Мэгги Осборн - Жена незнакомца

Оглядываясь теперь назад, он часто задавал себе вопрос: было ли в Мириам нечто индивидуальное, особенное, или она как две капли воды походила на остальных? Если бы они побольше общались друг с другом, больше времени проводили вместе, если бы он помог ей преодолеть застенчивость, чтобы она решилась откровенно высказывать свое мнение, то обнаружил бы он в ней хоть немногие из тех качеств, которые делают Лили такой очаровательной?

Подобные мысли уводили его слишком далеко. Невозможно повернуть время вспять, а значит, и нет смысла ломать голову над тем, что могло бы быть. Мириам исчезла. Даже хорошо, что он почти не знал ее и теперь не скучает по ней, испытывая при воспоминании о жене только вину, уязвленное самолюбие и ярость.

Целую неделю Лили проигрывала различные ситуации, в которых может оказаться, читала и перечитывала карточки с описаниями знакомых Мириам, заучивала ее жесты, добиваясь автоматизма, штудировала книги по этикету.

Покончив с этим, Лили принялась изучать план особняка, расположение комнат, представляя себе их обстановку по описанию Куинна.

Поскольку ей никогда не доводилось жить в доме с прислугой, она ее очень интересовала и вселяла опасения.

Лили склонилась над чертежами. Центральная лестница предназначена для них с Куинном, а две узкие боковые, ведущие на третий этаж, только для слуг, чтобы господа, упаси Бог, не столкнулись с горничной, несущей в стирку белье, или с кем-нибудь из прислуги.

— Довольно глупо, — пробормотала она, машинально барабаня пальцем по изображению лестницы для слуг. А вот то, что ее догадка подтвердилась и у них с Куинном будут отдельные спальни, весьма ее порадовало.

— Как видите, третий этаж отдан в распоряжение прислуги, — заметил Куинн. Он стоял так близко, что она явственно ощущала его запах. — Правда, комнат там больше, чем у меня слуг, но когда я одержу победу на выборах, их число значительно увеличится.

— Вы как-то упомянули, что хозяйке дома не следует появляться на кухне. А как насчет комнат прислуги?

— Это ваш дом, и вы можете ходить куда пожелаете. Но хозяйка, как правило, с уважением относится к личной жизни слуг и заходит в их комнаты только по важному поводу. Например, если кто-то заболел. Все слуги получают выходной с субботы на воскресенье, так что у вас будет достаточно времени, чтобы осмотреть их комнаты.

— Я так и сделаю.

— Как вам угодно.

Лили уже знала, что «как вам угодно» Куинн говорит в том случае, если чего-то не одобряет.

— Я не буду входить, только загляну в приоткрытую дверь. А эта комната похожа на маленькую квартиру, — сказала Лили, ткнув пальцем в чертеж третьего этажа.

— Да, там живут мистер и миссис Блэлок. Он был моим первым денщиком, а когда я женился, служил у меня дворецким. Потом зрение у него ослабело, ему стало трудно выполнять обязанности по дому, и я назначил его садовником.

— А миссис Блэлок? — Лили незаметно отодвинулась, так как их плечи уже почти соприкасались. Куинн заменил всю прислугу из тех, кто знал Мириам, остались лишь Блэлоки и кучер Морли.

— Мэри Блэлок прислуживала Мириам еще до того, как та вышла замуж. — Куинн взял стоявший на маленьком столике кофейник и вопросительно посмотрел на нее. Лили кивнула и осторожно, чтобы не дотронуться до него, приняла чашку. — Мэри с Джеймсом поженились спустя примерно год после нашей свадьбы.

Лили подошла к окну, взглянула на далекие горы. Утром подморозило, и в кабинете было бы неуютно, если б Куинн не затопил камин. А совсем недавно она задыхалась от жары в Аризоне, мечтая о прохладном ветерке, который приятно холодит щеки и гонит золотистые осенние листья, о запахе горящих в камине дров, напоминающем о близкой зиме.

— Меня беспокоит Мэри Блэлок, — сказала она, переводя взгляд с гор на ковбоя, ворошившего у загона сено. — Если она работала еще у судьи, то должна знать меня… — Лили запнулась, — должна знать меня очень хорошо.

Куин недовольно поморщился. Они понимали, что Лили обязана называть себя Мириам, но для обоих это было самым трудным.

— Зима будет ранняя…

Лили не слышала, как он подошел к окну, и вздрогнула от неожиданности.

— Горные вершины уже покрылись снегом.

Она снова ощутила запах свежести, его запах, и ее бросило в жар. Куинн, высокий, худощавый, на вид казался не очень сильным, хотя внешность, как и все в нем, была обманчива.

Если немного откинуться назад, можно прижаться к его груди. Лили вдруг ужасно захотелось, чтобы он обнял ее и сказал, что все будет хорошо, что она справится с трудной ролью.

Но, пересилив это желание, она вернулась к столу и поставила чашку. Куинну незачем видеть, как у нее дрожат руки.

— А я часто буду встречаться с Мэри Блэлок?

— У Мэри плохо со зрением, да и ноги болят. Ей с каждым днем становится все труднее подниматься и спускаться по лестнице.

— Значит, она тоже не выполняет никаких обязанностей по дому?

Лили знала ответ, но требовалось хоть о чем-то спросить, чтобы разрядить возникшее между ними странное напряжение.

— Да. — Взгляд Куинна скользнул по ее груди. Он торопливо достал из кармана часы. — Я должен еще встретиться со Смоуки Биллом, и если мы с вами закончили…

Чтобы занять руки, Лили свернула чертежи.

— А я должна еще раз просмотреть карточки и собраться. Когда мы завтра уезжаем?

— Сразу после ужина. А поужинаем как можно раньше.

— В таком случае…

Не договорив, Лили направилась к двери. От двусмысленности их положения она каждый раз при встрече и расставании чувствовала себя неловко. Особенно теперь. Послезавтра все репетиции закончатся и начнется представление, в котором ей предстоит сыграть роль Мириам.

— Куинн… Вы все поставили на мой успех. — Облизнув губы, Лили опустила голову. — Хочу, чтобы вы знали. Я приложу все силы, чтобы убедить окружающих, что я Мириам.

— Спасибо. — И больше ничего.

— Скажите мне честно, по-вашему, я справлюсь с ролью?

Она подняла голову. Куинн смотрел на нее. Глаза такого необычного оттенка имели обыкновение часто менять свой цвет. Как правило, холодные темно-серые, они вдруг начинали отливать серебром, а то делались бледно-серыми, словно зола в камине. А иногда, как сейчас, становились дымчатыми, заставляя ее сердце исступленно биться в груди.

Но ответа Лили не дождалась и, подобрав юбки, вылетела из комнаты.

За неделю, проведенную на ранчо, они установили негласный распорядок дня. Утром катались верхом, потом вместе работали над ролью Мириам, а вечером ужинали каждый в своей комнате. После ужина Лили готовилась ко сну, причесывалась, заплетала косу и немного читала.

Сегодня она лежала без сна, перебирая в уме всех знакомых Мириам, ее привычки и жесты, нервничая и волнуясь, как молоденькая актриса перед дебютом. Наконец Лили не выдержала, накинула на плечи теплую шаль и подошла к окну.