Андреа Кейн - Бриллиант в наследство

Рейнер замер, а потом попятился к выходу.

— В этом нет необходимости. Я уже передал вам всю информацию и записку. Больше ничего нет…

— Позволю себе не согласиться с вами. — В глазах Слейда вспыхнули серебристые огоньки. — Здесь еще многое нужно обсудить, и я уверен, что мисс незамедлительно ответит согласием, едва узнает о причине вашего визита. Это займет не более пяти минут. — Он с горечью умолк. — Смею вас заверить, желтая гостиная вполне безопасна. По моему опыту, людей поражают проклятия, а не дома; к тому же в отличие от болезней проклятия не заразны.

Лицо у Рейнера вспыхнуло, но он не сдвинулся с места.

— Мне было поручено передать вам записку и сразу же возвратиться в Лондон.

Слейд стиснул зубы.

— Для дальнейшего расследования дела? Рейнер недоуменно заморгал:

— Какого дела? Смерти известного негодяя? Помилуйте, милорд, нам нужно раскрывать настоящие преступления, преступления против невиновных.

— Как мои родители, хотите сказать?

У Рейнера перехватило дыхание:

— Произошла страшная трагедия: граф и графиня были убиты в своем собственном доме. К несчастью, вор, совершивший это убийство, не оставил никаких следов. На Боу-стрит сделали все, что смогли.

— Конечно, — усмехнулся Слейд. Отпустив Кортни, он прошел вперед и пошире распахнул парадную дверь. — Тогда уходите. Вы снова сделали все, что смогли.

Не обращая внимания на сарказм, Рейнер кивнул и едва не сбил Слейда, стремясь поскорее покинуть дом.

— До свидания, милорд.

Он быстро вскочил в поджидавший его экипаж и через несколько секунд скрылся из виду.

Кортни подошла поближе, видя, как на лице Слейда отражались самые противоречивые чувства. Она осторожно дотронулась до его рукава:

— Зачем приезжал мистер Рейнер?

Слейд медленно перевел взгляд на ее руку, словно вспомнил о присутствии Кортни.

— Он избавил нас от поездки. — Тихо вздохнув, он взял ее за руку. — Пойдем сядем. Ты еще слаба, а этот разговор займет некоторое время. Несмотря на нелепые заверения Рейнера, повод для его приезда был далеко не ничтожным.

— Хорошо. — Кортни прикусила губу, стараясь удержаться от миллиона вопросов. Но как только она села на кушетку в желтой гостиной, то не могла больше сдерживать себя. — Слейд, пожалуйста. Я не знаю что и думать. Скажи, что произошло? Зачем приезжал этот человек с Боу-стрит и почему мы не поедем в Лондон?

Слейд опустился рядом с ней, накрыл своей ладонью ее руку и посмотрел в глаза:

— Потому что пират, которого мы собирались разыскивать, мертв.

— Мертв?

— Да. Описание, которое дал мне Рейнер, в точности соответствует твоему, вплоть до кольца на пальце.

Кортни попыталась осознать такое неожиданное развитие событий.

— Кто он был? — спросила она сдавленным голосом. Вопросы просто посыпались из нее. — Как он умер? Кто его нашел? Где? Он что-нибудь сказал перед смертью, что могло пролить свет на судьбу «Изабель»?

— Это был Сьюэл Армон, всем известный пират. Он и его корабль «Фортуна» славились тем, что захватывали суда в самых разных морях, брали пленников и награбленную добычу. Его тело было обнаружено в пустынной аллее в Дартмуте, в тридцати милях отсюда. Его нашли мальчишки, шнырявшие в поисках еды. Он был уже мертв, его убили выстрелом в грудь.

— Понимаю. — Кортни потерла виски: появившееся было облегчение моментально сменилось страшным осознанием, что со смертью Армона исчезла надежда разузнать что-то о судьбе «Изабель».

Слейд встал, прошел к столику и налил два бокала бренди, протянув один Кортни.

— Выпей это.

Чувствуя странную слабость, она взяла бокал и сделала два глотка.

— Теперь я никогда не найду папу, — прошептала она.

— Кортни, да этот негодяй и понятия не имел, что случилось с твоим отцом после того, как тот оказался за бортом. Его единственным желанием было завладеть черным бриллиантом.

— Но ведь он знал, что произошло с нашим кораблем, нашей командой.

Слейд прокашлялся.

— Судя по описанию Рейнера, Армон отличался тем, что не оставлял свидетелей.

— Свидетели? Ты имеешь в виду корабли или людей?

— И тех, и других.

Кортни закрыла глаза, все похолодело у нее внутри, когда она представила, что ее дом и ее друзья погибли.

— Тогда все кончено. — Глаза девушки широко открылись, страшная боль утраты охватила ее. — Нет, не кончено. Ты прав. Это никогда не кончится.

Поставив бокалы на край стола, Слейд притянул ее к себе, прижав щекой к груди, и стал нежно поглаживать девушку по волосам.

— Горе утихнет. Оно не будет вечно одолевать тебя. Но ненависть не уйдет даже после смерти Армона.

— Возмездие не вернет меня к прежней жизни. Но тебе это уже известно, да?

— Только потому, что я несколько лет заставлял себя помнить об этом, быть благоразумным. По правде говоря, я страстно желал ворваться к Морленду и выбить из него дух, не важно, есть доказательства его вины или нет. Но что хорошего получилось бы из этого? Я оказался бы в тюрьме, а моих родителей это не вернуло бы к жизни.

Объяснение Слейда натолкнуло Кортни на мысль.

— А что с черным бриллиантом? — спросила она, заглянув ему в лицо. — Сыщики с Боу-стрит нашли его, когда обнаружили тело Армона?

Молчание. Ее осенило.

— Его ведь не оказалось, да? Камень исчез, его взял тот, кто убил Армона. — Кортни не стала дожидаться ответа. — Я слышала, как мистер Рейнер упомянул что-то о записке. Они нашли эту записку у Армона?

— Да.

— Что побудило их доставить ее в Пембурн?

— Тот факт, что она была адресована мне. — Слейд полез в карман и извлек не заклеенный конверт с надписью: «Графу Пембурну. Поместье Пембурн, Доулиш, Девоншир».

Он достал лежавший там листок бумаги, развернул его и передал Кортни. Кортни прочитала письмо:

«Пембурн.

Обмен состоится сегодня ночью, в одиннадцать. В десяти милях к югу от Дартмута, в проливе Ла-Манш. Возьми маленькую неоснащенную лодку. Приходи один, пусть тебя сопровождает только бриллиант. Следуй этим указаниям, иначе твоя сестра умрет».

— Это записка о выкупе, — прошептала Кортни.

— Конечно. Меня ставит в тупик то, что она совершенно идентична той, что привела меня к твоему кораблю.

Кортни задумчиво опустила голову:

— Я не понимаю.

— Помнишь, я рассказывал тебе, что за ту неделю, когда Аврора исчезла, я получил несколько таких записок?

— Да. Ты говорил, что только две казались правдивыми, те, куда были вложены волосы Авроры, которые, как оказалось, были моими.

— Точно. И это письмо является точной копией второй из этих записок.

— Ты уверен?

— Да, я помню наизусть каждое слово. Да, я уверен. Даже почерк тот же самый. — Он нахмурился. — Единственная разница — это число. Та записка, что я получил, была датирована днем раньше, чем эта.