Дороти Гарлок - Здесь царствует любовь

— Я не знаю толком ни вас, ни их, — продолжила она. — Мне просто нужно место, где бы мог расти Джон Остин. — Губы девушки задрожали, и она заморгала, изо всех сил стараясь не разрыдаться. — Меньше всего мне бы хотелось встревать в ваши отношения с Трэвисом и Эллен. И… вот еще что… мне совсем не нужны эти земли. Если говорить откровенно, ни у меня, ни у моего брата нет на них никаких прав. Это ваш отец и вы превратили их в ценность, вам ими и распоряжаться. Единственное, чего я прошу, позволить Джону Остину иметь надежное жилье до тех пор, пока он сам не сможет позаботиться о себе.

Саммер смолкла. Наступила напряженная пауза. Слейтер смотрел на девушку, удивляясь твердости ее характера. Он и не полагал, что какая-либо женщина способна изменить его жизнь. Но именно это и случилось, как только она сошла с дилижанса в Гамильтоне. Вот и сейчас он не в силах отвести глаз от прекрасного профиля стоящей в гордой позе девушки, которая с большим трудом, но все-таки сдерживает наворачивающиеся на глаза слезы.

— Да, Вы не знаете меня. Это правда. Но обязательно узнаете, — произнес наконец он, чуть приподнимая шляпу. — А пока извините. Я скоро вернусь.

Сказав это, Слейтер оглянулся через плечо, тронул ногами своего коня и коротко свистнул. Уши гнедой вздрогнули, и она медленно пошла за вороным жеребцом в сторону речки. Сидящий верхом Джон Остин что есть силы сжал ногами ее бока и ухватился рукой за луку седла. Когда он проезжал мимо сестры, лицо его буквально сияло.

Не опасаясь посторонних глаз, Саммер вытерла рукой ставшие все-таки влажными от слез щеки и обругала себя за то, что позволила своим чувствам выйти из-под контроля. Да, приходится признать, она была сегодня не очень похожа на тот образ сдержанной, благоразумной и хорошо воспитанной женщины, к которому всегда стремилась.

— Давай-ка немного отдохнем, — услышала она голос Сэди.

— Давай, — ответила Саммер, взглянув на подругу.

Сиявшее вовсю солнце увеличило количество веснушек на носу Сэди. Ее бронзовые, слегка влажные от жары волосы свернулись в тугие колечки. Она внимательно посмотрела на Саммер, стараясь угадать, не являются ли полосы на ее пыльных щеках следами недавних слез.

— Кто этот мужчина? — спросила Сэди, когда они утолили жажду холодной водой.

— Слейтер Маклин.

— Помнится, я видела его в городе. Он как-то приходил в танцзал, но не веселился, а просто смотрел. Такое лицо трудно забыть. И не только из-за шрамов. Он совершенно не улыбался. Он приходил раза два, а до этого я его не встречала.

Зеленые глаза Сэди пристально посмотрели на Саммер сквозь золотистые ресницы. В своей короткой жизни молодая женщина знала мало любви, зато одиночества, несбыточных желаний и трудностей выпало на ее долю в избытке. Собственно, все ее юные годы были сплошной борьбой за выживание. Но в этой борьбе она кое-чему научилась, например, отлично распознавать характер мужчин.

— Я бы сказала, что он из тех, кто не будет долго мучиться сомнениями, если что-то решил. Я встречала таких. Им не приходится, как некоторым другим, болтаться в поисках острых ощущений. На их долю и так выпадает достаточно приключений. Такие мужчины, как говорил мой папаша, в огне не горят и в воде не тонут. Но всюду, где бы они ни появлялись, им приходится бороться и отстаивать свою позицию. Это для них обычное, повседневное дело, как для меня или тебя печь лепешки. В общем, с таким мужчиной я бы не задумываясь связала свою судьбу… если бы, конечно, представился случай.

Саммер отвела глаза.

— Мы знали друг друга, когда я была еще совсем маленькой девочкой, — произнесла она и, почувствовав облегчение, стала рассказывать о своей матери, Сэме Маклине и Слейтере. Не упомянула только о ненависти, которая осложняла отношения последнего с Эллен и Трэвисом. — Моя мама была так уверена, что Сэм Маклин обязательно позаботится о нас, что перед смертью взяла с меня слово приехать сюда. Слейтер всего лишь выполняет волю своего отца, но именно за это я ему очень благодарна. Однако мне бы не хотелось… не хотелось чувствовать себя слишком обязанной!

— Он тебе не понравился? — тихо спросила Сэди. — Да он в десять раз лучше любого щеголя, подобного Трэвису! — выпалила она, не дожидаясь ответа. — Поверь мне. Я даже ни разу не разговаривала с этим человеком, но и одного взгляда на него достаточно.

Горячность подруги вызвала у Саммер улыбку, но заговорила она вполне серьезно:

— Мы должны стараться все делать для себя сами, Сэди, и обращаться за помощью лишь в крайнем случае. А если сможем что-то сделать для них…

Саммер не договорила и, глубоко задумавшись, свела брови.

— Я знаю, что мы можем сделать! — Зеленые глаза Сэди озорно сверкнули. — Все ковбои больше всего на свете любят пончики. А я, да будет тебе известно, делаю пончики лучше всех во всем Техасе! Мы нажарим их целый таз. Вот это дело! Увидишь, ребята скоро начнут удивляться, как они могли жить здесь без нас! — Женщина поднялась со стула, — Я займусь этим прямо сейчас, Саммер. Только взгляну, проснулась ли Мэри и как она там. Она волнуется, когда рядом нет Джона Остина. Вбила себе в голову, что он самый лучший на свете, и то и дело говорит об этом.

— Я, кажется, так же относилась к Слейтеру, когда была маленькой. — Слова эти вырвались у Саммер непроизвольно, как отголосок ее мыслей. — А почему тебе не нравится Трэвис? — поспешила она изменить тему разговора. — Он что, был… недобр к тебе в танцзале?

— Недобр?! — почти выкрикнула Сэди. — Да это слишком мягко сказано в отношении такого негодяя, как Трэвис! Он делает куда более ужасные вещи. Запомни мои слова, Саммер, человек этот и плевка не стоит! — Сэди повернулась и пошла в глубь дома. — Мэри! — услышала Саммер ее голос. — Прекрати совать в рот червяков! Ты же не птичка, чтобы есть их!

Оставшись одна, Саммер совсем успокоилась и просто сидела, не думая ни о чем серьезном. Большой июньский жук, жужжа, бился об оконное стекло. Из-за дома доносилось ворчание Сэди, а возле речки заливался пересмешник. Затем она услышала приближающийся топот конских копыт и вскоре увидела Слейтера на крупной вороной лошади и Джона Остина на маленькой гнедой.

Мальчик проехал мимо, а Слейтер спешился и посмотрел ему вслед. В парнишке тоже чувствовались твердый характер и сила воли. Ему пришлось только что пройти через довольно суровое для его возраста испытание. И ничего. Пострел сидел на лошади будто приклеенный.

— Дай отдохнуть ей, Джон! — крикнул Слейтер. — Возьми ее за узду и поговори с ней. Пусть она поймет, что ты ее не боишься. Это первое, что лошадь должна знать о тебе. Тогда она скоро поймет, кто главный, и станет твоим лучшим другом. Не исключено, что когда-нибудь она спасет тебе жизнь. Заботься о ней, и она будет заботиться о тебе.