Лора Бекитт - Агнесса. Том 2

Рей взглянул на взрослых, но те сделали вид, что заняты разговором. Когда дети вышли, Орвил, облегченно вздохнув, произнес:

— Я уже и не верил, что мы справимся с этим.

— А я надеюсь, все будет как надо! — улыбнулась Агнесса и положила свою руку на руку мужа.

В это же самое время за многие-многие мили от Вирджинии и дома семьи Лемб, в небольшой деревушке, в трактире у дороги миловидная девушка за стойкой перетирала посуду — бутылки, стаканы, — строя их в ровные ряды. Вечерами здесь бывало много посетителей, все тонуло в дыму и шуме: голоса людей, их лица, жесты… всё казалось странной колыхающейся темной массой, гудящей, словно пчелиный рой.

Но сейчас было тихо. Немногочисленная публика сидела, в основном, за столиками в глубине помещения.

Облокотившийся на стойку мужчина, оторвавшись наконец от стакана с виски, пристально смотрел на девушку. Она бросила на него быстрый взгляд и чуть не уронила бутылку.

— Осторожней, Оливия, — усмехнувшись, произнес он. — Вчера ты уже разбила одну.

Девушка нетерпеливо тряхнула черными волосами, отбрасывая их за спину, и сказала:

— Не смотрите на меня так!

Он, словно бы удивившись, ответил:

— Но в этом нет ничего плохого. Многие смотрят на тебя, точнее, все, кто приходит сюда. Мой взгляд особенный?

— Возможно, — сказала Оливия, не отвлекаясь от работы. — И мы не настолько знакомы…

Он рассмеялся.

— Это позволено только знакомым? И не значат ли твои слова, что мы можем познакомиться поближе?

— Я этого не говорила, Джек.

— Странно, ты знаешь, как меня зовут…

— Слышала, — равнодушно ответила девушка. — А вот, кстати, идет ваш друг…

Джек оглянулся на вошедшего в помещение и тут же повернулся обратно.

— У меня нет друзей, Оливия.

— Знакомый, приятель… Не знаю, — Оливия, начиная раздражаться. — Мне надо работать.

Обычно она была в любых случаях сдержанна и вежлива с посетителями, но сейчас ничего не могла с собой поделать: что-то в этом человеке внушало ей опаску, и в то же время, как ни странно, вопреки страху пробуждая желание дерзить.

Но он не рассердился.

— Ладно, Оливия, поговорим после.

И отошел к столику, откуда ему кивал недавно вошедший человек.

— Да, глупо было бы искать тебя где-то еще, — произнес тот, едва Джек приблизился. — Ты, конечно, уже тут.

— Да, а что?

— Мы собирались выехать утром, ты забыл?

— Не забыл, — Джек, вновь принимаясь за виски.

— Тогда какого черта ты здесь торчишь? Пора. — И, махнув рукой, добавил: — Хотя по опыту знаю, что теперь день потерян.

— Что за спешка, Дэн? Какого дьявола ты суетишься?

Дэн на самом деле злился, а Джек держался спокойно — обычно бывало наоборот.

— Я предлагал ехать на рассвете, а ты сказал, что если встанешь, то твоя башка расколется пополам. Но обещал к полудню быть в полном порядке.

— Да, точно так и было, — подтвердил Джек. — Ну, выедем вечером, какая разница?

— К вечеру ты не сможешь отличить лошадь от стола, за которым сейчас сидишь.

— Тогда завтра.

— Ты каждый день мне это говоришь, — с досадой произнес Дэн. — Ты прекрасно знаешь, я не паинька и вовсе не против покутить даже несколько дней подряд, но когда это продолжается так долго… Ты же понимаешь, нам нельзя столько времени проводить в одном месте. Мы тут, наверное, уже примелькались… Хотя, честно признаться, не очень-то я гожусь для бродячей жизни! Так гулять, как ветер по свету, — не по мне! Надоело!

— Надоело, так катись ко всем чертям!

Такое Дэну часто приходилось слышать, и он не обижался уже. Вообще они часто ругались, иногда словно бы даже ненавидели друг друга, но до сих пор не решались расстаться. Что-то удерживало их, возможно, потому, что они знали один о другом нечто такое, о чем не догадывался никто.

— Ты иногда странно ведешь себя, Джек, — понизив голос, произнес Дэн. — Словно бы ты еще там.

— Да, так оно и есть, — Джек, движения которого с каждым новым глотком виски становились все более замедленными, а взгляд отрешенным. — Понимаешь, в душе я все тот же. Внешне вроде бы на свободе, а в душе…

Это было правдой. Дэн куда быстрее оправился от случившегося, Джек же будто продолжал смотреть на мир из-за тюремной решетки, и если Дэн выглядел как обыкновенный человек, то в Джеке было что-то выдававшее в нем существо иного мира. И Дэн вечно ворчал, что когда-нибудь они именно из-за этого попадутся.

И вели они себя совершенно по-разному: Дэн, опьяненный свободой, радуясь жизни, легко и весело проводил время, по возможности, в компании (он уже не боялся сходиться с людьми) или — еще охотнее — обществе женщин, Джек же мрачно пил, чаще в одиночестве, точно ненавидимый всеми и ненавидящий всех.

— Как у тебя с этим? — кивнул в сторону Оливии. Он тоже налил себе стакан и теперь склонен был поболтать.

— Никто не нужен, — ответил Джек, потом, подняв на собеседника помутневший взгляд, спросил: — Скажи, приятель, у тебя когда-нибудь бывало так, что после ночи с женщиной чувствуешь пустоту еще сильнее, чем раньше? Что-то будто грызет изнутри, а иногда точно выворачивает наизнанку — куда деться — не знаешь! И такое отвращение ко всему…— Обозлившись, он внезапно стукнул кулаком по столу. — Одна грязь кругом!

— Ты что, за свою жизнь мало в грязи повалялся, Джек? — усмехаясь, заметил Дэн. — Об тебя самого испачкаться можно.

Джек стиснул зубы так, что они лязгнули, точно у зверя; он не стал возражать и сказал только:

— Ты прав, надо ехать куда-то… Это мои последние деньги, так что завтра с утра трогаемся. Можешь не сомневаться.

— Надеюсь, что будет так.

Несколько минут они молчали, потом Дэн авторитетно заявил:

— А насчет женщин, это бывает, Джек, я знаю. Просто ты малость помешался на одной, вот и мучаешься. Это как зараза отвяжешься. Я тебя понимаю. Со мной случалось. Точнее, было один раз. — И после тихо добавил: — С Черил.

— Ты убил ее, — с безжалостной прямотой напомнил Джек, и Дэн поморщился.

— Может, потому и убил, что иначе не смог бы. Ни жить с нею, ни жить без нее.

— Но ведь живешь!

— Потому что знаю: ее нет, понимаешь, нет на этом свете! И вообще, она умерла для меня в тот момент, когда я ее застал с этим ублюдком. Я просто как бы поставил точку.

— А я бы не смог. Нет, не смог бы!

Дэн рассмеялся злым смехом.

— Брось! Ты эти сказочки кому другому расскажи. Стал бы ты думать, если б оказался на моем месте! Если уж ты мог убивать с расчетом, то так, как я, — тем более сумел бы.

— Заткнись!

— Тебе надо постараться забыть, — не обращая внимания на реплику, посоветовал Дэн. — Все забыть.