Маргарет Макфи - Благородный разбойник

Ознакомительный фрагмент

— Вы уверены? — спросил незнакомец.

Один из трех, человек с хитрой физиономией, сделал вид, что бросается в атаку, но тут же отпрянул назад. Потом снова пошел вперед, пытаясь зайти незнакомцу за спину.

— Что, страшно? — спросил незнакомец.

Единственным ответом ему была кривая усмешка и блеснувший в руке противника клинок.

Однако незнакомец успел ударить его между ног. Последовал оглушительный вопль. Никогда прежде Эмма не слышала, чтобы мужчина так орал. От этого звука кровь застыла в ее жилах. Она увидела, как нож с шумом упал на пол, а мерзавец с хитрой физиономией, корчась и задыхаясь, рухнул следом за ним, как подкошенный.

Незнакомец посмотрел на двух оставшихся бандитов.

На мгновение они затаили дыхание. Потом повернулись и бросились из харчевни наутек, словно пара испуганных зайцев.

Незнакомец, не сходя с места, смотрел им вслед.

Но Эмма уже не видела их. Она смотрела на незнакомца. Она не могла оторвать от него глаз. У него на лбу проявилось что-то похожее на синяк. Белоснежная рубашка была усеяна алыми каплями крови черноволосого. Темный шейный платок перекосился. Но он даже не запыхался. Просто стоял на месте, спокойный, хладнокровный и невозмутимый.

Хлопок входной двери эхом разнесся в тишине.

Никто ничего не говорил. Никто не двигался. Никто, кроме незнакомца.

Пригладив растрепавшиеся волосы и поправив перекосившийся шейный платок, он прошел сквозь расступившуюся перед ним толпу.

Все смотрели на него с уважением и благоговейным страхом. Послышался тихий шепот.

Кулаки — вот чем можно было заслужить здесь уважение. Умением постоять за себя и поступать так, как считаешь нужным. Физической силой. Быть самым сильным, жестоким и опасным. И незнакомец трижды доказал это.

Несколько человек из завсегдатаев наполовину вывели, наполовину вынесли побитых из харчевни.

Незнакомец вернулся за свой стол, но не сел. Он одним глотком допил свое пиво и бросил рядом с пустой кружкой несколько монет — больше, чем требовалось для оплаты. Потом взял свою шляпу и, наконец, встретился взглядом с Эммой, стоявшей в другом конце комнаты.

Ее сердце еще не успело успокоиться и тяжело стучало. Кровь по-прежнему лихорадочно неслась по венам.

Незнакомец кивнул ей на прощание и вышел из харчевни, казалось не замечая потрясенных посетителей, уставившихся на него с открытыми ртами.

Как и все остальные, Эмма долго смотрела ему вслед. И даже когда дверь за ним закрылась, она продолжала смотреть, как будто могла видеть его сквозь дверь. За шесть месяцев пребывания в Уайтчепеле она не встречала ни одного мужчины, который был бы столь же силен, столь же бесстрашен и столь же непобедим.

— Думаю, какое-то время у него здесь не будет проблем, — сказала Нэнси, стоявшая с полотенцем в руке, уперев руки в бока.

— Кто он такой? — спросила Эмма притихшим от потрясения голосом.

— Его зовут Нед Стрэтхем. По крайней мере, так он говорит.

Эмма открыла рот, чтобы спросить что-то еще, но Нэнси уже отвернулась от нее и громким хриплым голосом крикнула:

— Представление окончено, ребята! Возвращайтесь на свои места, пока ваше мясо не остыло, а эль не стал теплым.

Взгляд Эммы снова вернулся к входной двери, а ее мысли — к человеку, который только что из нее вышел.

Нед Стрэтхем.

Все выглядело как драка из-за пинты пролитого портера. Но, в отличие от других, Эмма понимала, в чем истинная причина драки.

Нед Стрэтхем ничего не знал о ней, кроме того, что она подавала ему обед и пиво. Все то время, что он приходил сюда, этот человек, казалось, не замечал ее. Он держался особняком и тихо наблюдал за тем, что происходило, никогда ни во что не вмешиваясь. До сегодняшнего вечера.

Эта драка, как ни посмотри, не имела ничего общего с поединками, которые случались между джентльменами. Она была страшной, грубой и, по правде сказать, гораздо более результативной. Без правил. В ней не было никаких признаков учтивости, благородства и рыцарства.

— Эмма, тебя дожидается мясо на кухне, — прервал ее размышления голос Нэнси.

Эмма кивнула:

— Иду.

Харчевня, похоже, пришла в себя после неприятного происшествия, но все же… Эмма снова и снова вспоминала эти голубые глаза, обращенные к ней. Такие проницательные, глядящие в самую душу.

— Эмма! — снова крикнула Нэнси. — Ты ждешь письменных указаний?

Подхватив свой поднос, Эмма направилась на кухню. Стол Неда Стрэтхема стоял довольно далеко от того места, где сидел черноволосый. А у человека, который проделывал такие трюки с диском, едва ли могли возникнуть проблемы с равновесием.

Эмма понимала, что, если не брать в расчет средства, Нед Стрэтхем повел себя благородно, в полном смысле этого слова. Она знала, что он сделал это, чтобы спасти ее от черноволосого.

В следующий раз Нед Стрэтхем увидел девушку, когда через неделю снова зашел в «Красный лев». Еду ему принесла другая служанка, но забирать пустую тарелку и кружку пришла Эмма.

Свои темные, чисто вымытые волосы она заколола наверх, светло-оливковая кожа без единого пятнышка поражала своей гладкостью, а ровные зубы белизной. Девушка была слишком красива для Уайтчепела. И слишком правильно говорила. Это выделяло ее среди прочих. И делало предметом вожделения для мужчин вроде того черноволосого. Нед уже заметил, что у нее на пальце нет обручального кольца. Незамужняя. Незащищенная. И это в Лондоне, где любая одинокая женщина подвергалась опасности, не говоря уже о таких, как она.

— Не желаете ли еще пинту, сэр? — Ее голос звучал чисто, а правильное произношение было нехарактерно для этой части города.

— Благодарю вас.

Он молча следил за тем, как она убирает к себе на поднос его тарелку, кружку и приборы. Однако, вытерев стол, девушка не торопилась уйти, как делала обычно. Вместо этого она в нерешительности продолжала стоять на месте с подносом в руках.

— На прошлой неделе у меня не было возможности поблагодарить вас. — Ее глаза напоминали темно-коричневый бархат. Теплые глаза, подумал он, глядя в них. Красивые глаза.

— За что? — спросил Нед.

— За то, что вы пролили свое пиво.

— Неприятное происшествие.

— Конечно, неприятное. — Ее улыбка говорила Неду, что девушка все понимает. В уголке ее рта появился намек на маленькую ямочку.

Это заставило его тоже улыбнуться.

Девушка всегда вела себя вежливо, по-деловому и вместе с тем дружелюбно, как будто искренне любила людей. Но он никогда не видел, чтобы она, в отличие от большинства других служанок, с кем-нибудь флиртовала, даже когда это могло принести ей дополнительные чаевые. Она делала свою работу быстро, ловко и со знанием дела, что ему очень нравилось.