Марджори Уорби - Любимый варвар

— Нет, нет! — сказал он, озорно блеснув глазами. — У меня появилось настроение для легкого флирта. Ты так просто от меня не убежишь, моя красавица. — И он привлек ее к себе. Оливия отвернулась, и его поцелуй пришелся ей в ухо.

Спаниель оставался наверху, но Лабрадор Принц, лежавший у входной двери, вдруг вскочил и с лаем бросился в сад.

Оливия попыталась освободиться.

— Отпусти меня. Я слышу шум машины. Кто-то приехал.

— Мне все равно, — сказал Ларри и крепче обнял ее.

На каменных ступеньках крыльца послышались чьи-то уверенные шаги; собака вбежала в холл, виляя от радости хвостом.

Наконец Оливии удалось освободиться из объятий Ларри, когда на пороге появился Джейк.

С холодным презрением он перевел взгляд с Оливии на своего брата.

— Что здесь происходит?

Не глядя на него, Оливия поспешила на кухню и взяла чашку с молоком.

Она уже хотела подняться наверх, но Джейк преградил ей дорогу!

— Я хочу знать, что здесь происходит.

— Кристина пошла играть в бридж. А я согласилась побыть здесь с вашей бабушкой и Кевином.

Лицо Джейка помрачнело.

— Точнее сказать, ты пришла, чтобы побыть здесь с Ларри?

Оливия вспыхнула:

— Неправда. Кристина позвонила мне и попросила побыть здесь, потому что никого не было дома.

— Ларри был здесь.

— Ну, хватит, Джейк, — вмешался Ларри. — Я задержался в Карчестере и вернулся только минут пять назад.

Джейк резко повернулся к брату.

— Ты хочешь сказать, что тебя не было, когда Кристина должна была уходить?

— Ну и что?

— Все! — закричал Джейк. — Неужели на тебя ни в чем нельзя положиться? Как ты мне надоел!

— Взаимно, — ответил Ларри.

— Ну, мальчики, — сказала Оливия голосом воспитательницы детского сада. — Мы же не будем выходить из себя, правда?

Ларри слегка усмехнулся, но Джейк остался невозмутимым. Вспомнив, что Джейка в плохом настроении лучше избегать, Оливия быстро ускользнула, чувствуя почти жалость к Ларри, которому придется на себе испытать гнев брата.

Поднимаясь по лестнице наверх, она услышала, как Джейк сказал:

— Держись от этой девушки подальше, понял?

— Почему, черт возьми, я должен это делать?

— Потому что она не для тебя.

— Но и не для тебя, — бросил ему Ларри. — Она по-прежнему любит своего школьного учителя. Она сама мне сказала. Так что ни у кого нет шансов.

Дальше уже Оливия ничего не услышала. До нее только донеслось, как Джейк вошел в гостиную, громко хлопнув дверью. Ее беспокоило, что он видел ее и Ларри в холле и какие мог из этого сделать выводы.

Ее сердце затрепетало, когда она услышала его предупреждение брату.

«Держись от этой девушки подальше». Неужели она действительно что-то значит для Джейка? Может быть, он ревнует?

Оливия спокойно вошла в спальню миссис Хадсон, но в душе у нее царило смятение. Старушка сразу же открыла глаза, когда она приблизилась к ее кровати.

— Наконец-то! — проворчала она. — Я думала, ты пошла доить корову!

У Оливии задрожали губы:

— Простите, что задержалась. В чужой кухне трудно найти нужные вещи.

Старая дама с недовольным видом посмотрела на чашку, которую Оливия поставила на столик у кровати.

— Это чашка Кевина. Я пью горячее молоко из своей чашки, а не из этой.

Оливия расстроилась:

— Извините, я не знала. Это важно для вас? Может быть, мне сходить и поменять ее?

— Нет, нет. Садись, девочка, и не суетись. Из-за чего там был шум? Кажется, мальчики вернулись! — Она попробовала питье. — Почти холодное, и я не чувствую бренди! Ты принесла мой ключ?

Оливия сказала, что она заперла шкаф, но оставила ключ внизу.

Старушка была недовольна:

— Ларри нельзя доверять мои запасы. Он неплохой парень, но слабый. Он готов угощать каждого, если не он платит за выпивку.

Оливия уже хотела бежать вниз, но старушка указала ей стул у своей кровати.

— Ладно, не волнуйся. Садись же, ну что ты все суетишься.

Оливия села, чувствуя себя как школьница, получившая выговор от директора школы.

— Вы уверены, что не хотите, чтобы я подогрела ваше молоко, — спросила она.

— Нет, нет. Я выпью и такое. Лучше скажи мне, из-за чего ссорились мальчики? — Когда Оливия не ответила, она продолжала: — Из-за тебя, я думаю. Верно? Не стоит краснеть. Все понятно. Ты — красивая девушка. Мои внуки не каменные, а в округе так мало красивых девушек. Чувствуешь свою власть, когда двое мужчин добиваются твоей благосклонности, правда? Это кружит голову. — Глаза старой дамы блеснули молодым огнем. — Можешь мне не поверить, но когда-то и из-за меня ссорились мужчины.

Оливия искренне призналась, что вполне этому верит. Старушка еще сохранила следы былой красоты; у нее были тонкие черты лица и хорошая фигура, к тому же в ней ощущался характер. Бренди, вкус которого она не почувствовала, вернул румянец ее щекам и блеск голубым глазам.

Она протянула морщинистую руку и взяла ладонь Оливии.

— Когда я была молодой, я имела власть над людьми, благодаря своей красоте. Я была самой красивой во всем графстве, и мужчины плясали под мою дудку. Моя красота увяла, но я по-прежнему имею власть. Власть денег! — Она произнесла это с гордостью. — Моя молодежь хотела бы убежать от меня и жить по-своему, но пока я держу деньги, я держу в руках и их. Они знают, что не могут ничего получить без моего согласия, пока я жива, а я еще не собираюсь умирать. Они молоды. Они могут подождать, но они не могут жениться — запомни это, девушка. Мои мальчики должны плясать под мою дудку, а не то они услышат звук хлыста.

Оливия отдернула руку. Старая женщина и привлекала и отталкивала ее.

— Вы говорите так, — заметила она, — как будто ваши внуки — звери в цирке, а вы их дрессировщик.

Старая дама усмехнулась, довольная сравнением. Она удовлетворенно закивала седой головой.

— Думаю, я не могла бы этого сделать, — сказала Оливия.

— Что сделать?

— Привязать к себе кого-нибудь силой.

— А как еще я могу быть уверена, что они не бросят меня на старости лет? Я заботилась о Кристине и ее братьях, когда они были маленькими, теперь их очередь. Я хочу прожить в Орчардхей остаток своих дней, и не потерплю, чтобы за мной ухаживали чужие люди. Это обязанность моих внуков, делать то, что я хочу, и в первую очередь выполнять мои желания. Вот и все.

Оливия молчала. Старушка выпила немного молока, потом осторожно сказала:

— Ну, давай, высказывайся, что ты думаешь?

— Раз вы спрашиваете, я скажу. Я думаю, может быть вам было бы легче с вашими внуками, если бы вы дали им часть денег еще при вашей жизни, вы бы испытали удовольствие, неожиданно предоставив им такой подарок, и увидели бы их реакцию.

Старушка резко поставила пустую чашку на стол.