Кэт Мартин - Опасные страсти

— Что ж, графиня, вы хотите, чтобы я сохранил ваш секрет?

— Да… — прошептала она.

Адриан взял со стола одну из ее сережек и принялся разглядывать жемчужину в свете каминного огня.

— Я согласен молчать, но при одном условии.

— К-какое условие?

Адриан швырнул блестящий шарик обратно на стол.

— То, что мы начали сегодня, еще не закончено. Кем бы вы ни были, я хочу вас. Я сберегу вашу тайну, если вы пообещаете являться ко мне по первому требованию. Ни через десять минут, ни на следующий день, а именно в ту секунду, когда я вас позову.

Лицо Элиссы стало белым, как свеча, стоявшая на столе.

— Это невозможно…

— Вот как? В таком случае я иду к Петгигрю, как только мы вернемся на виллу.

Элисса приподняла подбородок. Бледность на ее щеках сменилась румянцем.

— Вы грубый, развращенный мужлан, полковник Кингсленд. Вы привыкли командовать и надеетесь, что я стану подчиняться вашим приказам. Вы всегда получаете то, что хотите?

— Отнюдь, — сказал Адриан, вспоминая о долгих годах одиночества в пансионе, о ночах, которые проводил без сна, мечтая вернуться домой. — Однако на сей раз я твердо намерен добиться своего.

Элисса повернулась к огню, в ее глазах сверкнул отблеск пламени.

— В таком случае я вынуждена подчиниться. Вы не оставляете мне выбора.

Адриан лишь кивнул:

— Я дам вам два дня оправиться от… сегодняшнего потрясения, но уже в понедельник вечером вы отправитесь со мной, куда мне будет угодно.

Элисса едва заметно кивнула, и Адриан, повернувшись, подошел к окну. Утром он отправит в Вену курьера. В столице есть человек, услугами которого он уже пользовался, — некто вроде сыщика, который сумеет раскопать прошлое девицы, не поднимая лишнего шума.

Кем бы она ни оказалась, Адриан в самом ближайшем будущем узнает правду и, возможно, выяснит, до какой степени простирается ее ложь. А тем временем он заставит ее расплатиться за обман своим хрупким соблазнительным телом.

— Гроза стихает, — бросил он через плечо. — Думаю, мы можем возвращаться, ничего не опасаясь.

Элисса посмотрела на одежду, сохнувшую на кресле у огня.

— Тогда я, пожалуй, оденусь… если вы не возражаете.

Полковник устремил на нее взгляд, в котором не чувствовалось и капли раскаяния.

— Ничуть, — ответил он. — И даже буду рад помочь вам.

Он подошел к камину, снял с кресла платье девушки и бросил в ее сторону, но даже не подумал отвернуться.

— Может быть, вы…

— Нет, — отрезал Адриан.

На глазах Элиссы блеснули слезы, но она отвернулась и быстро смахнула их с ресниц. Увидев слезы, Адриан почувствовал, как у него сжимается сердце. Черт побери, эта женщина, кем бы она ни была, оказывает на него дьявольское воздействие.

— Посмотрю, как там Минотавр, — произнес он наконец все еще сердитым, но уже чуть более мягким тоном, сам не понимая, отчего бы это. Может, виной тому была девичья кровь на простыне, напоминавшая о том, как грубо и безжалостно он попрал невинность Элиссы и заставил ее страдать.

Черт возьми! Она заслуживала еще и не такого наказания. И пока Адриан будет выяснять правду о ней, он позаботится, чтобы девица испила свою чашу до дна.

В дверь осторожно постучали, и герцогиня оторвала взгляд от темноты за окном спальни. Время приближалось к полуночи. Она уже отправилась в постель, но заснуть не могла. Тревога за Элиссу не давала герцогине покоя, и в конце концов она села у огня, прислушиваясь к звукам из-за двери. Она распорядилась сообщить о возвращении графини, в котором бы часу та ни приехала.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла юная горничная Гретхен.

— Графиня в безопасности, ваша светлость. Она упала с обрыва, но барон Уолвермонт нашел ее. Они отыскали укрытие и переждали там бурю.

Герцогиня облегченно перевела дух. Наконец-то Элисса дома, и ей ничто не грозит.

— Проведай ее, Гретхен. Спроси, не нужно ли чего, прежде чем она ляжет в постель. Передай: я рада, что все обошлось и что утром я первым делом загляну к ней.

— Да, ваша светлость. — Горничная ушла, и Мария почувствовала, как исчезает напряжение, сковывавшее ее тело.

Вздохнув, герцогиня забралась в кровать и натянула на себя одеяло. Она поступила правильно, разрешив Кингсленду отправиться на поиски Элиссы. Она увидела беспокойство в его ярко-зеленых глазах и поняла, что он не отступится, пока не найдет девушку.

Элисса нашлась, и все же герцогиня продолжала тревожиться. Юная леди явно неравнодушна к полковнику, а Мария отлично знала о его беспутной славе. Она надеялась, что у дочери ее старого друга хватит здравомыслия держаться от Кингсленда подальше, но не была уверена в этом.

Элисса не могла заснуть до глубокой ночи. Ее груди все еще трепетали и казались необычно припухшими. В том месте, куда ворвалась безжалостная твердая плоть полковника, едва не разорвав Элиссу пополам, пульсировала мучительная боль. Элисса недовольно поморщилась, раздосадованная своим поведением и тем бесславным итогом, к которому привели ее поступки. Она с неохотой призналась себе, что близость с мужчиной не доставила ей ни малейшего удовольствия.

Нынче вечером она совершила промах, и очень грубый. Она ошиблась в полковнике, слишком поздно сообразила, что его не так легко обмануть, как она полагала. И герцогиня вряд ли сможет его переубедить. К тому же Элисса и без того слишком обременила старую знакомую отца. Она не хотела еще больше впутывать герцогиню в свою ложь.

Элисса металась на постели, переворачивалась с боку на бок, несколько раз просыпалась и с трудом заставляла себя заснуть. Наконец занялось утро, и в комнату хлынули солнечные лучи, такие яркие, что Элисса проснулась с пульсирующей болью в голове, по-прежнему чувствуя жжение между ног. Оно напоминало девушке, как глупо она вела себя накануне.

Чуть позже в спальне появилась Софи. Она раздвинула полог и сообщила Элиссе, что герцогиня велела ей весь день провести в кровати.

— Ее светлость спустится к вам через полчаса, — добавила Софи. — Она желает убедиться, что ваше падение не повлекло за собой опасных последствий.

Элисса вздохнула. Ей не хотелось встречаться с герцогиней, вообще ни с кем — в особенности с полковником. Ей хотелось одного — укрыться в своей спальне и предаться жалости к себе.

И все же она заставила себя сесть в кровати и прислонилась спиной к изголовью.

— Подай мой пеньюар, Софи, — сказала она. — Я бы не хотела показаться герцогине слабой и беспомощной.

Недовольно ворча, Софи принесла голубой атласный пеньюар с вышивкой, и Элисса натянула его поверх ночной рубашки. Усевшись у зеркала, она налила в умывальный таз воды из фарфорового кувшина, ополоснула лицо и расчесала щеткой волосы.