Барбара Картленд - Невеста поневоле

— Об этом месте не скажешь, что его кто-то завоевывал, — заметила Роза. — Знаете, что мне предложили, как только мы приехали? Вино!

— Так принято во Франции, — объяснила Камилла, — и я думаю, что здесь — те же обычаи. Но если ты не привыкла к вину, то лучше не пей много.

— Я и не пила, мисс, — проговорила Роза. — Я попросила у них эль. Они принесли мне его с таким видом, словно оказали огромную услугу.

Камилла не удержалась от смеха, она знала, что Роза с помощью мистера Харпена установит свои собственные порядки в доме, не важно, на каком языке там будут говорить.

Камилла искупалась в серебряной ванне, куда налили душистую розовую воду, вытерлась полотенцем, пахнущим сиренью, и сосредоточилась на подготовке к ужину. Она хотела выглядеть как можно привлекательней. ;

Хорошо, что она взяла с собой туалет, по великолепию и элегантности не уступавший убранству дворца. Ее платье из серебристого газа украшали рассыпанные по нему маленькие бирюзовые бусинки. К туалету прилагались бирюзовые ленты. Они обвязывались вокруг талии и вплетались в прическу.

Последние Роза закрепила с помощью бриллиантовой броши, которую леди Ламбурн подарила Камилле в качестве свадебного подарка.

Несмотря на то что брошь не была очень дорогой или крупной, Камилла считала ее самой великолепной вещицей, которую она видела в жизни, пока не взглянула на драгоценности, подаренные принцем. Она подумала, не надеть ли сегодня ожерелье.

Возможно, он прислал его именно с этой целью? Но может быть, лучше надеть его подарки в день приезда в Мельденштейн?

Она открыла футляр и вспомнила, как украшения лежали у ног Хьюго Чеверли, как он яростно набросился на нее, с какой злостью говорил. Камилла захлопнула футляр.

— Думаю, что к этому платью не требуется украшений, — проговорила она.

— Вы не наденете даже ожерелье, мисс? — удивилась Роза.

Камилла покачала головой и посмотрела на свое отражение в зеркале.

— Не сегодня, — ответила она. — Думаю, мне придется часто надевать его во дворце, я еще устану от бриллиантов.

Ей пришло в голову, что сегодня — последняя ночь путешествия. Завтра они приедут в Мельденштейн, и Хьюго не будет больше сопровождать ее. Он вернется назад, в Англию, а она останется одна.

Она прогнала грустную мысль, словно стряхнула тяжелое бремя с плеч, затем поблагодарила Розу за помощь и, не став ждать баронессу, отправилась вниз, в большой зал, где все должны были собраться перед ужином.

Она медленно спускалась, сознавая, что в новом туалете, с искусно уложенной прической выглядит как нельзя лучше. Ей так хотелось, чтобы Хьюго снова назвал ее прекрасной.

Ее сердце заколотилось в груди, когда она увидела, что он ждет ее у подножия лестницы. Хьюго выглядел исключительно элегантно. Серый атласный вечерний камзол и белые бриджи сидели на нем безупречно. Искусно завязанный шейный платок подчеркивал изящество костюма.

«Никакой другой мужчина, — подумала она, — не смог бы выглядеть таким щеголем и в то же время таким сильным и мужественным».

Ее мысли словно передались Хьюго. Он повернулся и посмотрел на нее. На его губах появилась улыбка, а в выражении лица исчезли скука, цинизм и безразличие. Она почувствовала, что улыбается в ответ, и, подавив в себе желание побежать к нему навстречу, продолжала медленно спускаться.

Внезапно раздался стук колес, у дверей поднялась небольшая суматоха, и во дворец вошла дама в дорожном плаще из нежно-розового бархата, отделанном соболем. На голове у нее была шляпка, с розовыми лентами, из-под которой выглядывало удивительно красивое лицо с черными миндалевидными глазами и пухлым малиновым ртом. Она явилась, словно сказочное видение, и бросилась с распростертыми руками к Хьюго.

— Ты удивлен моим приездом, Хью-го? — спросило его видение с лукавым видом.

— Анастасия, какими судьбами? — воскликнул тот, ошеломленный ее неожиданным появлением. Что все это значит?

Анастасию явно позабавила его растерянность.

— Я так и знала, что ты удивишься! — рассмеялась она. — И я бы появилась еще раньше, если бы мой бестолковый кучер не заблудился.

— Но как тебе удалось приехать? — смущенно спросил Хьюго.

— Я вспомнила, что принц Мельденштейна — мой кузен, — отозвалась Анастасия. — Дальний, конечно, но тем не менее родственник. И я решила, что с моей стороны будет неучтиво не пожелать ему счастья в день бракосочетания. Я отправила в Мельденштейн курьера известить его королевское высочество о своем прибытии и еще одного курьера сюда, чтобы сообщить моему дорогому другу маркграфу, что я мчусь к нему в гости на всех парах и прибуду в одно время с вами.

— Но как ты узнала, что мы приедем сюда? Клянусь, я никогда не упоминал об этом.

Анастасия снова звонко рассмеялась. Она притянула его поближе к себе и проговорила тихо, чтобы ее мог услышать только он.

— Мой милый неискушенный Хьюго, — прошептала она, — разве ты не знаешь, что женщины всегда читают письма, которые мужчины носят с собой? Инструкции, полученные от принцессы, были у тебя в кармане камзола.

Камилла, которая тем временем спускалась все ниже, отчетливо слышала каждое слово, произнесенное Анастасией.

Глава 8

— Позвольте поздравить вас, мисс Ламбурн, с приближающимся бракосочетанием, — сухо сказала графиня Уилтширская, когда после ужина леди собрались в большом зале дворца.

Камилла чуть наклонила голову и пробормотала что-то в знак благодарности. Ее поразила необычная красота женщины, обратившейся к ней.

На Анастасии было платье из кроваво-красного атласа, настолько яркое и соблазнительно подчеркивающее фигуру, что все другие женщины в зале выглядели по сравнению с ней серыми и неинтересными. В ее волосах и на шее цвета слоновой кости сверкали рубины, и Камилла понимала, почему мужчины столпились вокруг нее и больше не замечали никого вокруг.

На ужин собралось много народу. Почти все гости ехали в Мельденштейн на свадьбу, которая должна была состояться через два дня.

Маркграф поднял большой шум вокруг приезда Камиллы. Памятуя о словах Хьюго, девушка быстро поняла, что он за человек. Для него было необходимо участвовать во всех важных событиях, знать самые свежие сплетни и находиться в близких отношениях со всеми достойными или недостойными людьми.

Благодаря будущему высокому положению Камиллу посадили по правую руку от маркграфа, и он весь ужин потчевал ее рассказами о разных высокопоставленных особах Англии и Мельденштейна.

— Его королевское высочество, ваш будущий муж, — мой близкий друг, — похвастался он.

— Пожалуйста, расскажите мне о принце Гедвиге, — попросила Камилла. — Как вы знаете, я еще не встречалась с ним.