Лорейн Хит - Неотразимый грешник

– Хорошо бы открыть художественную мастерскую.

– Художественную мастерскую? – Кейт округлила глаза. Она понятия не имела, где создаются картины.

– Именно так. Мы будем только продавать картины, те, которые имеют твой любимый цвет. Мне нужно знать, что это за цвет, прежде чем я открою мастерскую.

Покачав головой, Кейт рассмеялась:

– Неужели ты думаешь лишь о том, как затащить меня в постель?

– Нет, иногда я думаю о том, как помочь тебе принять ванну на ночь.

Кейт перестала смеяться, как только представила себе эту картину. Голос его прозвучал хрипло, и у Кейт по спине пробежала дрожь.

– Я говорила о том, что надо найти прибыльное дело и вложить в него наши деньги. Тебе следует поговорить о вложениях с моим отцом. Возможно, ты сделаешь что-нибудь со зданием, которое нарисовал.

Майкл растерялся:

– Да кому интересны мои жалкие рисунки?

– У тебя есть деньги, чтобы воплотить их в жизнь, независимо от того, заинтересуется ими кто-либо или нет.

После полуночной встречи в кабинете напряжение в их отношениях несколько уменьшилось, однако не исчезло. Фолконридж снова стал появляться в ее спальне, чтобы пожелать спокойной ночи и попытаться угадать цвет. А Кейт обнаружила, что хочет поговорить с мужем, чтобы узнать его получше.

Через несколько дней, во время обеда, Кейт сообщила:

– Я получила письмо от сестры. Она устраивает в конце недели костюмированный бал. Я хочу вернуться в Лондон, чтобы мы могли принять в нем участие.

Кейт знала, что муж терпеть не может балов и не стремится наполнить свою жизнь весельем. Он хорошо разбирался в управлении поместьем, они обсуждали все подробности, и его знания произвели на нее сильное впечатление. Он не был беспечным дворянином, как это могло показаться на первый взгляд.

– Если тебе так хочется, – произнес наконец Фолконридж.

Ее словно дьявол толкнул под руку.

– Мы будем изображать Елену Троянскую и Одиссея.

Майкл едва не подавился куском телятины.

– Зачем мне кого-то изображать?

– Так это костюмированный бал. А хочешь, оденемся Цезарем и Клеопатрой.

– Не имею ни малейшего желания.

– Тогда я не буду больше тратить деньги.

– Маскарадный костюм – легкомысленная трата денег, ведь его можно надеть всего один раз.

– В таком случае почти весь мой гардероб – легкомысленная трата денег, поскольку я никогда не надеваю одно платье больше одного раза.

Он нахмурился:

– Я слышал, что американцы тратят на свой гардероб целое состояние. Тысячи…

– Двадцать тысяч, если быть точным.

– Фунтов стерлингов?

– Долларов. А хочешь, я буду изображать Покахонтас,[1] а ты – Джона Смита? Вволю насмеемся.

– Не вижу в этом ничего смешного. Совсем наоборот. Предпочитаю выглядеть английским аристократом, который пришел на бал со своей женой.

– Неужели у тебя совсем нет фантазии?

– Поверьте, сударыня, вы не захотели бы, чтобы я рассказал вам о своих фантазиях.

– Ты очень скрытный. Может, ты мечтал стать пиратом? Или ковбоем? Солдатом? Признайся, и я позабочусь, чтобы у тебя был соответствующий костюм.

Майкл посмотрел на жену. И Кейт затаила дыхание.

– Твоим возлюбленным, – произнес наконец Фолконридж. – Ради этого я могу появиться на балу совершенно голым.

Кейт вспыхнула. Совершенно голым? Чтобы стать ее возлюбленным? Уэсли никогда не прибегал к подобным крайностям.

– Возможно, нам следует нарядиться принцем и принцессой Уэльскими.

– Ты уверена? Если мы станем возлюбленными, это будет вызовом.

Он насмехался над ней. Подняв глаза, она встретила его взгляд.

– Я над этим подумаю.

Глава 13

– О, Джиневра! Как это весело, Кейт! А как твой маркиз? Он будет Артуром или Ланселотом?

Кейт и. Фолконридж прибыли в Лондон накануне вечером, так что Кейт вместе с сестрой целый день наносила визиты, а потом помогала ей в приготовлениях к балу.

– Думаю, Фолконридж придет без маскарадного костюма.

– Что же это будет за веселье?

Они находились в спальне Кейт, занятые подготовкой костюмов. Фолконридж должен был прийти в дом ее родителей вечером. В том, что мужья и жены приходят отдельно, не было ничего необычного. Однако Кейт не ожидала, что будет испытывать досаду из-за того, что они не появятся вместе, за руку. Ведь это было их первое появление в обществе после свадьбы. Что подумают окружающие? Что маркиз не любит супругу? Кейт не могла понять, почему для нее так важно чье-то мнение.

– Моего мужа совершенно не интересует веселье.

– О Боже! – Дженни взяла сестру за руку и посмотрела ей в глаза: – Ты очень несчастна?

– Не очень. Я просто несчастна.

– Расскажи мне, что происходит.

– Говорить, в общем, нечего. Он просто не проявляет ко мне интереса. Мы обедаем вместе, но в наших разговорах нет ничего важного. Каждый вечер он приходит ко мне в спальню и объявляет цвет. Я качаю головой, и он желает мне доброй ночи.

– Цвет?

Кейт рассказала о своей первой брачной ночи.

Дженни рассмеялась:

– Почему же ты сказала, что была рада…

Кейт пожала плечами:

– Не хотела говорить, что отправила его прочь.

– Он считает, что если угадает твой любимый цвет, ты упадешь в его объятия?

– По всей видимости.

Дженни расхохоталась:

– Забавно!

– Скорее, печально. – Кейт тоже рассмеялась. – Он называет цвета, о которых я никогда не слышала.

– Следует отдать ему должное за попытки.

Кейт перестала смеяться.

– Нужно ли? Должна ли я?

– Думаю, это было бы очень мило.

Слово «мило» не ассоциировалось у Кейт с Фолконриджем.

– Он ищет легкого пути в мою постель.

– Он так красив, что на твоем месте я бы усыпала его дорогу лепестками роз.

– Одной лишь страсти для меня недостаточно, Дженни. Я знала любовь. И снова хочу полюбить.

– Ты не можешь заставить себя полюбить, Кейт. Чувства возникнут быстрее, если ты пустишь его в постель.

– Я не могу представить физической близости, когда сердце молчит.

– Ты начиталась романов, а они не имеют ничего общего с жизнью.

– Я с тобой не согласна. Женщина заслуживает вечной преданности мужчины.

– Об этом мы уже с тобой говорили.

– И я всегда побеждала.

– Нет!

Кейт улыбнулась. Общение с Дженни всегда поднимало ей настроение.

– Ты выполнила мою просьбу и побывала в ювелирном магазине?

– О да! – Дженни вскочила и направилась к своей шкатулке с ювелирными украшениями. – Здесь нет фамильного герба или чего-нибудь в этом роде. – Она протянула кольцо Кейт.

Это было тяжелое кольцо, казалось, золото вплетено в него. В некоторых местах оно потерто. Сколько предков его надевали?