Кит Доннер - Неотразимый соблазнитель

Лем действительно был в конюшне, искал Гулливера. Они вместе стали звать собаку и наконец обнаружили ее возле курятника. Мальчишка схватил его за ошейник, и они поспешили назад к парадному подъезду. Слишком поздно. Они увидели, как обе повозки, раскачиваясь, катятся прочь по аллее.

Лем изумленно воскликнул:

— Они забыли нас! Французы нас поймают! Что делать? Пейшенс взяла его маленькую руку в свои.

— Лем, ты должен быть храбрым солдатом. Мы не позволим этим ужасным французам захватить нас в плен! Тут еще остались лошади. Мы можем… ммм… знаю, двуколка! Мы запряжем одну из лошадей в двуколку и поедем за ними.

В тревоге, что нужно догнать своих, они лихорадочно работали, несмотря на начавшийся дождь. Лем довольно ловко запряг Каллиопу, спокойную гнедую кобылу, в двуколку, и вскоре они затолкали Гулливера в экипаж и взобрались в него следом за ним.

Пейшенс хлестнула вожжами, и они помчались по дороге. Она отбросила мокрую прядь волос с глаз, во рту у нее пересохло от страха. В любой момент она ждала, что из леса выскочат французские солдаты и начнут стрелять. Она должна доставить их обоих в безопасное место. Лем искал у нее храбрости, которой, она знала, ей сильно не хватает. Она сосредоточилась на том, что нужно добраться до Уинчелси, и молилась небесам за Руперта и за безопасность своей семьи в Сторрингтоне.

Дождь превратился в ливень, впереди ничего не было видно, в том числе и удалявшиеся повозки. Гулливер заскулил.

Пейшенс крикнула Лему:

— Ты знаешь, где старая тайлерская дорога? Лем подскочил на месте.

— Почти уверен, что знаю.

Дальше по дороге Лем, подскакивающий в такт движению, потянул ее за руку, указывая:

— Думаю, это она!

— Что? — крикнула ему в ответ Пейшенс, стараясь объезжать глубокие рытвины.

Каллиопа становилась все более нервной, ею все труднее было управлять, а дождь, грохочущий по крыше двуколки, заглушал разговор.

— Думаю, это тайлерская дорога! — настойчиво выкрикнул он.

— Откуда ты знаешь? Ты уверен?

Надеясь, что он знает, о чем говорит, Пейшенс направила упиравшуюся лошадь на грязную дорогу.

Они свернули на тайлерскую дорогу, и через милю пути Пейшенс прикусила губу, когда экипаж попал в большую колдобину. Вожжи чуть не выпали у нее из рук, когда оба они подпрыгнули на сиденьях.

Пейшенс дрожала и от холода, и от страха. Где они сейчас находятся? Окажется ли человек, встретившийся им на пути, другом или врагом?

Надеясь вскоре добраться до города, Пейшенс не заметила глубокую канаву сбоку и направила двуколку в жидкую грязь.

После нескольких попыток выбраться из ловушки она передала вожжи Лему:

— Погоняй Каллиопу, а я подтолкну сзади.

Когда она выпрыгнула из двуколки, он крикнул ей вслед:

— Осторожнее, мисс.

Она убрала прядь со лба и почувствовала, как грязь с пальцев размазывается по коже. Пейшенс насквозь промокла.

Она пробралась за экипаж, несколько раз упала лицом в черную жижу и тут вдруг увидела, что двуколка выскочила на дорогу.

Грязная и измотанная, Пейшенс в замешательстве смотрела, как двуколка рванула вперед и исчезла в ночи. Пейшенс подхватила юбки, бросилась за двуколкой и, наконец, догнала ее.

Лем изо всех сил пытался сдержать маленькую кобылу. После нескольких попыток Пейшенс все-таки удалось взобраться в дергающуюся двуколку.

— Простите, мисс, я не смог удержать ее. Она вырвалась от меня! — Лем побледнел от страха, лицо его было забрызгано грязью.

Пейшенс взяла у него вожжи, и устало улыбнулась:

— Я знаю. Кобыла испугалась, так же как все мы.

Пейшенс стегнула Каллиопу, чтобы ехать дальше, всей душой желая, чтобы эта ночь наконец-то закончилась.

Неожиданно три разбойника в масках, вооруженные пистолетами, преградили им путь.

— Пожалуйста, отдайте нам ваши ценности, — спокойно приказал тот, что стоял в центре.

Глава 14

Сердце Пейшенс, казалось, застряло в горле. Она лишилась дара речи.

Первый мужчина, высокий и худой, с трудом справлялся с лошадью, одной рукой держа поводья, а другой — пистолет. Главарь маленькой банды ехал в центре, но не был вооружен. Последний разбойник был значительно крупнее высокого, с трудом справлявшегося со своей норовистой лошадью. Всадник из него никудышный, да и наставлять пистолет на их экипаж ему, видимо, не хотелось.

Худой мужчина слева от Пейшенс фыркнул.

— Тебе не обязательно говорить вежливо, просто скажи: «Отдавайте деньги и драгоценности или прощайтесь с жизнью», — с отвращением сказал он своему компаньону.

Его спутник замотал головой так резко, что платок, завязанный на его лице, упал и растворился в темноте. Тот попытался его схватить, но промахнулся.

— Проклятие! Чертова маска! — Он торопливо закрыл лицо рукой.

Пейшенс схватила Лема за руку правой рукой, левой сдерживая маленькую кобылу. По какой-то непонятной причине она была уверена, что они не причинят зла ни ей, ни Лему. Грабители были явно неопытные. И почему они показались ей знакомыми?

Голос мужчины, потерявшего маску, удивил всех:

— Прошу прощения за мой язык.

Худой верзила потерял терпение.

— Хватит этих аристократических любезностей, Генерал. — Глядя на Пейшенс и Лема, он сказал им: — Эй, давайте ваши деньги. Больше ничего нам не нужно. Мы не собираемся убивать вас.

— У нас нет ничего ценного, — сухо ответила Пейшенс. Мужчины беспомощно уставились на нее, не готовые к такому ответу, потом худой сказал:

— Но у вас должно быть что-то, что можно украсть. Пожалуй, я обыщу ваш экипаж.

— Джентльмены — я могу вас так называть? Вынуждена обратить ваше внимание на то, что мы бежим от французов, которых заметили в море. Пока мы тут разговариваем, они наверняка причалили на своих лодках к берегу. Мы направляемся в безопасное место и не везем ничего ценного.

Она услышала, как Гулливер глухо зарычал. Худой быстро переменил тему:

— Французы здесь? Макс, давайка уберемся отсюда, пока не поздно. Они нас пристрелят.

— Ты что, забыл? Ты должен называть меня Генерал! И ты не должен называть никаких имен! Ты что, не видишь, что леди блефует? Эти лягушатники-французы слишком боятся нас, храбрых англичан. А теперь вернемся к нашему делу, — закончил Генерал.

Худой и здоровяк опасливо оглянулись, как будто ожидая неожиданного нападения французов. В слабом свете фонаря, раскачивавшегося на углу кареты, трое разбойников оживленно заговорили. Генерал забыл, что надо держать лицо в тени, очевидно, не слишком заботясь, что Пейшенс может узнать его.