Кристина Додд - Мой милый победитель

В то время как молодые люди всерьез приступили к своим занятиям, в противоположной части дома новая служанка-посудомойка пробиралась к своей спальне на третьем этаже. Обычно Франсез ложилась спать одновременно с другими слугами: домоправительница с подсвечником в руке шла по длинному коридору, ведшему к спальням прислуга, освещая путь. Но Трейв Джеймс, красавец, каких Франсез еще не встречала, уговорил прийти к нему сегодня в конюшню, и вот теперь она возвращалась к себе в кромешной тьме. Как ни вглядывайся, а различить удавалось лишь очертания стен.

Каких только ужасов не рисовало пятнадцатилетней девушке ее воображение! Ей доводилось слышать ужасные истории о духах и привидениях, обитавших в старых домах. Этот же особняк был старше, чем ее бабушка. А старушка помнила безумного короля Георга, не того, что был перед королевой Викторией, благослови ее Господь на долгое царствование, а еще того, что правил до негоnote 7.

Под ногой Франсез скрипнула половица. Она подскочила, от страха смяв в руках фартук, и поклялась, что больше и не взглянет на Трейва, как бы сладко тот ни улыбался. Кто знает, какие ужасные преступления были совершены в этих стенах, и какие неприкаянные души бродят здесь по ночам, ища мести и успокоения. Это вам не уютный бабушкин домик, который бедной девушке пришлось покинуть в поисках заработка. А последние несколько ночей, лежа у себя в постели, она слышала, как сверху доносились леденящие душу звуки, чьи-то шаги. Однажды даже громыхнуло что-то тяжелое, металлическое. Наверное, так гремят цепи, в которые в аду заковывают грешные души.

Вжавшись в стену, девушка потихоньку продвигалась вперед, считая двери, чтобы не заблудиться. Ее комната была последней справа, а сразу за ней коридор поворачивал к лестнице на чердак.

Франсез довелось однажды там побывать. В первый теплый весенний день мисс Сайме отправила на чердак армию горничных и слуг, чтобы выгрести полугодовые залежи пыли. Там оказалось довольно просторно, сквозь мансардные окошки проникало достаточно света. Но от центрального помещения в стороны уходило множество комнатушек, некоторые размером с небольшой чулан. И Франсез приходилось в них забираться, чтобы вымести мусор — просто жуть! Так что укромных местечек для нечистой силы на чердаке хватало.

Вот бы ее комната была поближе к спальне мисс Сайме! Мимо грозной домоправительницы не то что привидение, — мышь не пробежала бы.

До заветной двери оставалось совсем немного, как вдруг Франсез услышала тонкий протяжный скрип, издаваемый дверными петлями. Девушка застыла на месте, едва дыша и спрашивая себя, не почудилось ли ей чего-нибудь от страха. Но, увы, за поворотом и впрямь посветлело, будто кто-то — или что-то! — открыл чердачную дверь. Раздалось тихое шарканье ног, тяжелый вздох, и снова послышался скрип. От ужаса у Франсез волосы встали дыбом — она не лгала, когда на следующее утро горничные сгрудились вокруг нее, с замиранием сердца слушая душераздирающую историю. Девушка попятилась, не сводя глаз с темного квадрата в том месте, где коридор поворачивал на чердак. Свет приблизился, и послышались чьи-то тихие шаги.

Кто-то, наверное, решил ее разыграть. Или просто прятался на чердаке от мисс Сайме и ее постоянных придирок и нагоняев. Или…

Из-за утла вынырнуло существо в белой струящейся рубашке. Горящая свеча освещала отвратительное, мертвенно-бледное лицо. Истошно закричав, Франсез бросилась бежать обратно по коридору. На ее крик затрещали огнива, распахнулись двери комнат, но призрачная фигура словно растаяла в воздухе.

Глава 12

Вспоминая пройденный материал, Шарлотта открыла свои записи с правилами для джентльменов.

— Так вот, — она взглянула на растянувшегося на ковре Винтера, и сама попыталась устроиться поудобнее на своих сложенных у камина подушках. Самое трудное — ив таком положении сидеть, как подобает, не сутулясь. — Сегодня мы поговорим о том, как джентльмену следует себя вести на улицах города.

Винтер, кряхтя, подоткнул подушку под мышку и подпер рукой голову.

Шарлотта глубже спрятала пальцы ног в длинный ворс ковра.

— Джентльмен всегда идет между дамой и дорогой, как бы защищая спутницу своим телом на тот случай, если скачущая мимо лошадь понесет.

— А если спутница мне не нравится?

Шарлотта сосредоточенно смотрела в тетрадь, делая вид, что не замечает, как близко его босые ноги подвинулись к ее чулкам, выглядывавшим из-под юбки. Неужели он решил, наконец, воспользоваться их уединением?

Он не посмеет. И она ему не позволит. Но что-то непонятное было в его поведении… Всю прошлую неделю Винтер не то что не проявлял к ней никакого интереса, но, казалось, даже ее нотации слушал вполуха. Он ел, слонялся по комнате, ворошил угли в камине, снимал нагар со свечей. Но Шарлотта не могла найти причин для нареканий, так как при повторении пройденного материала Винтер на все вопросы отвечал правильно. Подозрения, разбуженные происшествием в картинной галерее, постепенно растаяли, а им на смену пришла… Иначе не скажешь — скука.

Сегодня все было иначе. Молодой человек исподтишка наблюдал за Шарлоттой, подбираясь к ней все ближе, поминутно оспаривал ее слова.

— Мне непонятен ваш вопрос, милорд.

— Вы говорите, что я должен защищать даму своим телом. Но такое усердие связано с определенной опасностью. Спутница должна быть мне очень небезразлична, чтобы я стал рисковать ради нее жизнью.

С чего вдруг она взяла, что его вспыльчивость — признак того, что он к ней неравнодушен? Быть может, ее подтолкнул к этой мысли тот факт, что внешний вид и поведение Винтера вызывали у нее раздражение. Когда Шарлотта украдкой взглянула на него, то в мерцающем свете свечей увидела перед собой крепкое и сильное мужское тело. Сегодня он как обычно был без туфель, без носков, без галстука, манжет и воротника, но вдобавок снял еще и жилет. На молодом человеке не осталось ничего, кроме белой, просторной, изрядно помятой рубахи и брюк. Да еще, конечно, исподнего. Ну, не мог же он ходить без белья?!

— Настоящий джентльмен рискнет жизнью ради любой дамы.

— И много в вашей Англии настоящих джентльменов, а, мисс леди Шарлотта?

Девушка подняла голову. Она должна посмотреть этому бесстыднику прямо в глаза. И при этом ее нисколько не волновало наличие или отсутствие на нем нижнего белья.

— Настоящий джентльмен даже не задумается об опасности, а проявит отвагу и бесстрашие перед лицом собственной смерти.

— Я бы сначала подумал, — Винтер почесал шею. — Может, вместо того, чтобы бросаться под копыта взбесившейся лошади, лучше оттолкнуть даму в сторону?