Дениз Робинс - Обреченная невеста

Дензил шагнул вперед и небрежно положил руку на ее плечо.

Она тотчас отпрянула, и это движение не ускользнуло от внимания миссис Динглфут. «Ага! – подумала она. – Насчет любви у них не очень-то. Эта молодая супруга особенно не высовывается. Тем лучше. Стало быть, ей ни к чему будет распоряжаться мной и моими делами. Это не ее забота».

Вполне довольная своими наблюдениями, миссис Динглфут в очередной раз с трудом присела, затем ретировалась и суровым шепотом приказала остальным женщинам заниматься своим делом. Ленч было велено подать не в большой столовой, а в комнате наверху, использовав для этой цели овальный столик на двоих. Естественно, там была более подходящая обстановка для новобрачных. А вечером должен состояться банкет, на который приглашены многочисленные гости с окрестных мест. Флер знала об этом, и ее изможденное сердце сжималось при мысли о том, что совсем скоро ее будут представлять друзьям и знакомым Чевиота, а ей придется исполнять роль смущенной невесты. Она терпеть не могла притворства, но понимала, что должна пройти через это, убеждая себя: «Это только начало».

Когда Чевиот на руках внес Флер в дом, ей показалось, что эти сильные, грубые руки бросают ее в темницу. С этой минуты у нее не было никаких шансов на спасение, не осталось ничего от Флер Родни. В этих стенах ей – леди Чевиот – предстояло «любить, почитать и повиноваться» этому страшному человеку до самой смерти.

Неожиданно послышался глухой лай крупной собаки, и Флер увидела, как в открытые двери большими скачками вбежал белый волкодав. Она любила животных, но его вид показался ей слишком свирепым. Собака бочком подошла к Чевиоту и лизнула его руку. Он погладил ее по голове и сказал:

– Моя любимица всегда встречает радушно. Это Альфа. Альфа, подойди к своей новой хозяйке и покажи, что ты рада и ей тоже.

Флер протянула руку. Альфа осторожно приблизилась к ней, понюхала вытянутые пальцы и, глухо рыча, попятилась. Она предпочитала общество мужчин и никогда не дружила ни с одной женщиной в Кедлингтоне. Но тут она увидела Певерила и направилась к нему за обычной порцией ласки. Чевиот засмеялся:

– Верная подруга. Будьте осторожны, Флер. Если чем-нибудь досадите ей, она враз покажет клыки.

– Она их уже показала, ваша светлость, и я не намерена досаждать ей, – безучастно ответила юная леди.

Суровый и не всегда уместно проявляемый характер Чевиота побудил его продемонстрировать свою власть над животным, а заодно и над женой.

– По моему приказанию Альфа будет охранять вас и, если я прикажу, никого к вам не подпустит. Смотрите!

Он голосом и жестом дал команду волкодаву, который тут же подбежал к Флер и желтыми клыками схватил складку на ее юбке. Флер продолжала стоять неподвижно с отсутствующим выражением на лице. В ее глазах не было страха. Этой свирепой собаки она боялась меньше, чем ее любвеобильного хозяина.

– А теперь, – сказал Чевиот, сделав знак Айвору, – попробуй взять ее светлость за руку.

Валлиец угрюмо повиновался. Он хорошо знал нрав этой собаки, однако был не из трусливых. Когда ему оставались какие-то дюймы, чтобы дотронуться до руки Флер, волкодав с жутким рычанием бросился в его сторону. Айвор отступил, пробормотав, что когда-нибудь он перережет горло этой твари, а Чевиот затрясся от смеха, который подхватила вся прислуга, будто происходящее было прелестной невинной шуткой. Флер не двигалась с места, и лишь ее лицо побелело еще больше. Тогда Певерил Марш осмелился заговорить с ней.

– Не бойтесь, госпожа. Альфа больше лает, чем кусает.

– Я не боюсь, – ответила Флер все тем же безучастным тоном, однако взгляд ее выражал доброжелательность по отношению к молодому человеку, пытавшемуся оказать ей моральную поддержку.

Чевиот коротким свистом отозвал собаку. Эта забава ему уже надоела.

– А теперь, милое дитя, у меня для вас сюрприз, – нежно произнес он, обращаясь к Флер, но так, чтобы слышали все, хотя его темные глаза по-прежнему были полны обиды на молодую жену. – Позвольте представить вам Певерила Марша – молодого человека, о котором я уже говорил, гениальную личность среди нас, моего художника. Вы еще будете позировать ему для портрета, все в свое время.

Он знаком подозвал Певерила. Немного смущаясь, тот подошел и низко поклонился госпоже. Она сразу же почувствовала расположение к этому человеку, выглядевшему столь юным и кротким рядом с массивной темной фигурой Чевиота. Искусство в любой форме привлекало Флер. Ее родители тоже были далеко не равнодушны к настоящей живописи, а ее собственные работы, выполненные кистью в подростковом возрасте, удостаивались высоких оценок… О Боже, подумала она, ощутив внезапный приступ острой тоски, как же далеко теперь то прекрасное время в Пилларсе! Никогда больше не вернутся те счастливые, блаженные дни!

– Для меня большая честь познакомиться с вами, госпожа, – сказал молодой художник. Его голос звучал низко и был так же кроток, как весь его вид. Флер инстинктивно протянула вперед свою маленькую руку в перчатке. Он смотрел на нее, словно не зная, что делать. Чевиот саркастически рассмеялся.

– Можешь поцеловать ей руку. Она тебя не укусит, – сказал он, вновь обретая шутливое расположение духа.

Тонкое лицо юноши вспыхнуло. Он взял эту холеную ручку, которая казалась совсем маленькой и белой на его загорелой ладони. Певерил с испугом посмотрел на свои длинные пальцы с пятнышками краски, от которых было невозможно избавиться. Едва прикоснувшись губами к миниатюрной ручке, он поспешно выпустил ее, словно раскаленный уголек. Чевиот громко захохотал.

– Наш юный живописец не владеет рыцарскими манерами. Но вы увидите, как отменно он владеет кистью. Будь я проклят, если написанный им маслом мой портрет – не самый замечательный в коллекции Чевиотов. Певерил, покажи-ка портрет.

Флер обратилась к мужу:

– Прошу извинить меня, ваша… – тут она запнулась и поправилась: —… Дензил, но я бы хотела пойти в свою комнату. Мне немного нездоровится.

– Женщинам всегда нездоровится в неподходящий момент, – пробурчал Чевиот, а затем обернулся и крикнул: – Кто из вас временная горничная ее светлости?

Через день-другой должна прибыть из Парижа француженка, нанятая Чевиотом в качестве личной горничной его супруги, а пока миссис Динглфут подобрала на эту роль девушку из близлежащего городка, с подходящими рекомендациями, умевшую должным образом обращаться с одеждой и бельем и, судя по всему, не слишком неуклюжую.

Эта девушка выступила из толпы и почтительно присела. Она была еще моложе, чем Флер.

– Меня зовут Фоуби Уитерс, ваша светлость. Мой отец – Рубен Уитерс, старший садовник в Кедлингтоне. К вашим услугам.