбище в такую погоду.

– Но я одета очень тепло. И ехать совсем недалеко. Я сказала Тому, что должна увидеть вас сегодня вечером во что бы то ни стало.

Мэри взглянула на Роксану, молча кинулась к девушке и сжала ее в мягких объятиях. Роксана уронила голову на подставленное ей плечо и уже не сдерживала слез. Погладив вздрагивающие плечи кузины, Мэри вынула из складок юбки платок и вытерла собственные слезы.

– Не плачь, Рокси. Время залечит эту рану. Роксана слегка кивнула, а Мэри тихо сказала:

– А не пойти ли нам к тебе наверх? Ты снимешь сырую одежду. Разве ты не чувствуешь, что вся промокла?

Роксана слабо улыбнулась на выговор кузины и стала подниматься вслед за ней по винтовой лестнице.

В большой красивой комнате с рюшами на занавесках и с цветами на обоях, которая, безусловно, служила девичьей спальней, уютно горел огонь. Мэри быстро помогла Роксане переодеться в мягкую фланелевую рубашку. Роксана укрылась теплыми, мягкими одеялами, а Мэри уселась на краю кровати и вздохнула:

– Какая у тебя красивая фигура, Роксана. А я стала такой толстой, что бедняжка Том едва может обхватить меня руками.

Роксана вытерла слезы и хихикнула:

– Думаю, ему стало трудно приблизиться и к кое-чему еще.

– Ты испорченная девчонка, – засмеялась она. – Но, сказать по правде, Том так жаловался, что ему мешает мой живот.

– Что ты имеешь в виду – жаловался? Он что, оставил попытки?

Мэри покраснела, отчего стала еще симпатичней, потом наклонилась к уху кузины и зашептала что-то. Роксана откинулась назад и взглянула на нее круглыми от удивления глазами:

– Ты делала это с Томом?

– Да, делала, – ответила молодая жена, как бы защищаясь. – Живот стал таким огромным. Каждую ночь Том просил меня и говорил, что задевает его, – и я, в конце концов, уступила ему. Он утверждает, будто отец Джон сказал ему, что все происходящее между мужем и женой в глазах Бога правильно.

То, что рассказала ей Мэри, было совершенно не похоже на случаи, которые рассказывали ей другие близкие подруги, и Роксана почувствовала смутное волнение. Она представила себе свою кузину, делавшую это со своим мужем, и внизу ее живота появилось странное ощущение. Как бы вытаращили глаза ее школьные приятельницы, если бы услышали такое!

Она улыбнулась: какими наивными были ее подружки. Они едва знали, откуда берутся младенцы, и уж совсем не имели никакого представления о том, как они туда попадают. И она бы не знала, если бы Мэри не рассказала ей. Ее кузина была для нее, несомненно, богатым источником информации.

Но то, что она узнала сегодня, потрясло девушку. Неужели это дозволялось в браке? Сможет ли она делать это, как бы ни любила она своего мужа?

Она почувствовала вопрошающий взгляд Мэри и, запинаясь, произнесла:

– Если отец Джон сказал, значит, правильно. Но я думаю, что если бы я делала это, то чувствовала бы себя ужасно грешной.

– Не спеши судить, Рокси, – Мэри поспешила защититься. – Сначала я чувствовала примерно то же самое. Но Тому так это нравится, а я его так сильно люблю, что я быстро привыкла. – Она подождала минуту и добавила, поддразнивая подругу: – Ты тоже однажды будешь делать это с мужчиной, вот увидишь.

Роксана покраснела. Она мысленно представила себе незнакомца – того грубого человека с дороги.

Роксана быстро опустила глаза, испугавшись, что Мэри сможет что-то разглядеть в них.

Мэри заметила смущение своей молодой кузины и терпеливо подождала, гадая, кто же именно завладел ее фантазией.

– Не знаю; сомневаюсь, будет ли у меня такая возможность, – тихо произнесла Роксана.

Мэри подняла брови. Роксана напрашивалась на комплимент? Вряд ли. Ее молодая родственница никогда не притворялась и не кокетничала.

– О чем ты говоришь? В Бостоне, по меньшей мере, десяток мужчин сходит с ума по тебе.

Горячность Мэри взволновала Роксану, и она снова разразилась слезами:

– Мэри, папа отсылает меня к дяде Малкольму до тех пор, пока не пройдет эпидемия. Мне кажется, что я больше никогда не увижу Бостон.

Старшая кузина потрясенно взглянула на Роксану: