Анн Голон - Путь в Версаль

Но возбужденная Анжелика ехидно продолжала:

— Я знаю, что этот ребенок недавно родился в Фонтенбло. Ваш муж будет приятно удивлен, когда узнает, что его жена лежала в постели с мавром.

— О! Замолчи, умоляю тебя! — воскликнула потерявшая голову графиня де Суассон. Она старалась узнать Анжелику, но это было невозможно. Она никогда бы не подумала, что перед ней стоит блистательная графиня де Пейрак.

— Что вы хотите? Я выполню все, только молчите, — заикаясь, произнесла графиня.

— Я уже говорила, чего я хочу, — грубо отрезала Анжелика. — Я хочу не так уж много за эту тайну.

— Хорошо, я распоряжусь, чтобы вам привезли все, что вы просите, — сухо сказала графиня.

Лошади тронулись. Анжелика подумала: «Я ей припомню сегодняшнее унижение. Все будет хорошо. Она даст мне все, чтобы я молчала». С тоской посмотрела она вслед удаляющейся карете своей недавней подруги из высшего общества, графини де Суассон.

Глава 15

Занималось утро. Господин Бурже, выпив свою первую пинту вина, был в веселом настроении и напевал любимый мотив одной песенки, которую любила его жена. Выйдя во двор, он неожиданно увидел странный кортеж: пятеро нищих, две женщины и три подростка прошли через калитку в его собственный двор. На маленькой повозке они везли свои пожитки, на которых удобно устроилась обезьянка, строившая всем рожи.

Господин Бурже подпрыгнул от возмущения и заорал не своим голосом:

— Барба, как ты могла обмануть меня! Меня, который всегда считал тебя порядочной женщиной. Ты знаешься с этими нищими оборванцами!

— Любезный хозяин, соизвольте выслушать меня… — подошла к нему Барба.

— Нет, я не желаю ничего слушать. Моя таверна не пристанище для нищих. О господи, я опозорен! Он выбежал со двора, бормоча проклятия.

— Я пойду звать стражу! — орал он.

— Пусть эти малютки пока посидят у тебя, — сказала Анжелика Барбе. — А я пока затоплю камин.

В это время пришел лакей от мадам Суассон. Он принес дрова и одежду.

— Ты завтра скажешь своей госпоже, чтобы она передала нам немного еды.

— Ну и нахалка же ты, красотка! — воскликнул лакей.

Он был неплохо одет, и по сравнению с ним Анжелика выглядела ужасно.

— Заткнись, — резко оборвала она его. Крайне растерянный, лакей спустился во двор и выбежал через калитку.

Немного позже Барба поднялась в свою комнату, неся на руках Кантора и ведя Флоримона. В комнате ярко горел камин, а Дино и Флико весело играли напротив, около стены.

— Барба, ты не сердишься на меня за то, что я пришла к тебе не одна? — спросила Анжелика.

— О, мадам! Это большое счастье для меня. И этих несчастных детей нужно приютить, — она показала на Дино, Флико и Розину.

— Знала бы ты, из какого ада мне удалось вырваться самой и вырвать их.

— Мадам, моя бедная комната в вашем распоряжении.

Но тут со двора донесся душераздирающий крик господина Бурже:

— Барба! Барба!

Вся округа сотрясалась от его воплей.

— Да эти нищие перешли все границы. Они не только пришли в мой дом, но еще и растопили камин так, что вскоре все сгорит.

Пока он орал и причитал там, внизу, Анжелика успела перепеленать своих крошек.

— О! Почему моя жена умерла! — вопил Бурже. — Она бы не допустила такого безобразия. О, какой я несчастный!

— Никогда они не будут голодать, никогда им больше не будет холодно, — повторяла Анжелика.

Кантор сосал куриную косточку и играл своими ножками, а Флоримон спал. Вдруг он проснулся и, весь дрожа, стал кричать. Анжелика не знала, была ли это горячка, или ему приснился дурной сон. Затем Анжелика разделась и вымылась в чане, который употребляла для своего туалета служанка Барба.

— Какая ты красивая, — пробормотала Розина, подойдя к чану. — Ты, наверное, одна из женщин Красавчика?

— Нет, я «маркиза ангелов», — ответила Анжелика, намыливая голову.

— Не может быть! Я так много слышала о тебе! — воскликнула Розина. — Это правда, что Каламбредена повесили?

— Я не знаю, Розина. Не надо говорить об этом.

Она вытерлась. Ее тонкая талия терялась в складках грубого платья. Но и в грубом платье Анжелика была прекрасна.

— Это тебе фараоны обрезали волосы?

— Да, Розина. Но ничего, еще вырастут. — Она поднесла маленькое зеркальце к лицу. — Боже мой, что это, Розина?

— Это прядь седых волос, «маркиза».

— Да, я постарела в эту ужасную ночь. Вчера этой пряди не было. — Анжелика в изнеможении присела на постель Барбы. — Неужели я стала старухой, Розина?

— Конечно, нет. У тебя нет ни одной морщинки, а кожа свежа, как лепесток розы. У тебя двое детей, а твоя грудь — как у молодой девушки, не знавшей мужской руки. Мужчины, должно быть, от тебя без ума, — с завистью сказала она Анжелике.

— А сколько тебе лет, Розина?

— Может, пятнадцать, а может, шестнадцать.

— А я тебя помню, Розина. Год назад ты шла по кладбищу «Святых мучеников» с открытой грудью. Тебе не было холодно?

— Ты же сама сказала, что не будем говорить об этом. Это уже в прошлом.

Барба принесла крема из кухни, Флико и Дино ели за обе щеки. Немного позже Барба поднялась со свечой в руке.

— Сегодня у нас в таверне не было ни одного посетителя, мадам. Господин Бурже в шоке, он говорит, что у него украли часы.

Анжелика подозрительно посмотрела на Флико.

— Если ты не бросишь свои штучки, мой дорогой, я выгоню тебя на улицу, где ты окажешься в руках Тухлого Жана.

Флико отдал часы и, насупившись, пошел спать.

Немного погодя все заснули. Было тихо. Анжелика подошла к Барбе. С улицы доносились едва слышные звуки.

— Сколько времени? — спросила Анжелика.

— Девять часов, мадам, — ответила Барба, крайне удивленная, увидев, что мадам начала одеваться.

Одевшись, Анжелика направилась к двери.

— До завтра, Барба.

— Но, мадам, вы же устали. И такой поздний час…

— Я… я должна заплатить по счету, Барба. После все кончится, и жизнь начнется сначала. — Сказав это, она вышла. Спустившись по лестнице, она услышала дикий храп господина Бурже, который, наверное, во сне ругал ее и детей. Но сейчас Анжелике было все равно. Она шла отдавать последний долг. Ее воровская жизнь кончилась.

«Все будет хорошо», — подумала про себя Анжелика и вышла на улицу.

Глава 16

Таверна «Храбрый петух», в которой расположилась Анжелика со своими детьми, находилась всего в нескольких шагах от тюрьмы Шантль. Нужно было пересечь только одну узенькую улицу, и вот она — эта крепость-тюрьма, с башни которой по всей округе разносился бой часов. С верхнего этажа таверны можно было видеть остроконечные башни этой блюстительницы закона.