Карен Хокинс - Похищенный жених

Тем временем раскаты грома усилились, ясный день превращался в пасмурный и мрачный. Хэмиш кивнул, как бы соглашаясь с невысказанной мыслью. Лицо отца Маккенни побледнело.

Молчание священника затягивалось, и Фиона могла видеть, что он был близок к тому, чтобы согласиться. Его нужно было лишь слегка подтолкнуть.

– Кроме того, святой отец, если я принесу эту жертву и выйду замуж с целью положить конец вражде, это может снять проклятие.

Отец Маккенни шумно сглотнул и выдернул из ее рук свою руку.

– Тсс, девочка! Я не хочу говорить о проклятии в этом святом месте.

Объяснялось все тем, что он в него верил. Согласно старинным преданиям, некая Белая Ведьма, которой пришлись не по душе нрав и своеволие прапрабабушки Фионы, заявила, что отныне каждый член семейства Маклейнов будет оказывать определенное влияние на нечто столь же буйное, как и они сами, – на погоду.

Похоже, кто-то из Маклейнов потерял над собой контроль, потому что молнии уже поджигали соломенные крыши домов в деревне, а земля загудела. Град стал безжалостно крушить листья деревьев и кустарников. Потоки воды побежали по низинам, губя все на своем пути.

Увидев, что над стоящим на холме замком Маклейнов собираются тучи, люди в страхе попрятались в своих жилищах.

Фиона закрыла глаза. Это были ее люди. Ее. Подобно тому, как Каллум был ее братом. Она не может подвести их. Если она не вмешается, то гнев и ярость ее братьев сокрушат все вокруг.

Снять проклятие можно было, только совершив поступок, от которого последует большая польза людям. Пока что ни одно Поколение в этом не преуспело. Возможно, зачтется жертвоприношение Фионы.

Девушка посмотрела на священника из-под опущенных ресниц:

– Проклятие время от времени дает о себе знать, отец.

Священник покачал головой:

– Я сочувствую твоей семье, девочка, но это сумасбродная затея…

Фиона в отчаянии прижала руки к животу. «Это моя последняя надежда», – подумала она и сказала:

– Святой отец, у меня нет выбора. Кинкейд должен на мне жениться.

Глаза у отца Маккенни округлились.

– Святые небеса, ты имеешь в виду… ты хочешь сказать…

– Да, у меня будет ребенок.

Священник выхватил из кармана платочек и промокнул бровь.

– О Господи! Это меняет дело. Я не потерплю, чтобы в моем приходе появился незаконнорожденный.

Фиона обняла священника за шею:

– Ах, спасибо, святой отец! Я знала, что могу положиться на вас.

Он также обнял ее и, вздохнув, сказал:

– Ты могла бы найти другого, если бы я не помог тебе.

– Я не хочу другого священника, который меня обвенчает, отец. – Конечно, Фиона всегда считала, что в один прекрасный день встретит красивого мужчину, который влюбится в нее и у них состоится торжественное бракосочетание в этой церкви в окружении многочисленных гостей и членов ее семейства. Теперь ничего подобного не будет. От этой мысли Фиона загрустила, но тут же решительно отбросила печальные мысли.

– Отец Маккенни, это справедливое дело. Оно станет добрым началом для всех нас.

Священник снова вздохнул, затем повернулся к Хэмишу:

– По крайней мере поставь этого парня на ноги. Еще ни один мужчина не женился, лежа на полу.

– Спасибо, отец, – проговорила Фиона. – Вам не придется сожалеть об этом.

– Да уж, сожалеть скорее всего придется не мне, девочка.

Фионе оставалось лишь надеяться, чтобы священник ошибался.

Хэмиш ткнул лежащего мужчину огромным ботинком.

– Может быть, окунуть его голову в воду? – Он перевел взгляд на большую чашу.

Отец Маккенни встрепенулся.

– Это святая вода!

– Не думаю, что Господь будет против. К тому же это день его свадьбы, и…

– Нет! – твердо возразил отец Маккенни и поджал губы. – Возможно, глоток спиртного расшевелит этого человека.

Хэмиш насупился.

– Хэмиш, – упрекнула его Фиона. – Мы должны жертвовать всем.

– Вы просите слишком многого, – проворчал Хэмиш. Однако сунул руку в карман и извлек оттуда фляжку. Он с явной неохотой открыл ее, приподнял голову Кинкейда и влил ему в рот немного жидкости.

Кинкейд что-то забормотал, однако фляжку не оттолкнул. Явно еще не приходя в сознание, он схватил фляжку рукой и вылил солидную дозу в рот.

– Проклятие! – Хэмиш вырвал из рук Кинкейда фляжку. – Ты выпил почти половину моего запаса! – Сцапав Кинкейда за воротник, он приподнял его, приготовившись пустить в ход кулак.

– Спасибо тебе, Хэмиш, – поспешила поблагодарить его Фиона, становясь рядом с Кинкейдом.

Кинкейд озадаченно моргал, озираясь вокруг.

– Это что… церковь? Даже в дурном сне мне не могло такое привидеться.

Фиона взяла его под руку, пытаясь удержать его в вертикальном положении. Джек привалился к ней, обдав запахом сандалового дерева и мускуса. Ей мгновенно припомнились горячие руки и вожделение другого…

Над промокшим садом снова прозвучали раскаты грома.

Отец Маккенни, похоже, с трудом сглотнул. Хэмиш сурово посмотрел на Фиону.

Фиона покраснела, затем, откашлявшись, сказала:

– Кинкейд, ты действительно в церкви. Ты собираешься жениться на мне.

– Жениться? – Он перевел на нее взгляд, и Фиону поразила яркая голубизна его глаз. Ей показалось, что она тонет в этом взгляде, погружаясь в озеро горячей воды.

Легкая улыбка коснулась его губ.

– Фиона Маклейн, – протянул он голосом завзятого соблазнителя.

К своему ужасу, Фиона ощутила исходящее от него тепло, которое нарастало с такой быстротой, что она почувствовала удушье. Раскаты грома сделались громче, и от порывов разогретого ветра заколыхались, запрыгали головки цветов, а трава словно покрылась рябью.

Фиона сжала кулаки, заставляя себя успокоиться. Она не должна потерять над собой контроль. Джек Кинкейд оказывал подобное воздействие на любую женщину.

Постепенно она успокоилась.

– Кинкейд, приготовься, – бодро произнесла она. – Мы должны закончить с этим сегодня.

Джек скользнул взглядом по ее лицу, глазам, губам. Затем наклонился к ней, и она ощутила его теплое дыхание и запах виски.

– Скажи мне, любовь, если я женюсь на тебе в этом сне, смогу ли я проторить путь в твою постель?

Фиона едва не задохнулась и шепотом ответила:

– Да, добро пожаловать ко мне в постель. Мы женимся по-настоящему, хотя и не любим друг друга.

– Говори за себя.

Она подняла глаза, встретившись с его взглядом, и сердце у нее замерло.

– Что… ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что ты мне отнюдь не безразлична. Я воспламеняюсь при мысли о том, что могу прикоснуться к тебе, что…

– Это не любовь. – Почему она подумала, что он может иметь в виду что-то другое? Если ее общение с Джеком чему-то ее и научило, то именно тому, что он не способен на настоящую любовь. – Мы обсудим это позже, а сейчас мы должны заключить брак.