Сильвия Торп - Романтичная леди

Раздавшийся грохот заставил хозяина бросить дела в саду и примчаться на шум. Он обнаружил ошалело озиравшегося лудильщика, сидящего на полу среди обрушившихся на него полок, и странного незнакомца, явно намеревавшегося сбить того с ног при первой же попытке встать с пола. На скамье сидела рыжеволосая девушка, закрыв побледневшее лицо руками.

Не понимая, но и не интересуясь причиной ссоры, хозяин начал пронзительно возмущаться по поводу разбитой посуды и поломанных полок. Мистер Рэйвиншоу, чей неистовый пыл несколько остыл после яростного и не совсем обоснованного удара, надменно оборвал его крик:

– Весь урон, нанесенный вам, будет оплачен прежде, чем я покину дом полковника Моркэмба. Счет пришлите туда.

Хозяин, судя по всему, собирался продолжить спор, но его жена, встревоженно прибежавшая из кухни, схватила его за руку.

– Делай все, как говорит джентльмен, Мэттью, – увещевала она мужа шепотом. – Господин приехал из ратуши в собственном экипаже полковника забрать молодую леди.

Настроение хозяина немедленно переменилось, но мистера Рэйвиншоу это абсолютно не волновало. Взглянув на Каролайн и увидев ее побелевшее лицо и дрожащие от испуга губы, он без дальнейших церемоний подхватил ее на руки и понес к ожидающему их экипажу.

Мисс Крессуэлл перенесла это без возражений, будучи всецело поглощена попытками устоять перед внезапным и почти непреодолимым желанием прижаться к надежному широкому плечу и не разрыдаться.

Столь очевидное проявление внимания к себе так поразило девушку, что она молчала все время, пока Гай усаживался рядом с ней в экипаже и пока они ехали по деревенским улицам. Видимо, события прошедших дней сказались на ней много больше, чем она могла предположить. Мысли же ее спутника занимали совершенно другие вещи.

– Мне пришло в голову, что уже дважды за последние дни я дерусь в вашем присутствии. И ни разу не попросил у вас прощения. Я исправляю свою ошибку: нижайше прошу вас простить меня.

Мисс Крессуэлл попыталась принять спокойный вид и унять дрожь в голосе, отвечая как можно беззаботнее:

– Не стоит придавать этому никакого значения, сэр. Я уже говорила вам: я не боюсь жизненных осложнений. Признаюсь, мне даже доставило огромное удовольствие то, как здорово вы расправились с этим гнусным типом. А теперь расскажите, как прошла встреча с полковником Моркэмбом. Вы вернулись намного быстрее, чем я смела надеяться.

Он передал ей свою беседу, уточнив все до деталей, чтобы в их рассказах никто не заметил расхождений.

– Я придерживался правдивых фактов везде, где возможно. И вам то же советую, поскольку в нашем положении лучше не слишком далеко отклоняться от истины, если нет особой необходимости.

– Думаю, вам удалось весьма искусно смешать вымысел и правду в своем изложении событий, – согласилась Каролайн, но уточнила с некоторым сомнением: – И все-таки почему сказали, будто мы помолвлены?

– А как иначе мог бы я объяснять тот факт, что мы с вами путешествовали вдвоем, даже без возницы? Никто, как я думаю, не поверил бы в наше родство. Полагаю, у вас была возможность достаточно узнать меня за это время и не сомневаться, что я не воспользуюсь своим мужским преимуществом.

– О да, естественно! Я не хотела… – Она горестно прервала себя, нервно сплетя пальцы. – Я только подумала… как-то слишком неловко для… нас… обоих.

– Не нахожу никакой неловкости и убежден, что вы просто слишком возбуждены и утомлены. Помните, мы, скорее всего, никогда больше не встретимся с этими людьми.

Она не ответила. Он успокаивающе пожал ей руку:

– Ну же, сударыня, ведь это была ваша затея занять место мисс Линли. Почему же вас ужасает необходимость побыть в этой роли еще несколько часов?

