Элизабет Бэйли - Ради дружбы

– Тимма, мы приехали, – тихо сказал Лео. – Все позади. Давай, Валентин тебя поймает.

Тимотия разлепила веки и посмотрела на встревоженное лицо Валентина.

– Моя лодыжка, – простонала она и безвольно упала с седла ему на руки.

Она слышала, как Лео идет за ними, раздавая приказания направо и налево:

– В гостиную, Валентин. Прежде всего надо разрезать сапог. Крифф, найди нож, и поострее! Миссис Салкомб, идите вперед и все приготовьте. Пусть кто-нибудь принесит бренди. Быстро!

Шаги протопали следом за Лео по каменным ступеням крыльца и далее через распахнутые двери в холл. До ушей Тимотии доносились голоса:

– Сюда, Валентин.

– Осторожно, сэр, косяк!

– Я вижу, не беспокойся.

– Кладите ее сюда, сэр. Поворачивайте головой вот так, на подушки.

– Нет, нет, не в эту сторону, миссис Салкомб. У нее повреждена правая нога, так будет неудобно. Переложите подушки!

Домоправительница пробормотала извинения, что-то зашуршало – наверное, подушки.

– Давай, Валентин, все готово.

– Ну вот, Тимма, потихонечку ложимся. Тимотия почувствовала, как ее кладут на что-то мягкое, и с облегчением откинула голову на подушку.

– Осторожнее с ногами! Секунду! Вот так, хорошо.

Ноги тихонько приподняли и положили на диван. Как только больная нога оказалась в горизонтальном положении, последовал такой взрыв боли, что Тимма застонала.

– Тут есть бренди? Налейте стакан!

Кто-то приподнял ее голову, что-то прохладное коснулось губ, голос Лео, совсем рядом, произнес:

– Тимма, выпей!

Тимотия заставила себя приоткрыть глаза. На нее будто сквозь дымку смотрел Лео. – Что… это?

– Бренди. Открой рот и выпей. Тебе будет больно, пока я не разрежу сапог, а это поможет.

Тимотия слабо помотала головой, возражая скорее против новой боли, чем против необходимости что-то пить. Лео продолжал держать стакан у ее рта, и она, повинуясь ему, разомкнула губы и глотнула. Горло обожгло, девушка закашлялась. В груди стало тепло, и боль как будто бы отступила.

– Возьми, Валентин.

Тимотия снова сфокусировала взгляд на Лео. За его спиной стоял Валентин со стаканом в руке. На лицах обоих была написана тревога. Лео, встретившись с ней глазами, улыбнулся, поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Ну вот, теперь тебе будет легче, малышка.

Сердце у Тимотии вздрогнуло, к глазам подступили слезы, но Лео, который как раз отвернулся и что-то говорил Валентину, этого не заметил. Потом он встал, а Тимотия закрыла глаза, стараясь успокоиться. Рядом звучали тихие голоса. Она уловила, что говорят о враче.

– Может, лучше его подождать? За ним же послали!

– Неизвестно, застанут ли его дома. И так уже много времени прошло. Я уверен, доктор Пресли был бы за.

Пресли? Это же отец Дженни, той рыжеволосой девочки. Вот уж кто, наверное, расстроится, когда узнает, что Тимотия в Уиггин-Холле, у Лео. Как он сказал? Малышка!

– Тимма, боюсь, тебе сейчас будет немножко больно, – вырвал ее из забытья голос Лео.

Немножко! Ха-ха. Это был такой взрыв немыслимой, обжигающей боли, что все предыдущие страдания показались ей сейчас просто комариными укусами. Это длилось несколько мгновений, потом бедную ногу передвинули, и Тимма, чувствуя, как из ее горла рвется беззвучный крик, погрузилась в пустоту.

Пульсирующая боль ворвалась в неспокойный сон, и Тимотия, вздрогнув, очнулась. Пульсация продолжалась, через мгновение девушка поняла, откуда она исходит. Это лодыжка! Тимотия отчетливо вспомнила, как упала с коня. Лео привез ее в Уиггин, и она лежит на диване в гостиной на первом этаже.

Тимотия открыла глаза и осмотрелась. Что это? Откуда здесь балдахин? Взгляд скользнул дальше. В большие окна вливался солнечный свет, два из них были открыты. В простенке между окнами стоял комод, в углу – большой гардероб. Это же спальня! Тимотия рывком откинула одеяло, которым была укрыта. Амазонки на ней не было, она лежала в одном белье. Девушка приподняла голову. Из-под одеяла торчала ее босая нога, покоившаяся на подушке. Лодыжка, толстая, как колода, выглядела просто ужасно.

– Как распухла! – пробормотала Тимотия.

– Боюсь, это я виноват, – послышался голос Лео.

Тимотия испуганно обернулась. Лео с улыбкой смотрел на нее, стоя около столика по другую сторону кровати.

– Не бойся, все в порядке. Здесь миссис Салкомб, смотри!

Тимотия взглянула туда, куда указывал его палец, – немного поодаль сидела на стуле, скрестив толстые руки под грудью, престарелая домоправительница.

– Как же вы нас всех перепугали, мисс Тимма, – проговорила она. – Слава богу, хоть мистер Лео привез вас сюда.

Тимотия давно знала миссис Салкомб, та всегда хорошо к ней относилась, как и большинство слуг в доме Лео, чему в немалой степени способствовали ее родственные связи с этим семейством, а также тесная дружба с его старшим отпрыском. Когда бы она здесь ни появлялась, а появлялась она в этом доме очень часто, ее всегда ждал радушный прием.

– Вы очень добры, миссис Салкомб, – с улыбкой сказала Тимотия, откидываясь на подушки. – Это вы меня уложили в постель?

– Конечно, мэм, кто же еще? Вы все еще были в беспамятстве после того, как мистер Лео снял этот сапог, будь он неладен.

– Да уж, – добавил Лео, присаживаясь на краешек постели. – Я просто замучился, пока его стащил. Пришлось его кромсать на куски. Боюсь, из-за моей возни тебе стало еще хуже.

Лео выглядел расстроенным, и Тимотия, повинуясь бессознательному порыву, протянула руку и коснулась его руки. Пальцы обхватили ее ладонь, наполняя Тимотию приятным теплом.

– Ты столько для меня сделал, Лео, я тебе очень благодарна. Спасибо.

– Глупости! – сказал он и убрал руку. Она что же, думала, что он на такое неспособен? Он тут же пожалел об этом, заметив ее потускневший взгляд. Надо с ней помягче. Бедная Тимма, она ведь еще не отошла от потрясения, хотя и выглядит получше.

То, что Тимотия в обмороке, первым заметил Валентин. Лео решил, что это даже к лучшему, иначе она бы кричала от боли, а в том, что ей должно быть ужасно больно, он не сомневался. Конечно, чего-чего, а мужества Тимотии не занимать. Как терпеливо она переносила страдания, пока они ехали сюда. И все-таки, не потеряй она сознание, ему было бы очень трудно справиться с этим проклятым сапогом.

Когда он наконец его стащил, они с Валентином убедились воочию, что это надо было сделать обязательно – лодыжка стала распухать прямо на глазах. Лео торопливо поднял Тимотию на руки и понес на второй этаж, в свою спальню, где приказал миссис Салкомб побыстрее раздеть ее и уложить в постель, пока она не пришла в себя, чтобы лишний раз не заставлять ее страдать. После этого Валентин отправился в путь – выполнять то, о чем они с Лео договорились, а сам Лео стал ждать под дверью, пока домоправительница и горничная скажут, что все в порядке.