Патриция Поттер - Молния

Адриан не отрывал взгляда от ее глаз, словно он тоже пытался понять, что с ними происходит, словно он тоже опасался, что все это может неожиданно кончиться.

Лорен заставила себя говорить, пытаясь немного разрядить напряженность.

— Вы быстро вернулись, капитан.

— Туман подвернулся очень вовремя, и, кроме того, у меня для этого были особые причины, — ответил он, давая понять, что имел в виду ее. — Я не ожидал, что вы будете здесь с Клеем.

В голосе его звучал вопрос, но было в нем и что-то еще. Нечто похожее на ревность и разочарование. Лорен не знала, что именно, но ей стало больно при мысли, что он, возможно, разочарован ее поведением.

Лорен встретилась с ним взглядом.

— Он думал, что это могло бы доставить мне удовольствие.

— Он думал, что это могло бы доставить удовольствие ему, — ответил Адриан.

Лорен перевела взгляд на его плечи. Ей вдруг очень захотелось уметь флиртовать гораздо более искусно, но потом она поняла, что вовсе не хочет с ним флиртовать. В каком-то смысле они были выше этого. Она это знала. И она знала, что это значит и как это опасно.

— Я никогда не была на подобных балах, — сказала она в конце концов, чувствуя себя немного виноватой в том, что она пришла сюда с Клеем, но в то же время сознавая, что у нее нет никаких оснований обвинять себя.

Адриан упрекнул ее совсем легонько, и при ее словах лицо его просияло.

— В таком случае мне жаль, что не я первый вас привел. Знаете, вы сегодня выглядите просто восхитительно. Слишком восхитительно для Клея.

— Вы друзья?

— Были друзьями, — ответил он после некоторого колебания.

— А теперь?

— Я подумаю об этом, — ответил он с веселой улыбкой, скрывшей его истинные мысли.

В его словах был подтекст, в котором Лорен не захотела разбираться. Она сменила тему разговора.

— Ваш рейс был удачным?

— Да, — ответил он, но Лорен успела заметить, что какое-то мгновение он колебался, прежде чем ответить.

Лорен почувствовала напряжение, ею овладевали противоречивые чувства.

С одной стороны, она испытывала радость оттого, что он цел и невредим, с другой стороны, ее задела его неудача.

— Когда вы прибыли?

— Два часа назад.

— И пришли прямо сюда?

— Сначала я сходил к Джереми. У меня было странное желание повидать одну юную леди.

— Странное?

— Да, странное, — подтвердил он.

Лорен глубоко вздохнула. Ей хотелось, чтобы ее сердце перестало так стучать. Ей хотелось, чтобы танец закончился — и в то же время хотелось, чтобы он никогда не кончался.

Когда одно из этих желаний осуществилось, и музыка смолкла, она не знала, радоваться ей или огорчаться. Адриан церемонно поклонился ей.

— Я должен вернуть вас Клею?

— Да, должны. — Голос раздался позади нее, и она безошибочно уловила раздражение в обыкновенно мягкой протяжной речи Клея Хардинга. — И примите мои поздравления. Я вижу, у вас не было никаких проблем в этом рейсе.

— Не было проблем со входом в Чарльстон. Стоял плотный туман, и они явно никого не ожидали.

— А при выходе?

Адриан пожал плечами. Молчание Адриана сказало Клею, что тут были проблемы, но их не стоило обсуждать в присутствии дамы.

Адриан принужденно улыбнулся им обоим и извинился:

— Я должен встретится с несколькими друзьями.

Лорен смотрела, как он большими шагами направился к группе мужчин в углу и взял рюмку с подноса, который нес один из многочисленных официантов. Несмотря на то, что держался он прямо, он выглядел усталым, в нем чувствовалось внутреннее напряжение, и она задумалась о том, сколь же трудным был на самом деле этот рейс.

Остальная часть вечера прошла, как в тумане. Поговорив с приятелями, Адриан вскоре ушел, и с ним ушло все очарование бала. Лорен до конца выполнила ритуал улыбок и разговоров, но хотелось ей только одного — быть с Адрианом, хотя она и понимала, что подобное желание с ее стороны было страшной глупостью.

Из резиденции губернатора Адриан направился в отель «Королева Виктория». Там он, его первый помощник и лоцман снимали комнаты на длительный срок. Большая часть остальных членов команды снимали меблированные комнаты в городе.

Он быстро переоделся, ругая себя за то, что явился на бал. Он знал о предстоящем бале за несколько недель, но не собирался на нем присутствовать. Обычно Адриан терпеть не мог подобных сборищ, но когда он заглянул к Кейсу и ему сказали, что все на балу, он не раздумывал. Он, черт побери, хотел видеть только ее. Он не мог предположить, что она будет там с кем-нибудь другим, тем более с Клеем Хардингом.

Адриан вспомнил о пари и выругал себя за то, что заключил его. Если бы в тот день он не был таким чертовски усталым…

Таким же усталым, каким он был сейчас. Но он хотел заглянуть в госпиталь и узнать, как дела у Терренса. По прибытии в Нассау он проследил, чтобы Терренса доставили в маленький местный госпиталь, и там он услышал приговор врачей: скорее всего Терренсу придется ампутировать левую ногу. Адриан утешил раненого, с которым плавал вместе целый год, и заверил его, что даст ему достаточно денег для того, чтобы в Англии тот смог открыть таверну. Это было мечтой Терренса, и теперь эта мечта должна была осуществиться, но за это пришлось заплатить дорогой ценой.

Адриан заглянул в госпиталь. Терренсу дали морфий, и он уснул. Несколько минут Адриан постоял у постели больного, потом молча выругался. Однажды один из его приятелей-капитанов сравнил рейсы сквозь блокаду с ездой верхом на молнии. На этот раз молния опалила ездока.

Он покинул госпиталь и направился к стоявшему у причала «Призраку», который уже начали разгружать. Утром прибудут корабли с товарами из Англии, Франции, Испании. Все эти товары предназначены для снабжения голодного Юга. Адриана интересовало, когда прибудет пушка.

Корабль был освещен, и значительная часть команды была еще на борту. Он заглянул в свою каюту и извлек из нее разгневанного Сократа. Потом разыскал Вейда.

— Как Терренс? — спросил у него первый помощник.

— Врач говорит, что скорей всего он потеряет ногу. Я просил врача подождать несколько дней, и он согласился, но при первых признаках инфекции он ее ампутирует.

— Нам нужно взять еще двух человек в команду.

— Я знаю.

— С этим проблем не будет. В Нассау нет ни одного моряка, который не хотел бы служить у вас.

— Даже после того, как у меня один человек убит, а другой покалечен?

В вопросе чувствовалась горечь.

— Не вините себя, капитан. Нам просто очень не повезло.

— Мне не следовало отправляться в рейс в это время.

В задумчивости прислонившись к дымовой трубе, Адриан почему-то подумал о том, какой странной была эта труба. Созданная специально для корабля, предназначенного для рейсов сквозь блокаду, труба была съемной и вместе с коротенькими мачтами должна была сделать силуэт корабля как можно менее заметным.