К счастью для душевного спокойствия Каролайн, на этом месте их беседа прервалась, так как экипаж остановился у дверей дома полковника Моркэмба и в суматохе встречи она получила возможность оправиться от волнения. Полковник и его жена встретили прибывших в холле, причем миссис Моркэмб обрушила на девушку настоящий шквал доброжелательности.

– Бедняжечка моя, что только вам не пришлось испытать! – воскликнула женщина. – Вы так устали и измучились! Я велела приготовить для вас спальню и немедленно отведу вас туда.

– Совершенно верно, совершенно верно! – радушно вторил ей муж. – Мы счастливы помочь вам, моя дорогая, не надо больше ни о чем беспокоиться.

– Именно так, сэр, – подтвердил Гай. – Теперь у мисс Крессуэлл нет никаких поводов для волнения. – Он взял руку Каролайн и поцеловал ее. – Идите с миссис Моркэмб, дорогая! Вы были очень храбры, но теперь неприятности закончились.

Каролайн поспешно отвернулась, чтобы скрыть внезапно набежавшие на глаза слезы. Она позволила хозяйке отвести ее в уютную спальню, где обходительная, средних лет горничная уже ждала их. В течение следующего часа обе женщины с удовольствием суетливо и шумно ухаживали за девушкой, буквально окутав ее заботой и лаской. Каролайн уже очень давно никто не баловал, не утешал и не ободрял. Она не могла сдержать своей признательности за их заботу. Потом ее все же оставили одну, уложив на удивительно удобную кровать. На больную ногу наложили успокаивающий компресс и опустили шторы, чтобы яркий дневной свет не мешал ей спать. Но заснуть ей все равно не удалось. Доброта миссис Моркэмб заставила ее чувствовать себя виноватой; она испытывала невероятную неловкость, оказавшись в столь ложном положении.

В ее чувствах царила полная неразбериха. Каролайн ничуть не переживала из-за нарушений правил приличия; вместо этого она с легкостью притворилась невестой Гая Рэйвиншоу.

– Это настоящее безумие! – громко и очень твердо произнесла вслух девушка, почувствовав, что ей пора строжайшим образом призвать себя к порядку. Она перебрала в уме отвратительные черты характера мистера Рэйвиншоу, как это делала Летти Фентон всего несколько дней назад: резкий, властный, настоящий тиран, совершенно не признающий чужого мнения. Ей не составило труда припомнить разговор с подругой, но это не помогало. Перед ней он успел показать себя совершенно в ином свете. Ей казалось, что девушке ее лет и ее положения баловаться романтичными мечтами в высшей степени нелепо, но сердце не повиновалось голосу рассудка. Ведь ясно как божий день, что Каролайн Крессуэлл и Гай Рэйвиншоу живут в разных мирах и, как только их безумное приключение подойдет к концу, могут вообще никогда и не встретиться снова. Каролайн залилась горькими слезами, но, наплакавшись, в конце концов крепко уснула и на какое-то время избавилась от тяжелых мыслей.

На следующий день Каролайн уже вполне успокоилась, держалась внешне очень спокойно, правда, не стала возражать, когда миссис Моркэмб настояла, чтобы она провела утро в кровати. От хозяйки она узнала о возвращении посыльного из Лондона. Посыльный подтвердил, что все распоряжения мистера Рэйвиншоу выполняются в точности и карета за ним и его спутницей прибудет к дому полковника уже вечером. Каролайн разыграла радость, которую она, впрочем, вовсе не испытывала. Сердце ее тоскливо сжалось от мысли, что их приключение подошло к концу. Дальше – возвращение к ее прежнему, тоскливому существованию или… брак с мистером Горацием Фиркином. После полудня миссис Моркэмб с шумом вошла в ее комнату и объявила, что за ними прибыла карета. Горничная внесла за ней уйму картонных коробок и саквояж. Каролайн недоверчиво поглядела на них.