Сабрина Джеффрис - Ночь с принцем

— А за каким чертом Стокли сообщал об этом его высочеству?

Маркиза испуганно моргнула, поняв, что сказала больше, чем хотела.

— П-понятия не имею.

Явная ложь, но пока не стоит это замечать.

— И какое отношение вся эта запутанная история имеет ко мне?

Вместо ответа маркиза выразительно подняла брови.

— А-а, вы, очевидно, решили, что я обязан помочь вам, потому что покойный маркиз стащил вашу собственность, чтобы расплатиться именно со мной?

— Если бы он не проиграл вам…

— …он проиграл бы кому-нибудь другому. Я нисколько не виноват в том, что ваш муж не умел вовремя остановиться, леди Хавершем.

— Мне следовало заранее знать, что у такого человека, как вы, не окажется ни капли совести.

— Да, следовало. — Гэвин спокойно встретил свирепый взгляд леди Хавершем. — В любом случае все это пустые разговоры. Мне вряд ли удастся помочь вам, если даже я очень захочу.

— Но почему? Гэвин рассмеялся:

— Потому что Стокли приглашает к себе только людей определенного склада, а вы явно к ним не принадлежите.

— То есть потому что я не игрок.

— В данном случае недостаточно быть просто игроком. — Гэвин неторопливо раскурил новую сигару и выпустил в воздух кольцо дыма. — Однако я могу постараться добыть для вас то, что вы ищете…

— Нет, — резко ответила маркиза. — Я должна вернуть свою собственность сама.

Что это, черт возьми, за таинственная собственность?

— По крайней мере скажите мне, что вы хотите украсть и зачем.

Маркиза явно напряглась.

— Я не могу рассказать вам об этом. И если вы будете настаивать, мне придется обратиться за помощью к кому-нибудь другому.

— Прекрасно. Но уж если я не смогу добыть вам приглашение, то никто другой точно не сможет.

Теперь хорошенькое личико леди Хавершем выражало явное недоверие.

— Полагаю, вам сообщили, что в награду за помощь вы получите титул барона?

— До сих пор я отлично без него обходился, поэтому приманка не очень заманчива.

— А если я скажу вам, что, помогая мне, вы окажете большую услугу своей стране?

— Это соблазняет меня еще меньше, — рассмеялся Гэвин. — Моя страна ничего для меня не сделала, так с какой стати я должен стараться ради нее?

— Но ведь вам совсем не трудно будет это сделать, — произнесла маркиза упавшим голосом. — Надо всего лишь уговорить лорда Стокли пригласить меня в гости. Вы можете сказать ему, что я ваш карточный партнер или что-нибудь в этом роде.

— А вы действительно хорошо играете в вист?

— Совсем недурно.

Еще одна ложь. Плохо.

— Обычно я играю на пару с самим Стокли. — Гэвин задумчиво любовался кольцом сигарного дыма. — Кроме того, поведение его гостей покажется вам довольно разнузданным. Вы определенно будете шокированы.

— Меня нелегко шокировать. Не забывайте, что я провела много лет за границей и видела гораздо больше, чем средняя англичанка.

Гэвин мог поклясться, что малышка не видела ничего, подобного приемам в поместье Стокли.

— Все равно это невозможно. Стокли приглашает к себе только проверенных игроков, с которыми хоть раз играл сам.

Леди Хавершем нахмурилась:

— Я видела список приглашенных. Не все в нем отвечают этому требованию. Например, капитан Джонс.

— Правильно, но его любовница леди Хангейт отлично вистует. По этой же причине в списке оказалась и любовница лорда Хангейта. Чтобы получить приглашение, надо быть серьезным игроком самому или оказаться любовницей, любовником, супругом или супругой серьезного игрока.

— Ну вот! — просияла леди Хавершем. — Значит, я могу попасть туда в качестве вашей любовницы!

Гэвин молча уставился на нее. Его нелегко было удивить, а этой крошке это удалось уже дважды. Такого неожиданного и, надо признаться, интригующего предложения он еще никогда не получал.

Он медленно оглядел ее невысокую фигуру, задержавшись взглядом на довольно пышной груди и на складках черной материи, скрывающих, как он недавно обнаружил, тонкую талию и очаровательно округлые ягодицы.

Молодая женщина покраснела, и Гэвин чуть было не рассмеялся вслух. Эта маленькая маркиза — просто воплощенная невинность. Какого же черта она так откровенно предлагает себя?

Опустив глаза, леди Хавершем смущенно пробормотала:

— Вы ведь не собирались отправиться туда с любовницей? Я знаю, что вы и леди Дженнифер…

— Уже нет. — Гэвин потушил сигару. — В настоящий момент я как раз расстался с одной любовницей и еще не успел завести новую. Но не могу поверить, что вы говорите серьезно.

— Почему же нет? Я, конечно, понимаю, что обычно вы предпочитаете совсем других женщин…

— Вы имеете в виду тех, которые не палят в меня из ружья? Маркиза сердито сверкнула на Гэвина глазами:

— Я имею в виду высоких, стройных блондинок, которые, как я слышала, бесстыдно вешаются на вас при каждом удобном случае.

— Похоже, вы знаете обо мне гораздо больше, чем я о вас.

— Ваше пристрастие к определенному типу женщин вошло в легенду. Я, разумеется, не могу изменить ни своего роста, ни цвета волос, ни того факта, что всего в жизни добиваюсь своим умом, а не бюстом или задницей, но при этом уверена, что после некоторого навыка окажусь вполне приличной любовницей.

— Одного навыка здесь недостаточно. — Гэвин протянул руку и неожиданно быстро сдернул кружевную косынку, целомудренно прикрывающую плечи и грудь маркизы. — Прежде всего вам придется расстаться с этими кошмарными вдовьими нарядами. Никто никогда не поверит, что у меня связь с женщиной, одетой как воронье пугало.

Лицо леди Хавершем запылало от гнева.

— А еще я полагаю, вы захотите, чтобы я покороче подстригла волосы и закрутила их в эти дурацкие модные кудряшки?

— Нет, это лишнее. — Гэвину нравились длинные волосы, и ему уже не терпелось увидеть их распущенными. — Но вам не мешает обзавестись горничной, которая умеет их укладывать.

— У меня есть горничная, — сердито проговорила маркиза. — Просто она не очень разбирается в прическах.

— Горничная, которая не разбирается в прическах. Ну разумеется! — Гэвин провел пальцем по самому краю слишком высокого лифа платья, не преминув при этом заметить, как туго он обтягивает высокую грудь маркизы. — И за ваши ханжеские платья, вероятно, тоже отвечает эта горничная?

Леди Хавершем сердито оттолкнула его руку:

— Если надо, я могу купить что-нибудь модное.

Губы Гэвина тронула скептическая улыбка.

— Вот как? А можете ли вы научиться не вздрагивая выносить мои прикосновения?

— Уверена, что смогу без труда сыграть роль влюбленной дуры. Что тут трудного?

— Вы хотите сказать, — лицо Гэвина вытянулось, — что собираетесь лишь притвориться моей любовницей?