Серж Голон - Неукротимая Анжелика

Ознакомительный фрагмент

– Кажется, вахтенный прав. С хребта Рильяно на мысу Корсики подают сигналы, должно быть, группе рыбачьих лодок внизу.

– Наверное так, – сказал адмирал; в голосе его слышалось сомнение. Снова раздалось улюлюканье с той же галеры, видимо, «Дофины».

Опять появившийся на палубе Савари шепнул Анжелике:

– Ну, теперь мое мумие в безопасности. Я хорошенько обмотал флакон, а сверху надел соломенный колпак. Надеюсь, флакон не разобьется. А вы заметили, что мавры на «Дофинео чему-то радуются? Им просигналили огнями сверху.

Де Вивонн, услышав последние слова, схватил старика за широкие брыжи в стиле Людовика XIII.

– О чем просигналили?

– Не могу сказать, ваша светлость. Я не знаю условного кода этих сигналов.

– А почему вы думаете, что они обращены к маврам?

– Потому что это турецкие ракеты, ваша светлость. Вы заметили синие и красные огни? Мне это дело знакомо, потому что в Константинополе я служил у главного артиллерийского мастера, и он поручал мне изготовлять такие ракеты из пороха и солей разных металлов, которые дают разноцветные огни. Это китайский секрет, но теперь весь исламский мир им пользуется. Вот почему я решил, что только турки или арабы могут подавать такие сигналы арабам или туркам, а таких поблизости нет, кроме как в ваших галерах…

– Ваши соображения заходят слишком далеко, мэтр Савари, – недовольно прервал его герцог.

К галере подплыл каик, освещенный двумя фонарями, и Лаброссардьер приказал, чтобы их погасили. Голос из темноты прокричал:

– Ваша светлость, у нас на борту «Дофины» беспорядки. Мавры из третьей партии бунтуют, глядя на огни в горах.

– Это те мавры, которых мы захватили на фелуке с серебром?

– Да, ваша светлость.

– Так я и думал, – пробормотал адмирал сквозь зубы.

– Один из них все время вскакивает на скамью и что-то запевает.

– Что он говорит?

– Не знаю, ваша светлость. Я по-арабски не понимаю.

– А я знаю, – вмешался Савари. – Я расслышал его слова. Он кричит: «Спасение наше близко», и на этот возглас, как на зов муэдзина, все мавры отвечают криками радости.

– Взять этого зачинщика и казнить!

– Повесить его, ваша светлость?

– Нет, у нас нет времени возиться с этим, да и вид повешенного на мачте может возбудить других. Выстрелите ему в затылок и бросьте труп в море.

Каик отошел. Вскоре издали донеслись два сухих выстрела.

Анжелика закуталась в теплый плащ. Было холодно. Вдруг задул ветер.

Адмирал еще раз осмотрел берег, но там все было покрыто тьмой.

– Поднять паруса! Пусть все три партии галерников берутся за весла. Если нам повезет, утром мы будем на Капрае. Коз там масса, так что мы сможем запастись и козлятиной, и пресной водой, и апельсинами.

Анжелике казалось, что она бодрствует, но, видимо, она все-таки ненадолго заснула, потому что внезапно очнулась и увидела, что светает. В перламутровой прозрачности зари обрисовался остров. На бледно-золотистом с голубым небе он выделялся неровным темно-синим пятном, отражавшимся в почти совершенно неподвижном зеркале моря.

Анжелика была в палатке-скинии одна. Она встряхнула платье, привела в порядок прическу и вышла подышать утренним воздухом. Офицеры были неподалеку. Когда она нерешительно остановилась около мостков, лейтенант де Миллеран заметил ее затруднение и любезно поспешил подать ей руку. Герцог де Вивонн был в прекрасном настроении и протянул ей подзорную трубу.

– Посмотрите, мадам, как приветлив этот остров. Прибой совсем не оставляет пены на вулканических скалах берега. Это значит, что нас ждет там совершенное затишье. И ничто дурное там нас не застигнет.

Анжелика не сразу справилась с подзорной трубой, но, наладив ее, не могла сдержать восторга при виде прозрачной бухточки, над которой кружились чайки.

– А что это за яркая вспышка слева?

Едва она произнесла эти слова, как яркий огонь взлетел в небо, упал и погас. Офицеры переглянулись. Мэтр Савари спокойно сказал:

– Еще одна сигнальная ракета. Вас поджидают…

– Приготовиться к бою! – рявкнул де Вивонн в рупор. – Пушкари, по местам! Ускорить ход! У нас же целая эскадра, какого черта!..

Несмотря на ветер, с галеры «Дофина», которая была впереди адмиральской, доносились крики каторжников-мавров.

– Заставьте эту сволочь замолчать!

Но, преодолевая все другие шумы, пронзительно звучал голос, повторявший:

Ла илла, а илла ла Мохаммеду, расу лу-ла Али вали ула.

Наконец наступила тишина. Герцог де Вивонн продолжал отдавать приказания.

– Сигнал общего сбора. Мы построимся, учитывая значение и маневренность каждой галеры. Та, на которой находятся артиллерийские припасы, должна все время находиться в центре. Я тоже буду в середине, недалеко от нее, чтобы следить за всеми событиями. «Дофина» и «Фортуна» – в авангард, «Люронна» – на левый край. Остальные три последуют сзади, полукругом.

– На скале появилось знамя, – крикнул наблюдатель с мачты.

Де Вивонн поднял трубу.

– Там два знамени. Одно белое, и его держит рука человека. Так христиане объявляют войну. Другое красное с белым бордюром и эмблемой… Что такое? Кажется, я различаю серебряные ножницы – эмблему Марокко. Но это… это неслыханно!.. Ничего не понимаю. С каким же врагом нам придется иметь дело?

Галеры подошли к острову и начали строиться в боевом порядке, как вдруг появились две турецкие фелуки или, скорее, барки с парусами.

Адмирал передал подзорную трубу своему помощнику, тот посмотрел и потом предложил трубу Анжелике. Но она уже держала старую позеленевшую длинную трубу, которую мэтр Савари разыскал в своих вещах.

– На этих барках только черные люди, и у них несколько плохих мушкетов, – удивилась она.

– Это провокация, провокация и наглость! – де Вивонн решил вступить в бой. – Пусть «Люронна», самая легкая из галер, догонит их и потопит. У этих идиотов даже нет артиллерии!

«Люронна» приняла сигналы и бросилась на фелуки. Вскоре бухнула пушка, и прибрежные скалы отозвались грохотом. Анжелика передала трубу Савари и поспешно зажала уши обеими руками.

Фелуки спокойно плыли себе в открытом море. Галеры «Лилия» и «Конкорда», державшиеся на задней линии, выдвинулись вперед в погоне за легкой добычей. Пушка грохнула еще несколько раз.

– Попали!

Треугольный парус с одной из фелук упал на волны. Несколько секунд – и все судно вместе с экипажем погрузилось в море. Несколько черных голов всплыли. Другая фелука пыталась подойти к ним, но «Лилия» и «Конкорда» зажали ее с обеих сторон и фелуке пришлось снова удирать.

– Браво! – произнес адмирал. – Пусть теперь эти три галеры подойдут к острову, как предполагалось сначала.