Ли Бристол - В кольце твоих рук

Августа уже даже и не знала, как на все это реагировать. Сердиться? Но все это было настолько нелепо… Сама мысль о том, что Питер может за ней «увиваться», казалась ей абсолютно безумной. И в самом деле, что за бред?! Питер был ее самым близким другом, почти братом, и он бы никогда… да и она тоже…

К счастью, в этот момент на пороге появилась миссис Трелон. Натягивая перчатки, она громогласно скомандовала:

— Девочки, пора! Августа, дорогая, все было очень изысканно… Если бы не этот бал в Квин-Эннз-Таун… Может быть, ты все-таки поедешь с нами? Нет? Ну, как знаешь. — Она поспешила к выходу, и ее дочери последовали за ней. — Наше почтение твоему очаровательному брату. Все-таки он нехороший мальчик, что не повидался с нами. В карету, девочки, в карету! Господи, какая жара, я, наверное, сейчас упаду в обморок! Где мой веер? Спасибо еще раз, Августа, осенью непременно заедем к вам снова. Попрощайтесь же, шалуньи!

Наконец все трое Трелон, шурша юбками и обмахиваясь веерами, сели в карету и умчались.

Августа стояла на крыльце до тех пор, пока столб пыли, поднятый каретой, не улегся. Голова у нее кружилась.

Она была сердита на то, что позволила вовлечь себя в этот идиотский разговор. Что за бред!

Но каким одиноким ей показался вдруг дом после их отъезда…

Августа вздохнула, глядя на пустую дорогу. Эх, скорее бы вернулся Саймон! С ним все было так понятно…

Она вошла в дом. Что ж, по крайней мере, худшее уже позади — Трелоны наконец уехали, а от всяких приглашений на балы и вечеринки, что могут поступить за это время, она уж как-нибудь сумеет отвертеться, у нее и так слишком много дел. К тому же Питер обещал, что сегодня они поедут кататься…

Но теперь эта мысль почему-то не радовала Августу. Подумав о Питере, она снова почувствовала себя неловко.

Да сколько можно, в конце концов?! Она все-таки уже не ребенок, а взрослая женщина! Как можно так бурно реагировать на всякие глупости таких сексуально озабоченных дур, как сестры Трелон? В конце концов, впереди у Августы целое лето, которое она проведет так, как сама захочет.

И все-таки ей хотелось, чтобы Саймон поскорее вернулся.

Прошло несколько часов с тех пор, как Саймона, облаченного в мундир, одолженный у одного из офицеров, под покровом ночи привезли в губернаторский дворец. Он уже успел поесть, отдохнуть, переодеться в более подходящую одежду, но все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Ему не терпелось вернуться к себе в Сайпресс-Бей.

Саймон краснел всякий раз, когда вспоминал лицо молодого офицера, ворвавшегося в капитанскую каюту и обнаружившего его привязанным к кровати в чем мать родила. Разумеется, молодой человек сразу же освободил его, одолжил запасной мундир и, слава Богу, не задал ему никаких лишних вопросов. Саймону оставалось лишь благодарить судьбу, что в общей неразберихе никто не обратил на него особого внимания, когда он ночью высадился в порту, однако ему казалось, что его историю уже пересказывают на каждом углу в Уильямсберге и стоит ему теперь выйти за порог, как все будут показывать на него пальцем.

Уже занимался рассвет, когда его проводили в приемную губернатора. Саймон ожидал, что тот начнет интересоваться всеми подробностями его злоключений, и готов был отдать половину всего, что имел, чтобы избежать подобных расспросов, — как-никак, в прошлый раз он встречался с губернатором при более приятных обстоятельствах.

Спотсвуд поставил свою подпись под последней лежащей перед ним бумагой, отодвинул чернильницу и поспешил к Саймону, на ходу натягивая кафтан. Он дружески улыбнулся гостю, пожимая его руку:

— Рад вас видеть, дорогой друг! Как приятно, что обстоятельства позволили нам встретиться снова!

Саймон был вовсе не так рад и ответил довольно сухо:

— Приятно? Если бы я тогда не заехал к вам, из-за чего мне пришлось отплыть из Виргинии, то, может быть, не попал бы в дурацкую ситуацию, из которой лишь чудом спасся! Я бы не удивился, если бы оказалось, что вы сами все это подстроили!

Спотсвуд поцокал языком:

— А что, вот был бы неплохой розыгрыш! — Он указал Саймону на стул: — Садитесь, мой друг, нам предстоит многое обсудить.

Саймон колебался, однако он не мог отказать Спотсвуду после того приема, что оказали ему ночью в доме губернатора.

— Не думаю, чтобы нам было, о чем говорить, — произнес он мрачно, но все-таки сел.

Спотсвуд уселся напротив него.

— Это Божий знак, сэр, — произнес он торжественно, — и вы должны его принять, хотите или не хотите. Теперь вы просто обязаны предпринять необходимые шаги. Помните, в прошлый раз я предупреждал вас?

Саймон слишком устал, чтобы судить о том, есть ли в словах губернатора логика.

— Я полагаю, — сказал он, — это знак того, что мне необходимо как можно скорее возвращаться домой и больше никуда оттуда не отлучаться. И забыть весь этот кошмар как можно скорее.

— Полагаю, скорее наоборот. — Голос Спотсвуда звучал все так же торжественно. — Вы уже слишком вовлечены во все это, милый мой, чтобы теперь идти на попятную. В прошлый раз, когда я «пугал» нас пиратами, вы только посмеялись. И что же, кто оказался прав? Если бы не мои патрульные корабли в водах Северной Каролины, где бы вы сейчас были?

Саймон вежливо кивнул:

— Я искренне благодарен вам, сэр, что вы спасли меня. А теперь разрешите откланяться…

Губернатор улыбнулся Саймону, словно капризному ребенку:

— Мой друг, я понимаю ваши чувства. Не бойтесь, я никому не расскажу о том, что с вами произошло. Конечно, вам неприятно даже вспоминать об этом…

Спотсвуд, казалось, в глубине души испытывал даже некоторое злорадство по поводу того, что случилось с Саймоном, и тот еле сдержался, чтобы не ответить ему какой-нибудь колкостью. Впрочем, Спотсвуда тоже можно было понять — он, в общем-то, не обязан держать Саймона у себя лишь для того, чтобы его история не попала в газеты. Саймон понимал, что ведет себя довольно глупо, и, как ни трудно это было ему, после того что пришлось пережить за последние два дня, он все-таки постарался взять себя в руки. В конце концов, Спотсвуд прав: если бы не его патрули, Саймон, может быть, и до сих пор оставался пленником тощей похотливой ведьмы. А может, с ним случилось бы еще что-нибудь похуже.

Довольный тем, что ему удалось поставить Саймона на место, Спотсвуд развалился на стуле.

— Забавная вещь, — произнес он задумчиво, наклонив голову и прищурив глаза. — Я так давно мечтал об этой победе, по мне никогда не приходило в голову, что она окажется для меня такой двусмысленной.

— Двусмысленной? О чем вы, сэр? Вам удалось арестовать Сторм О’Малли, самого опасного пирата со времен Черной Бороды. Для всех законопослушных граждан вы — герой. Разве не этого вы хотели?