Рона Рэндалл - Надменный герцог

– Не то чтобы скучно, просто немного не по себе.

– А по-моему, ты прекрасно приспособилась к столичной жизни.

– Но разве мы не добились своего? Ты женился на мне, чтобы избежать скандала и сплетен и чтобы спасти свою любовницу от кары мужа. Сейчас обе цели достигнуты.

Он ответил мне улыбкой.

Глава 21

Один гость, который часто приходил в Квинсфорд-Хаус, не был похож на остальных. Я всегда радовалась доктору Райнхарту, с которым могла вести долгие беседы на его родном языке. Мои лингвистические способности очень пригодились в моей новой роли. Свекровь гордилась тем, что я способна разговаривать с французским послом по-французски, с немецким – по-немецки, а с итальянским – по-итальянски. Доктор Райнхарт приходил к Гарри, чтобы обсудить проблемы его больницы. Он создал в ней новое отделение психотерапии и добился значительных успехов. Однако в целом нашу лондонскую жизнь заполняли развлечения, и я понимала: рано или поздно мы встретимся с Хитами. Следуя этикету, я послала Джозефине приглашение на домашний прием, которое она вежливо отклонила. Ответ принесли из их дома на Керзон-стрит: по-видимому, женитьба Квинсфорда убедила Юстаса в ее невиновности. И все же мы встретились. Случай представился блестящий: роскошный ужин в «Савое». Его устроили во дворе, заполненном водой и превращенном в миниатюрную копию Венеции. По «каналам» плавали гондолы, в которых гости наслаждались изысканными блюдами, сидя на шелковых подушках. Тот ужин стал одним из самых дорогих и пышных, о нем должны были вспоминать долгое время спустя. Но мне он запомнился двумя вещами, моей встречей с Джозефиной и потрясением при виде ее мужа.

Мы с Гарри отправились в «Савой» одни. Обычно мы присоединялись к группе друзей, но в тот вечер мы заняли отдельную гондолу и ужинали в одиночестве, наслаждаясь мягким светом и тихой музыкой. На мне было платье золотистого цвета, которое выбирал сам Гарри, на шее и в ушах сверкали изумруды.

– Золотое платье для золотой девушки, – заявил мой муж. – По-моему, очень уместно.

– Значит, ты одобряешь мой внешний вид? – уточнила я.

– В высшей степени. Моя жена сегодня выглядит настоящей красавицей.

Его слова выражали восхищение красотой, и не более того, однако они согрели мне душу. Я вдруг уверилась в том, что все пройдет замечательно. Как прекрасно провести целый вечер наедине с мужем!

Оглянувшись, я увидела, что к нам приближается еще одна гондола. В ней сидела женщина в платье с низким вырезом из розового атласа. На шее у нее было ожерелье с изумрудами и рубинами. В темно-каштановых волосах также сверкали рубины.

Я сразу узнала ее, и у меня пересохло в горле. Видимо, у меня изменилось выражение лица, потому что Гарри спросил:

– В чем дело, Оливия?

Потом он проследил за моим взглядом.

Гондолы приблизились друг к другу. Мы обменялись приветствиями. Леди Хит лучезарно улыбнулась мне, поздравила Гарри, затем обернулась к мужу и проворковала:

– Юстас, дорогой, кажется, ты еще незнаком с молодой герцогиней Квинсфордской!

Однако престарелый супруг не слышал ее: видимо, он так устал, что попросту заснул. Голова его упала на грудь. Юстас показался мне еще старше, чем тогда, в Фэрмайле: он выглядел почти трупом, которого насильно подняли из гроба и оживили. Вряд ли он проживет долго, особенно если молодая жена будет повсюду таскать его за собой.

Словно ледяная рука прикоснулась к моему горлу. Как только очаровательная Джозефина овдовеет, она снова станет любовницей моего мужа, а я, вступившая в брак по расчету, должна буду смотреть на их интрижку сквозь пальцы.

Я протянула руку лорду Хиту:

– Мы с вами встречались, хотя вы меня, скорее всего, не помните. Мы с вашей женой сплетничали как-то вечером в Фэрмайле.

Лорд Хит поморгал в добродушном замешательстве и склонился над моей рукой. Очевидно, он меня не помнил, но также очевидно, что я ему понравилась.

– Это произошло в тот день, когда мы с Гарри тайно обручились. – Я обернулась к мужу с улыбкой и добавила: – Помнишь, дорогой?

Джозефина очаровательно надула губки.

– Несправедливо было делать из ваших отношений тайну. Правда, Юстас? – громко сказала она.

– Мы хотели сыграть тихую, спокойную свадьбу, – весело возразил Гарри. – Никакой суеты.

– Прекрасная мысль, дорогой. Так удобно! Ты очень ловко все предусмотрел, – понизив голос, ответила ему Джозефина.

Лорд Хит ее не услышал, зато я слышала все и поняла, что она имела в виду.

– Поздравляю, Квинсфорд! – прошамкал лорд Хит. – У вас красавица жена. Не удивляюсь, что вы ото всех ее скрывали.

Гондолы разъехались. Издали до нас донесся визгливый голос Джозефины:

– Вы непременно должны прийти к нам на ужин, не забудьте! А вас, герцогиня, я жду на своем следующем домашнем приеме. Мы должны были уехать в Девон, но Юстас, слава богу, передумал.

Они уплыли. По лицу Гарри, когда он смотрел на меня, невозможно было понять, о чем он думает.

– Спасибо, Оливия, – только и сказал он.

Я не могла говорить, меня душили слезы. Я видела, какой взгляд метнула она на моего мужа – интимный, тайный взгляд, какой дарят любовнику, и сердце подсказывало мне: недалек тот час, когда она потребует свое.

Глава 22

Дома нас ждал доктор Райнхарт. Я удивилась такому позднему визиту. Спускаясь утром вниз, я услышала голоса. Муж беседовал с Саймоном Дювалем, я уловила обрывок фразы:

– …столько времени потрачено зря!

Я удивилась. В чем Гарри может упрекать Саймона?

Шорох моих юбок привлек внимание Гарри. Подняв голову, он увидел, что я одета для прогулки, и обратился ко мне с доброй улыбкой, которая всегда появлялась на его лице в присутствии посторонних:

– Куда ты собралась, дорогая? Кататься в парке?

– Нет, за покупками. Хочу кое-что купить Пенелопе… Доброе утро, Саймон! Здесь, в Лондоне, мы редко видимся. Надеюсь, муж не слишком загружает вас делами.

– Саймон только что из замка, – весело ответил за него муж. – Он привез тебе весточку от Пенелопы.

Я сбежала вниз по лестнице.

– Она просит, чтобы вы поскорее возвращались, верно, Дюваль?

Мне стало грустно.

– Расскажите, как дела в Фэрмайле, – попросила я.

– Как обычно, мэм.

– Что значит «как обычно»? Довольна ли Пенелопа? Как выглядит сад? Наверное, деревья все в цвету.

– Да, в цвету. А девочка кажется довольной, хотя и скучает по вам, – сказал Дюваль и торопливо откланялся.

Я порывисто повернулась к Гарри:

– Когда мы поедем в Фэрмайл?

– Ты действительно так хочешь вернуться?

– Да! Здешняя жизнь кажется мне чередой бесконечных удовольствий, которым предаются бездельники, и здесь никто не думает о других. Если я вернусь в замок, ни один человек не будет по мне скучать.