Кэролайн Линден - Больше чем страсть

Ознакомительный фрагмент

– Почему окна наверху забраны решетками?

Себастьян приподнял брови в ответ на вопрос Бенедикта, заданный с некоторым колебанием в голосе.

– Потому что он сошел с ума, разве ты не слышал? Он представляет опасность для самого себя. Приходится запирать его каждый вечер, чтобы ничего с ним не случилось.

Бенедикт бросил взгляд в сторону лестницы:

– Но дверь не была заперта. Возможно, Саманта…

– Переплыла в темноте через реку, взобралась на холм, проникла в дом, отперла дверь, а затем скрылась, оставшись никем не замеченной? – закончил Себастьян за него. – Как ты себе это представляешь? И что это ей даст в любом случае? – Он покачал головой, сражаясь с пуговицами плаща и проклиная лауданум, сделавший его сегодня вечером таким неуклюжим – и таким забывчивым.

– Ничего, – пробормотал Бенедикт. – Даже если она думает… То есть я хотел сказать… – Он осекся, не произнеся вслух того, что оба молодых человека прекрасно знали, и покраснел.

– Что даже если он умрет, это ничего не изменит? – Себастьян устремил на бывшего друга жесткий взгляд. – Советую тебе отправиться домой и поискать свою сестру там.

Бенедикт помедлил, не зная, как поступить, затем коротко кивнул и вышел из дома. Отвязав свою лошадь, он одним гибким движением, вызвавшим у Себастьяна укол зависти, вскочил в седло и сжал коленями бока коня, заставив его развернуться.

– Желаю удачи, – произнес он после короткой заминки.

Себастьян кивнул:

– Тебе тоже.

Бенедикт исчез в ночи. Себастьян проводил его задумчивым взглядом. Потребуется около часа, чтобы доехать до Стрэтфорд-Корта. Бенедикту придется миновать Ричмонд и разбудить паромщика, если только он не заплатил ему заранее, чтобы тот ждал у переправы. К тому моменту, когда Бенедикт доберется до дома, он продрогнет до костей и устанет до полусмерти – что само по себе свидетельствует, как сильно он опасается, что Саманта сбежит с Себастьяном. Еще одно доказательство, что их дружба безвозвратно закончилась.

Себастьян бросил тоскливый взгляд в сторону конюшни, сожалея, что у него нет лошади. Насколько легче было бы искать отца верхом, особенно в лесу! Если, конечно, удастся забраться в седло. Из-за раздробленного колена это превратилось в пытку, а из-за безумия отца у Вейнов не осталось лошадей.

Себастьян вернулся в дом и разбудил Джонсов, не зная, что ответить на их встревоженные вопросы о том, как мистер Вейн выбрался из своей комнаты. Когда торопливый обыск дома и конюшен закончился ничем, Себастьян направился в лес.

Ковыляя по извилистой тропинке, он вспомнил собственные слова, сказанные Бенедикту. «Даже если он умрет, это ничего не изменит». Не совсем так. Если отец умрет, Себастьяну не придется спать в кресле, в полной готовности действовать, когда у Майкла начнется очередной приступ. Он больше не будет страдать от ушибов, удерживая отца, чтобы тот не причинил вред другим людям. Ему не придется смотреть, как его некогда разумный и практичный родитель превращается в жалкую пародию на самого себя, грязное, безумное, терзаемое демонами существо. Во многих отношениях смерть Майкла Вейна явилась бы актом милосердия для него самого и его близких.

Но это не сделало бы Себастьяна более выгодным женихом. Саманта знает это не хуже остальных. Бенедикт найдет сестру дома, в целости и сохранности, и будет чувствовать себя последним болваном из-за своего поспешного визита в Монтроуз-Хилл. На мгновение Себастьян задался вопросом, не извинится ли бывший друг за свои подозрения, но потом отбросил эту мысль. Вряд ли. К тому же, если бы не появление Бенедикта, он до самого утра не узнал бы, что отец исчез.

