Вирджиния Линн - Любовь авантюриста

Джеймс обнял Саммер за плечи.

– Ты сейчас изорвешь свою ленту.

Пальцы девушки замерли.

– Итак, ты здесь и все еще влюблена в бросившего тебя красавца капитана.

Саммер резко втянула в себя воздух. Она не подтвердила и не отклонила догадку Джеймса, только горько улыбнулась и произнесла:

– Меня лишили иллюзий.

– То есть нанесли сокрушительный удар.

– Полагаю, вы никогда не испытывали ничего подобного. – Саммер ответила ему гневным взглядом. – Вы слишком самонадеянны и дерзки, чтобы подобного рода эмоции могли нанести вам хоть какой-то вред!

– В самом деле? – тряхнул головой. – Внешность бывает обманчива, детка. Я лишился всех своих иллюзий, когда оказался лицом к лицу с незнакомцем, который хотел продырявить меня шпагой только потому, что на мне был мундир другого цвета. Войну всегда идеализируют, но для тех мест, где я родился, обычным делом было совершать набеги под покровом ночи. Там всегда случались стычки, от которых кипела кровь, но мы дрались со своими же соседями. Такая, знаешь, дружеская война. – Джеймс пожал плечами. – В войне с французами не было ничего дружеского.

– Я знаю, это ужасно, но все же тут совсем другое.

– Ты так думаешь? – Джеймс слегка стукнул ногой по сиденью каменной скамьи, и оно дрогнуло. – Нет, не другое. Разочарование может принимать различные формы, но все они заставляют человека чувствовать себя ужасно.

Саммер плотнее запахнула концы кашемировой шали на груди. Шаль цвета шафрана ярко контрастировала с ее ослепительно белым платьем из муслина.

– Теперь вы знаете все, что вас так интересовало, – беспечно произнесла девушка. – Я – отвергнутая за ненадобностью женщина, обманутая и покинутая, отданная на вашу милость. И вы обещали мне романтичный, полный развлечений вечер, а не продолжительную беседу о разочарованиях в любви.

– Да, красавица, ты права.

Джеймс выпрямился, а потом наклонился и легонько коснулся губ Саммер своими губами. Затем он отстранился и внимательно посмотрел на нее. Губы девушки были приоткрыты, а пушистые ресницы взметнулись вверх, уже не скрывая теплый свет в ее глазах.

– Я не из тех, кто оставляет женщину в затруднительном положении, – тихо сказал он. – И ты можешь мне доверять.

– Думаю, – медленно произнесла Саммер, – что если я кому-то и не могу доверять, то только себе.

В предвкушении продолжения вечера Джеймс подумал, что начало оказалось вполне многообещающим.

Когда они покинули свой уединенный уголок, им показалось, что гуляющих в аллеях парка прибавилось. Сумерки еще больше сгустились, и китайские фонарики мерцали в темноте, словно разноцветные светлячки.

Саммер задрожала, когда на парк опустилась тень и лучи солнца больше не прогревали воздуха. Со стороны реки дул легкий ветерок, поэтому здесь было прохладнее, чем в городе, и Саммер порадовалась тому, что предусмотрительно захватила с собой шаль. Она натянула ее на плечи, стараясь не думать о том, что случится позже.

– Хочешь пунша? – спросил Джеймс, и девушка кивнула. Как раз то, что нужно, чтобы согреть ее и придать смелости для предстоящей ночи. А может, она просто обманывала себя? В глубине души Саммер знала, что Джеймс не станет настаивать, если она не захочет выполнить условия заключенной между ними сделки. Но теперь уже гордость не позволяла ей отступить от данного слова.

А может, она была настроена так решительно потому, что Джеймс разжег в ней пламя, которого она не могла погасить?..

Джеймс вернулся с бокалами горячего пунша и подал один из них Саммер. Поднеся бокал к губам, девушка сделала большой глоток. Пунш оказался очень крепким, гораздо крепче, чем она предполагала. Саммер закашлялась, и Джеймс, насмешливо приподняв бровь, хлопнул ее по спине между лопатками. Хлопок был несильным, но Саммер показалось, что у нее сместились ребра.

– Теперь лучше? – заботливо поинтересовался Джеймс.

Саммер пожала плечами:

– Жить буду.

– Утешительная мысль.

– Вам доставляет удовольствие дразнить меня? – обиженно бросила Саммер. – Или у вас просто такое извращенное чувство юмора?

В глубине блестящих черных глаз Джеймса заплясали искорки, и он усмехнулся:

– Ты считаешь, что горе других может доставить мне удовольствие? Обидно, что ты так плохо думаешь обо мне.

– Вы просто дьявол!

Саммер ощущала растущее в душе разочарование. Ей хотелось острить с непринужденной легкостью Джеймса, но она не могла. Ее чувства были в полном беспорядке, но при этом ничто не смогло бы усыпить ее бдительность.

– Ты права, – внезапно произнес Джеймс, и Саммер раздосадовано замотала головой, когда он беззаботно добавил: – Меня забавляют злые шутки, и я заключил сделку с дьяволом. Мне нравится, как ты смотришь на меня. – Джеймс взял ее за руку. – Ну же, Саммер. Мир не перевернется, если ты немного развлечешься.

Саммер отдернула руку.

– Ваш мир, возможно, и не перевернется, а вот мой слишком близок к этому.

Горло Саммер саднило от слов, которых она не сказала, не могла сказать. Такой беспардонный тип никогда ее не поймет. Ветры перемен никогда не наносили ему ударов. У него были братья, сестры и родители. Что он мог знать о потерях? Или о дяде, который собирался продать свою страну или свою племянницу, как Исав – право первородства.

«Я страстно желаю увидеть эту девицу в своей постели...» Господи, эти слова будут преследовать ее до конца жизни. А когда она почти обрела спокойствие и безопасность, то была отвергнута с жестокой деловитостью.

– Саммер.

Подняв глаза, девушка обнаружила, что ее пальцы разжались, и пунш выплеснулся на траву. Джеймс забрал бокал из ее рук.

– Может, ты предпочитаешь вино с пряностями? – озабоченно спросил он и, когда девушка кивнула, добавил: – Оно не такое крепкое. Если ты голодна, можно пойти в рощу.

– В рощу?

– Да. Там есть беседки со столами, стульями и непомерно дорогой едой. На окнах висят занавески, стены украшены причудливыми картинами, написанными маслом, а на коврах – пятна. Я даже не хочу думать, откуда они взялись.

– Вы так чудесно рассказываете об этих беседках.

– В самом деле? – Джеймс схватил Саммер за запястье, с явным намерением не отпускать ее. – Идем, я хочу показать тебе, как можно провести чудесный весенний вечер. Тебе понравится.

– Осмелюсь предположить, что наши представления о чудесном вечере сильно отличаются, – ответила Саммер, не пытаясь, однако, убрать свою руку.

И правильно сделала. По мере того как они продвигались, главная аллея все больше заполнялась людьми. Молодые повесы слонялись по дорожкам парка в поисках легких романов. Эти модно одетые джентльмены без тени смущения строили глазки любой благосклонно настроенной женщине ради собственного удовольствия.