Эрика Ридли - Греховный поцелуй

— Не знаю. Может быть, они все безумны, как шляпники[2]]?

— Несомненно.

Он сделал несколько осторожных шагов к ней. На лицо Эванджелины упала его тень от слабого света свечи.

— Но у меня перед самым носом происходит нечто странное. Почему эти дамы, Стентон и ее дочь, притаились в коридоре? Чего они ждут от вас?

Эванджелина вздохнула.

— Что я буду говорить с Богом.

— Сейчас? Обо мне?

— По-видимому.

— Почему?

— Они полагают, Бог подтвердит, что вы убили лорда Хедерингтона.

Лайонкрофт смотрел на нее, и выражение его лица было странным.

— С той минуты, как я вас увидел, мисс Пембертон, я понял, что вы другая.

Сердце Эванджелины глухо заколотилось.

— Что… что вы хотите сказать?

— Типичные молодые леди — жеманные пустые куклы, тщетно пытающиеся скрыть свою никчемность под фальшивыми улыбками, и дрожащие в своих платьях, украшенных драгоценностями, шепчущиеся друг с другом под прикрытием вееров, готовые позировать художникам, чтобы быть увековеченными на портретах, глупые, скучные, лишенные мозгов. С другой стороны, вы…

Он сделал шаг к ней, и она почувствовала жар его тела сквозь тонкий шелк платья.

— Вы упорны. Умны. Страстны. — Его голос теперь звучал хрипло. — И красивы совсем по-иному.

— Я…

Она пыталась побороть желание дотронуться до него, сократить разделявшее их расстояние.

— Но возможно, я оказался в мертвой зоне… — Лайонкрофт отступил от нее.

Эванджелина нерешительно шагнула к нему, сдержала себя и замерла. Его слова больше не казались лестными.

— Может быть, вы старались очаровать меня, чтобы отвести подозрения от себя?

— От себя? — вырвалось у Эванджелины. — Подозрения в чем?

— Возможно, вы и есть загадочный убийца. Ведь вы даже не приглашенная гостья. Что вас привело в Блэкберри-Мэнор?

— Я… Меня пригласили Стентоны. Я подруга Сьюзен.

— Так вы говорите. Но вы кажетесь столь же посторонним человеком здесь, как я, если принять во внимание обстоятельства. Убийца — некто, способный поднять подушку. У вас на это достанет сил. Убийца ночью прокрался по тайным переходам и коридорам. Вы прошлой ночью в одиночестве бродили по дому.

Уголки его рта приподнялись в улыбке, полной отвращения к самому себе.

— Как бы мне ни хотелось верить в обратное, я понимаю, что на меня вы наткнулись случайно. Нынче утром за завтраком убийца солгал о своем местонахождении. Вы мадам, солгали о вашем местонахождении.

— Все лгали!

Она бросила тревожный взгляд на приоткрытую дверь в коридор, гадая о том, слышит ли их приглушенный разговор покинувшая гостиную троица.

— Но все готовы признать, что Хедерингтон умер от удушья. Только вы сказали, как его задушили. Откуда вы могли это узнать, если не сделали этого сами?

— Я… я…

В жизни ее обвиняли во многом, но не в убийстве.

Какая наглость! Она бы ни за что в жизни не приблизилась к телу лорда Хедерингтона, если бы не жажда справедливости.

— Возможно, вы только стояли в стороне и наблюдали, — продолжал он, произнося слова тихо и безжалостно. — Возможно, вы давно это спланировали. Перед обедом я видел, как вы разговаривали с неизвестной мне горничной. Позже узнал, что она на службе у Хедерингтонов. Ее избили. А закончилось все смертью ее хозяина.

— С какой стати мне было науськивать на него горничную? В этом нет смысла.

— Я понятия не имею о ваших мотивах, мисс Пембертон. Со мной Господь не говорит.

Он помолчал.

— Вы согласны, что горничная могла задушить его подушкой?

— Любая горничная или любой слуга могли это сделать, — призналась она, — но не по моему распоряжению.

— Если любой мог это сделать, вы, должно быть, согласитесь, что десятки людей, а не только я один, могут оказаться под подозрением.

Он удовлетворенно улыбнулся ей. Похоже, ему и в голову не приходило считать ее виновной в столь ужасном преступлении.

— Вполне логично, — пробормотала она.

Его ресницы опустились.

— Вы верите, что я невиновен?

— Нет, — ответила она. — Но у меня нет недоверия к вам.

— Уже лучше.

Его лицо осветилось удивленной улыбкой, как если бы Эванджелина одарила его сокровищами пиратов, а не с трудом вырванным у нее признанием, что она допускает его невиновность. И он апеллировал к ней не как к «ведьме», обладающей способностью вызывать в своем сознании видения, но как к женщине с логическим складом ума. Когда же такое с ней было? Кажется, никогда.

— Как вы думаете, кто его убил? — спросила она.

Вместо ответа он прильнул к ее губам нежным поцелуем. Он дотронулся пальцами до ее непокорных локонов, разгладил их, отвел от лица и заправил за уши. Его ладони обхватили ее пылающие щеки, погладили обнаженную шею.

— Мне было бы невыносимо обвинить кого-нибудь несправедливо, — признался он, и голос его был тихим. — Я надеялся, что ваша объективность позволит пролить на это дело хоть какой-нибудь свет. У вас есть какие-нибудь предположения? Например, насчет нового лорда?

— Бенедикта Радерфорда?

Лайонкрофт кивнул.

— Не знаю. Мне кажется, он недостаточно силен физически, чтобы убить кого-то. Но чтобы взять в руки подушку и воспользоваться ею, сил у него хватит. На это способна и женщина, — медленно выговорила Эванджелина.

Он нахмурился:

— Вы намекаете на то, что…

Дверь в зеленую гостиную распахнулась, и в комнату ввалился Эдмунд Радерфорд.

— Вы здесь, — сказал он. — А я решил, что они шутят.

Эванджелина бросила взгляд за его спину, в пустой дверной проем.

— Кто это «они»?

— Стентоны.

— В коридоре?

— В коридоре никого нет.

Он открутил крышечку серебряной фляжки и понюхал ее содержимое.

— Так они послали вас наблюдать за нами?

— Послали привести вас, чтобы вы помогли им в одном деле. А вы собирались принять двусмысленное положение?

— Нет, — сказала Эванджелина.

— Черт возьми! — сказал он, сделав глоток из фляжки. — А мне нравится наблюдать.

— Куда они ушли? — спросил Лайонкрофт, пропустив намек мимо ушей.

— Несколько минут назад горничная, похожая на мышку, с лицом, разукрашенным синяками, промчалась по коридору, бормоча, что Роуз в истерике из-за детей.

— Детей? А что с детьми?

Эдмунд пожал плечами и закрутил крышечку на фляжке:

— Они исчезли.

Глава 12

Бенедикт Радерфорд и Лайонкрофт вышли из дома на поиски близнецов, на случай если те каким-то образом могли оказаться снаружи. Сьюзен и леди Стентон отправились на нижний этаж в то крыло, где были расположены библиотека и гостиная, которую использовали для танцев. Франсина Радерфорд взяла на себя труд осмотреть другое крыло, где размещались кухня, чуланы и помещения для слуг. Слуги рассыпались по всему дому и искали везде.