Пожалуй, следует поблагодарить Бенедикта за его вторжение. Вздохнув, Себастьян приподнял фонарь выше и попытался сообразить, куда мог отправиться отец.

На рассвете мистер Джонс нашел Себастьяна, полуживого от усталости, и привел домой, чтобы тот поспал хоть несколько часов. Вместе они обшарили луг и обследовали пруд – упражнение, которое снова уложило мистера Джонса в постель с простудой и кашлем.

Днем прибыли два письма. Одно от Бенедикта, с извинениями за беспокойство. Саманта действительно оказалась дома, в безопасности. Другое письмо было от самой Саманты, где она настойчиво просила Себастьяна навестить ее. Видимо, Бенедикт рассказал ей, что случилось, и она тоже хотела извиниться. Себастьян надеялся, что этим она и ограничится. Чем скорее Саманта направит свои чувства на кого-нибудь другого, тем будет лучше для всех. Он бросил оба письма в огонь.

Но Майкл Вейн пропал бесследно, и, вместо того чтобы принести облегчение, исчезновение его только ухудшило положение Себастьяна, причем весьма существенно.

Глава 1

1822 год

Ричмонд-на-Темзе

– Ну, дорогая, что скажешь?

Томас Уэстон стоял посередине парадного холла, раскинув руки и улыбаясь до ушей.

– А что не так в лондонском доме? – поинтересовалась миссис Уэстон, бросив мрачный взгляд на пылинки, кружившие в солнечных лучах, лившихся через распахнутую дверь и высокие окна. Агент по недвижимости, который привел их сюда, чтобы посмотреть дом, деликатно ждал снаружи.

– Лондон – это Лондон! Загородное поместье придает мужчине вес и делает его джентльменом.

– А также пробивает брешь в его финансах и побуждает тратить еще больше на ремонт, обстановку и приемы. – Миссис Уэстон запрокинула голову. – Лепнина уже потрескалась. Ты разоришься за год, приводя этот дом в порядок.

– Подумаешь, крохотная трещинка, – отмахнулся Томас. – Дом в отличном состоянии, моя дорогая! К тому же он на расстоянии дневной поездки от Лондона, так что ты сможешь кататься туда и обратно, сколько пожелаешь. Тебе не грозит разлука с портнихами, модистками и всей этой дамской чепухой, на которую ты совсем не против тратить мои финансы.

– Новая шляпка не идет ни в какое сравнение со стоимостью нового дома, – кисло отозвалась супруга. – Не говоря уже о меблировке, прислуге и садовниках.

Мистер Уэстон уперся кулаками в бока и вздохнул.

– Но представь, какие вечеринки ты сможешь закатывать здесь, разодетая в наряды с Бонд-стрит, – произнес он льстивым тоном. – Миссис Уэстон из Харт-Хауса! Не сомневаюсь, это будет самое завидное приглашение во всем Ричмонде. И подумай о девочках! Представь своих дочерей, скользящих по этим лестницам в великолепных платьях, танцующих с окрестными джентльменами, завязывающими дружбу с девушками из благородных семейств. – Томас обнял жену за талию и увлек в самый центр холла. – Только вообрази: мы с тобой стоим здесь, приветствуя гостей из местного дворянства и аристократии. Милорд, миледи. – Уэстон отвесил глубокий поклон воображаемой паре. – Какая честь, что вы посетили наш скромный дом. Позвольте представить вам мою жену. – Бросив на супругу исполненный надежды взгляд, он схватил ее руку и поднес к губам. Миссис Уэстон сдержала улыбку. Ободренный, Томас продолжил: – О да, милорд, это самая красивая дама во всем Суррее и самая любезная хозяйка. Действительно, миледи, ее платье сшито по самой последней моде. Уверен, она будет счастлива порекомендовать вам свою портниху. – Миссис Уэстон закатила глаза, забавляясь представлением, устроенным мужем.