Джуд Деверо - Лёд и Пламя

Сьюзен провела его на террасу, где сидели Опал и подавленная Хьюстон, окруженные списками всего необходимого к свадьбе.

— Добрый день, мистер Уэзерли, — сказала Опал. — Могу я предложить вам чаю?

— Нет, спасибо, — отказался он, глядя на Хьюстон сверкающими глазами. — Это вам.

Он подошел к ней и подал большую плоскую бархатную коробку.

Озадаченная, но с растущей в глубине души надеждой, Хьюстон взяла коробку. Весь день она чувствовала себя несчастной, готовясь к свадьбе, которая могла не состояться. В довершение всего, мистер Гейтс, пришедший домой обедать, сообщил ей по секрету, что назначил для нее завтра утром встречу с Марком Фентоном. Он настаивал на том, чтобы она выполнила свое обещание узнать о Кейне все, что сможет.

Когда Хьюстон открыла коробку и увидела кольца, то чуть не расплакалась от облегчения.

— Как мило, — сказала она, сохраняя внешнее спокойствие, глядя по очереди на каждое из колец: два изумруда, жемчуг, сапфир, рубин, три бриллиантовых кольца, аметист, кольцо с тремя опалами, коралловое кольцо и кольцо с жадеитом.

— Я был ошеломлен, — говорил мистер Уэзерли. — Этот светловолосый малый, который все время следует за мистером Таггертом, час назад зашел к нам и попросил двенадцать колец, все для мисс Хьюстон.

— Их выбирал не мистер Таггерт? — спросила Хьюстон.

— Идея была его. Так сказал этот светловолосый человек.

Очень спокойно Хьюстон поднялась с места, держа в руках закрытую коробку с кольцами.

— Большое спасибо, мистер Уэзерли, что вы пришли самолично, чтобы принести кольца. Наверное, ты хочешь посмотреть их, мама, — сказала она, протягивая коробку Опал. — Их надо будет померить. До свидания, мистер Уэзерли.

Когда Хьюстон поднималась наверх в свою комнату, на душе у нее стало легче. Дело было не в кольцах, а в том, что он прочел ее записку и все еще собирается жениться на ней. Важно было именно это. Конечно, он не просил о встрече с ней, но скоро они поженятся и будут видеться каждый день.

Поднявшись в свою комнату, она стала переодеваться к обеду.

Хьюстон улыбнулась Марку Фентону, сидящему напротив нее в «Чайном магазине» мисс Эмили, где царили тишина и покой. Недалеко от них сидела Опал, стараясь не мешать им. Мистер Гейтс настоял на том, чтобы Опал сопровождала Хьюстон, потому что, как он сказал, больше не верит в нравственность молодых американцев.

Марк был симпатичным молодым человеком, низкого роста, коренастым, светловолосым, с широко расставленными голубыми глазами и заразительным смехом.

— Слышал о твоей добыче, Хьюстон. Это просто событие сезона, — сказал Марк, кладя на тарелку следующий кусок пирога с изюмом. — Весь город перешептывается о том, какой он наполовину дикарь, а наполовину рыцарь на белом коне. Который же из них настоящий Кейн Таггерт? — спросил он, подмигивая.

— Я подумала, может быть, ты мне расскажешь об этом. Мистер Таггерт когда-то работал на вас.

— Он ушел, когда мне было семь лет! Я почти не помню этого человека.

— А что ты помнишь?

— Я боялся его до смерти, — рассмеялся Марк. — Он управлял этой конюшней, как будто она была его собственностью, и никто, в том числе и отец, туда не вторгался.

— Даже твоя сестра Памела? — спросила Хьюстон, поигрывая чашкой.

— Так вот о чем ты хочешь узнать, — он снова рассмеялся. — Я ничего не знал о том, что происходит. Однажды оба — и Таггерт, и моя сестра — уехали. Знаешь, я до сих пор немного нервничаю, когда беру лошадь, не спросив разрешения.

— Почему уехала твоя сестра? — настаивала Хьюстон.

— Отец сразу же выдал ее замуж. Не думаю, чтоб ему хотелось стать свидетелем того, как его дочь снова заводит роман с каким-нибудь конюхом.

— А где сейчас Памела?

— Я ее редко вижу. Они с мужем переехали в Кливленд, у них родился ребенок, и они остались там. Муж умер несколько месяцев назад, а ребенок долгое время болел. Ей пришлось нелегко в прошлом году.

— Она?..

Марк наклонился к ней поближе с заговорщицким выражением на лице:

— Если ты хочешь узнать больше о том человеке, за которого собираешься замуж, тебе нужно поговорить с Лавинией Ларуа.

— По-моему, я с ней не знакома.

Марк откинулся на спинку стула и улыбнулся.

— Конечно нет. Это его подстилка.

— Его что?

— Его любовница, Хьюстон. Мне пора идти, — сказал он, поднимаясь и кладя на стол деньги.

Хьюстон тоже встала и коснулась ладонью его руки.

— Где мне найти мисс Ларуа?

— Ларуа, Лавиния Ларуа, спроси на Кресент-стрит.

— Кресент? — Хьюстон широко раскрыла глаза. — Никогда там не была.

— Пошли Вилли. Он-то уж там точно бывал. Встреться с ней где-нибудь наедине. Не следует тебе показываться на людях в обществе таких, как она. Удачи тебе в замужестве, Хьюстон, — сказал он, выходя из магазина.

— Ты выяснила то, что хотела? — спросила Опал дочь.

— Думаю, даже больше того, что хотела.

Оставшуюся половину пятницы и всю субботу Хьюстон провела в подготовке к двойной свадьбе, заказывала цветы и готовила меню.

— Дорогая, сколько дней ты не видела Кейна? — спросила Опал.

— Не дней, а часов, — ответила Хьюстон, пряча от матери лицо. Она не собиралась снова набрасываться на Кейна. Она один раз уже оказалась в дураках и не хотела, чтобы это повторилось.

В субботу нашлись другие дела. Мистер Гейтс своими криками в пять часов утра разбудил в доме всех до одного и сообщил, что Блейр не ночевала дома. Опал уверила его, что Блейр была с Лиандером, но это еще больше рассердило мистера Гейтса. Он закричал, что репутация Блейр загублена окончательно, и Лиандеру придется жениться на ней сегодня же.

Хьюстон и Опал удалось успокоить его, во всяком случае до такой степени, чтобы он смог позавтракать, и как раз во время завтрака в комнату вошли Блейр и Лиандер.

Вид у них был ужасен! Блейр в каком-то странном одеянии светло-голубого цвета, с юбкой, едва доходящей до лодыжек. Волосы у нее растрепались по плечам, а сама она вся была в грязи, репейнике и в чем-то еще, похожем на запекшуюся кровь. Лиандер выглядел не лучше, на нем были только брюки и рубашка с дырками на штанинах и рукавах.

— Лиандер, — с трудом выговорила Опал. — Это что, следы от пуль?

— Возможно, — ответил он, блаженно улыбаясь. — Возвращаю вам ее целой и невредимой. Мне нужно пойти домой и немного поспать. Сегодня днем у меня дежурство, — он повернулся к Блейр и погладил ее по щеке. — Спокойной ночи, доктор.

— Спокойной ночи, доктор, — сказала она, и Лиандер вышел.

Какое-то время никто не мог сдвинуться с места, все смотрели на измазанную в грязи Блейр. Несмотря на то, что выглядела она так, будто побывала в трех катастрофах подряд, глаза ее светились бешеным огнем.