Ани Сетон - Очаг и орел

Обе хозяйки одновременно заметили появление Эспер. Вдова Бовен, выскочившая на крыльцо, пригласила девушку зайти.

— Твоя мама прислала тебя за розовой водой? У меня осталась бутылочка, — заметив появление тетушки Криз, она повысила голос. — У меня есть свежие коврижки и еще красивые ленточки. У тебя ведь есть мелкие деньги?

— Всего два пенни, — ответила Эспер и подумала, что хорошо бы украсить свое лучшее платье сегодня вечером, купив красивую ленту.

— Доброе утро, молодая леди, — перебил ее низкий, приятный голос тетушки Криз. — Не угодно ли мятных леденцов, самых лучших, давно вы к нам не заглядывали…

Эспер, оказавшаяся между бойкой белой женщиной в летней шляпке и вальяжной толстой негритянкой в желтом тюрбане, вдруг рассмеялась.

— Да я пришла не за покупками. Мама просила узнать, не пришлете ли вы к нам скрипача сегодня вечером?

— А для чего миссис Ханивуд понадобился скрипач? — поинтересовалась вдова Бовен. — У нее в гостинице никогда не бывало гулянок.

— Сегодня у нас прощальный вечер для моряков с «Дианы» и «Цереры». Может быть, они захотят потанцевать.

— У меня у самой сегодня будет вечеринка, — ответила Бовен. — Пилин Вилли будет нужен мне здесь.

— Можете взять к себе Амброза, — сказала тетушка Криз, вспомнив об одном из своих внуков. — А твоя мать хорошо заплатит? Все знают, Амброз — лучший скрипач в округе Эссекс!

Вдова Бовен фыркнула и удалилась. Пусть эти зануды Ханивуды пытаются оживить свой затхлый дом без ее помощи.

— Спасибо, тетушка Криз, — поблагодарила Эспер. — Амброз сможет прийти к семи?

Старая негритянка кивнула и вдруг пристально посмотрела на девушку.

— У тебя есть что-то на сердце, детка. Я вижу.

— О, нет-нет, — заверила ее Эспер, но старая женщина, положив ей руки на плечи, задержала ее. — Постой, детка. Я могу прочесть это по твоим глазам.

Эспер хотелось поскорее сбежать, она и так сегодня порядочно задержалась. Но негритянка продолжала:

— Дай-ка я погадаю тебе… У тебя ведь есть медяки? Эспер кивнула.

— Только мне некогда, — попыталась было воспротивиться она.

Но тетушка Криз схватила девушку за руку и затащила в свою маленькую темную таверну. Рядом с бочонком со спиртным в коробке была разложена всякая всячина: мятные леденцы, ириски, старые карты, иголки и булавки, катушки ниток, — все покрытое пылью. Тощий негритенок, очевидно, один из ее внуков, похрапывая, спал на полу на соломе. Тетушка Криз перешагнула через его ноги, и Эспер — вслед за ней. Ей уже стало интересно. Она слышала, что старая негритянка гадает своим посетителям. А Чарити Треверкомб и Нелли Хиггинс как-то раз вечером пробрались сюда. Но тетушка Криз гадать им не стала, а заставила их купить на все деньги залежалых конфет, которые им вовсе были не нужны.

Тетушка Криз велела девушке сесть и вытащила колоду засаленных карт. Эспер смотрела на них с чувством любопытства и вины. Она никогда не видела игры в карты. Мама не допускала дома игры в «чертовы картинки».

— Сними карты и загадай желание, — велела старуха.

Эспер подумала было о Джонни, но потом решила, что будет лучше пожелать успеха нынешнему вечернему делу.

Тетушка Криз принялась раскладывать карты на столе. Она что-то забормотала, едва шевеля губами, потом вдруг сказала:

— У тебя на сердце тревога. Так… Разбитое сердце. Думаешь, что это не пройдет, но у жизни для тебя еще много чего в запасе… И ты еще увидишь, сколько приходится страдать женщине.

— Я не хочу слушать такие вещи и не верю им, — заявила встревоженная Эспер.

Но старуха продолжала:

— Вижу, три человека у тебя в судьбе. Трое выпадают.

— Трое? — удивленно вскричала Эспер, почувствовав облегчение. Сплошные враки — вот что такое гадание. — Я выйду замуж? — поинтересовалась она.

Но тетушка Криз словно не слышала ее.

— Вижу огонь… огонь вокруг тебя… огонь в твоем сердце, огонь страсти и настоящий огонь во тьме… И вижу воду… Морская соль в твоей крови, ты не можешь жить без нее.

Какая чушь, думала Эспер, ища глазами часы.

— А вот ты с пером и бумагой, пишешь слова… слова…

Да, у Эспер было тайное увлечение — стихи, как у папы. У нее был даже альбомчик, исписанный стихами.

— Те слова не принесут тебе добра. Нет, не принесут. Ты много хочешь. Все суетишься, покоя не знаешь. Но тебе следует слушать дом.

— Какой еще дом я могу слушать? — сердито спросила Эспер.

— Твой дом. Слушай, и он принесет тебе много мудрости. Ты услышишь через него слово Божье.

— Не понимаю как! — вскрикнула Эспер, шокированная богохульством. Она встала со стула. — Мне пора, тетушка Криз, а вы еще ничего не сказали о моем желании.

Старуха ткнула пальцем в карту красной масти.

— Твое любовное желание исполнится, детка, но тебя ждет удар. Да, удар, — негритянка, положив карты, поднялась, печально глядя на Эспер, словно жалея о том, что взялась за это гадание. — Такова твоя судьба. С тебя две монеты.

— Но вы мне ничего так и не рассказали, — рука Эспер сжимала два медяка в кармане передника. Один ей дали для воскресной службы, а другой — на расходы. Девушка чувствовала себя одураченной. Разбитое сердце, огонь, вода, дом, который надо слушать, трое мужчин, когда ей был нужен только Джонни. «Желание исполнится, но…»

— Я тебе много сказала, — возразила тетушка Криз, — и сказала всю правду, — она вдруг грозно поглядела на Эспер. — Думаешь, я не вижу того, что другие не могут видеть? Думаешь, я не могу читать, что скрыто в сердце? — Добродушная толстуха превратилась в разгневанную фурию. — Думаешь, не знаю, что будет у вас вечером? И не знаю, на что вам Амброз с его скрипкой?

Эспер в изумлении раскрыла рот. О чем она говорит? Знает что-то или вправду умеет читать мысли? Или она сама имеет отношение к ТТ?

Тетушка Криз, внимательно смотревшая на нее, вдруг захихикала. Она протянула руку, ладонью вверх, и Эспер неохотно положила туда две монетки.

— Ну, беги, — сказала старуха. — Я никого не трогаю, меня никто не трогает. Ступай себе.

Эспер кивнула и направилась к двери. Она чуть не плакала. Две монетки пропали даром, и мама будет ее ругать за ту, что была для воскресной службы. Гадание было пугающим, странным и неясным, как и сама тетушка Криз.

Как научиться быть готовой к неожиданностям? Вот взять, к примеру, Деревянную Ногу. Эспер и не думала, что он может быть таким сердитым. Она жила до сих пор в мире детства, где все было просто и ясно. И сейчас она чувствовала протест, столкнувшись со сложностями взрослого мира. Взять эту тетушку Криз, хороша она или плоха, — она знает что-то про Тропу, или ее слова — просто удачная догадка? Так мне и надо, думала Эспер, нечего слушать всякие дурацкие предсказания.