Рексана Бекнел - Опасности любви

И что тогда?

Леди Уэсткотт скорее всего вынудит Валери согласиться на партию, какую сочтет наиболее подходящей, не считаясь с чувствами девушки. Ну а Люси придется забыть о лекциях сэра Джеймса. Она не встретится с единственным мужчиной, который ее действительно интересует. Они так никогда и не сойдутся, ибо она будет обречена жить до скончания дней своих в Хьютон-Мейноре, воспитывая подрастающих отпрысков Грэхема до тех пор, пока мозги ее совсем не засохнут от скуки. Что же касается Айвэна Торнтона, то он будет продолжать веселиться как ни в чем не бывало. Люси овладел праведный гнев. Завтра утром надо будет напомнить леди Уэсткотт о том, что всю эту кашу заварила именно она. И сделала это по единственной причине: старая графиня не может смириться с тем, что внук презирает ее. И если леди Уэсткотт на самом деле хочет добиться своей цели, то ей придется прибегнуть к помощи Люси. Но она нужна ей не в качестве послушного инструмента в ее руках, а в качестве полезного союзника.

Остается самая мелочь: придумать, как убедить в этом старуху.

8

Люси проснулась до рассвета. «Это становится уже дурной привычкой», – сердито подумала она, взбивая подушку. Надо спать! Уже хотя бы потому, что легла она очень поздно – всего лишь несколько часов назад.

Она перевернулась на другой бок и поморщилась: головная боль, преследовавшая ее вчера весь вечер, не ушла и за эти несколько часов сна.

Люси раздраженно вздохнула. Что ее разбудило? Колеса по брусчатке не стучат. Айвэн Торнтон ни с кем не прощается… И все-таки причина ее бессонницы – именно он!

Зачем он ее поцеловал? А главное – почему этот поцелуй произвел на нее такое впечатление? Ну почему, почему она ответила на него с такой страстью?!

Люси застонала и спрятала голову под подушку. Мало того, что она попала в эту историю с Айвэном Торнтоном, так еще умудрилась поссориться с леди Уэсткотт! Как ей удалось устроить все таким образом, что ей грозит расчет? И что теперь делать? Возвращаться в затхлый Хьютон-Мейнор?

Где-то пропел петух, и Люси подумала, что для Лондона это странно. Она отбросила подушку и уставилась в потолок. Вообще-то можно уже и вставать. Возможно, прогулка по саду развеет ее и голова у нее пройдет? При беседе с леди Уэсткотт надо быть во всеоружии. Если она хочет поправить свое положение, то ей необходимо заинтриговать старуху.

Люси быстро оделась и, накинув на плечи шаль, без перчаток, с распущенными волосами, спустилась в тихий холл и по боковой лестнице вышла из дома.

Дул легкий прохладный ветерок, слегка пахнущий углем. «Все-таки экстравагантный народ эти лондонцы! – подумала она. – Кому придет в голову топить камин в такую погоду? Грэхем тут же рассчитал бы слугу, осмелившегося разжечь огонь в такую ночь».

По дорожке из гравия она прошла к садику, раскинувшемуся между двух крыльев дома. В одном крыле была библиотека, в другом – малая гостиная. Серебристые садовые скамейки, разделенные солнечными часами, были еще слишком влажными, чтобы на них можно было сесть. Поэтому Люси пошла бродить по саду, скользя пальцами по огромным листьям папоротника и собирая росу с лепестков роз.

Она наслаждалась предрассветной тишиной сада, влажным запахом весенней росы, благоуханием роз. Но привести в порядок свои мысли так и не смогла.

Что делать с леди Уэсткотт? Как уговорить графиню не отсылать ее назад в Сомерсет?

Скрипнула дверь, Люси обернулась – и ей показалось, что утренний покой взорвался.

– Ты что-то рановато. Или еще не ложилась?

Люси не могла понять, что произошло с ее сердцем, когда она увидела Айвэна. То ли оно упало, то ли заболело… Одно точно: оно забилось учащенно.

Что ему надо? Почему он постоянно преследует ее?

– Не спится, – сказала она наконец, опустив глаза. – А вы почему так рано?

Айвэн остановился по другую сторону солнечных часов, в полумраке она не могла разглядеть выражения его лица.

– Мне снились сны. Эротические. А тебе?

– Мне никогда не снится ничего подобного! – возмущенно выпалила она, хотя и непокорно – честный внутренний голос убеждал ее в обратном.

Возможно, сны ее в эту ночь и не были эротическими в прямом смысле слова – но, очевидно, просто потому, что она еще слишком неопытна. Однако, проснувшись, она думала об Айвэне и вспоминала их поцелуй и свои чувства.

– Какой страшный удар, Люси! А я-то был уверен, что…

– Никакая я вам не Люси! Я не давала вам повода для подобной фамильярности.

– Неужели? А мне казалось, что я уже имею на это право. Твой поцелуй был таким горячим… Или ты просто играла со мной? – добавил он со своей обычной насмешливой улыбкой.

Сердце у Люси билось так, что ей даже стало больно.

– Вы преднамеренно все искажаете и сами знаете это.

Айвэн обогнул часы слева и направился к ней, но Люси тут же пошла вправо – так, чтобы солнечные часы по-прежнему разделяли их.

– Если вы здесь, чтобы сердить меня, то я лучше пойду, – предупредила она.

– А если у меня другая цель, ты останешься? Поверь, Люси, я меньше всего хочу тебя сердить.

– Я же просила вас не называть меня Люси! Вы преследуете меня, как какой-то хищный зверь!

Айвэн шумно вздохнул и огорченно покачал головой, но, слава богу, перестал гоняться за ней. Только тут Люси заметила, как небрежно он одет: рубашка расстегнута, в предрассветной мгле виднеются темные завитки волос на его полуобнаженной груди.

А с этим проклятым алмазом в левом ухе и длинными всклокоченными волосами он и вовсе походил на цыгана. Никогда еще Люси не встречала такого опасного мужчину. Она решила, что надо срочно что-то делать с собственными чувствами. А лучший способ – выбить у него почву из-под ног.

– Как вам понравился бал у Макклендонов? – небрежно спросила она.

Внутренний голос кричал: «Отправляйся в дом и положи конец этому разговору!» Но непокорная душа ее предпочла этот голос не слышать.

– Понравился. По крайней мере, там не было скучно.

– Слава богу, что вы получили хоть какое-то удовольствие.

– Удовольствие я получил, это верно, – согласился он и осмотрел ее с головы до ног: распущенные волосы, обнаженные руки, изгиб груди под платьем.

Неужели и Айвэн вспоминал их поцелуй? Неужели и его он не оставил равнодушным?

Люси плотнее закуталась в шаль, но не смогла утихомирить бурю чувств, пробужденных его словами и горящим взглядом. Все ее попытки держать себя в руках не давали никакого результата. Даже кожа ее, казалось, становилась особенно чувствительной под его взглядом.

– Я, пожалуй, пойду, – пробормотала она, обхватив себя руками за плечи и отступая.

– Тебе холодно?