Кэт Мартин - Золото влюбленных

Морган положил ноги в ботинках на одеяло. К черту совесть! Он уже слишком долго разыгрывает из себя джентльмена. Он переспит с девчонкой при первом же удобном случае. Он хочет ее, а она хочет его. И больше не о чем думать.

Услышав стук в дверь, Морган достал кольт из кобуры. Держа оружие перед собой, он отодвинул засов. Маленький бледный юнец с нечесаной головой смотрел на него большими зелеными глазами.

— Телеграмма для мистера Дэна Моргана. Это вы?

Морган сунул кольт в кобуру.

— Я! — Он взял конверт, дал мальчику чаевые, увидел беззубую улыбку в ответ и закрыл дверь. Разорвав конверт, он вытащил тонкую полоску бумаги. «Дэн, ты не сообщаешь о себе уже три недели. Начинаю волноваться. Пожалуйста, пошли словечко, что ты жив. Твой брат Томми».

Итак, у него есть брат по имени Томми. Имя пробудило образ того рыжеволосого паренька, о котором он вспоминал раньше. Это не сын, а брат. Теперь он видел этого мальчика уже мужчиной — веснушчатым, высоким и стройным, копну рыжих волос развевал ветер. Еще один шаг к выздоровлению. Телеграмма прислана из Калифорнии. Город Напа. Это слово напомнило прекрасные долины среди плодородных низких холмов. Он поразмышлял над телеграммой и принял решение, которое давно напрашивалось: он должен прервать свои отношения с Редмондом и Даусоном, по крайней мере до тех пор, пока к нему не вернется память. Его мозг, а теперь и эта телеграмма побуждали его начать расследование.

Натянув рубашку на голое тело, Морган вышел из комнаты и направился на телеграф. Он уедет в Калифорнию послезавтра. Он будет в Сан-Франциско раньше, чем через две недели. Он пошлет телеграмму, чтобы брат его встретил. Брат сможет прояснить темные пятна прошлого. И после этого он решит, что ему делать дальше. Может быть, он вернется в Кейсервилль и заберет Илейн. Если бы он нажал на нее как следует, она обязательно бы отправилась с ним.

Непонятно почему, эта мысль успокоила его. Морган вышел в темноту и направился к почте большими уверенными шагами.

Глава 9

Как всегда, больные кости Ады не обманули — близился ураган.

Темные тучи, серые и плоские, нависали на горизонте, и слышались отдаленные раскаты грома. Эти раскаты могут обернуться бурей, решила Илейн, но если повезет, ураган на один день отложит свой набег.

Как и обещал Чак Даусон, с шахты пришли два мальчика. Они развесили цветные гирлянды и прикололи к одной стене большой блестящий плакат. Надпись гласила: «Наши поздравления Илейн и Чаку». Длинные деревянные столы были накрыты кружевными скатертями, на них ровными рядами лежали белые крахмальные салфетки. На столе стояли блюда с тартинками, маленькими пирожными, конфетами, а чашки для пунша были наполнены восхитительным лимонадным напитком. Мужчин ждал особый пунш на другом столе в противоположном конце комнаты.

Илейн вдохнула специфический запах мяса и пряностей, в последний раз проверила стол и пошла в свою комнату на третьем этаже.

Она не торопясь вымылась, наслаждаясь душистой лавандовой водой, потом собрала часть своих темных волос и перевязала их бледно-лиловой лентой того же цвета, что и платье. Вьющиеся блестящие пряди свисали длинными спиралями. Ада потратила много времени и усилий, чтобы стянуть шнурки корсета так сильно, что Илейн с трудом могла дышать. Но талия стала такой тонкой, что ее можно было обхватить одними ладонями, и девушка решила, что мучения стоили того. Она надела нижнюю юбку и застегнула мягкую расшитую материю на талии. Потом осторожно, через голову, надела платье, стараясь не испортить локоны.

Нынешняя мода очень женственна, решила Илейн, рассматривая себя в зеркало. Ее шелковое, цвета лаванды платье подчеркивало роскошные бедра, а потом мягким каскадом опускалось до пола. Верхняя юбка более светлого оттенка была почти розовой и ниспадала спереди красивыми складками, а сзади собиралась в узел с бантом. Платье было очень милым. Его привез Генри Даусон из Нью-Йорка и подарил Илейн на обручение. И хотя ей не хотелось чувствовать себя еще более обязанной Даусонам, она не смогла отказаться от подарка.

Погладив пальцами тонкую материю, девушка ощутила себя чрезвычайно женственной. Сегодня вечером она с удовольствием продемонстрирует смелый глубокий вырез платья. Она не могла дождаться, когда увидит эффект, произведенный этим платьем на Моргана.

Илейн вдруг почувствовала себя виноватой за такие мысли. К черту это непослушное сердце! Она должна бы думать о своем женихе, о том, как он ею будет гордиться. Она знала, что Чак начнет хвалиться каждому мужчине в зале, что наконец-то она принадлежит ему. И многие женщины будут завидовать ее положению. Семья Даусонов обладала значительным богатством и властью, и многие девушки считали Чака привлекательным. Илейн тысячи раз мечтала о том, чтобы он сумел пробудить в ней чувства, которые она испытывала к Моргану. Эти мысли укрепляли ее решимость.

Она научится ласкать и заставит его тоже научиться этому. Она знала, что Чак мечтал обладать ею: он всегда смотрел на нее страстным, голодным взглядом. Может быть, если их супружество начнется со страсти, хотя бы с его стороны, ей удастся превратить это во что-то большее. Они смогут вместе строить свое будущее. Она очень на это надеялась. С сегодняшнего вечера она попробует стать девушкой Чака Даусона. Чтобы Морган ни говорил, чего бы ни делал, она не поддастся. Она навсегда выкинет его из головы. И кроме того, он всего лишь наемный убийца. Она уж наверняка сможет противостоять чарам такого мужчины!

Илейн нанесла последнюю каплю духов с запахом сирени на нежную кожу за ухом и услышала стук в дверь. Пора идти. Открывая дверь, она испытывала некоторую боязнь, но, увидев удовлетворенный оценивающий взгляд Чака, забыла о прежних страхах. Ей пришлось признать, что в темно-синем фраке, таких же брюках и белоснежной рубашке Чак был красив. Яркие лучи весеннего солнца проделали грандиозную работу: обычно бледное лицо загорело, и теперь Чак выглядел более мужественным, чем всегда. Сильные плечи стали шире благодаря фраку, и девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в глаза жениху. В мрачных темных глазах Чака блестели огоньки триумфа, и она снова почувствовала себя неуверенно.

— Ты сегодня очень мила, дорогая, — сказал Чак.

— Что ты, Чак, спасибо. — Илейн оперлась на предложенную руку, и они вышли в коридор. Медленным, торжественным шагом молодые люди спустились по лестнице.

На последней ступеньке Чак остановился.

— Это для тебя, моя дорогая. — Он подал Илейн крохотную голубую бархатную коробочку. Его руки были холодными, когда он коснулся ее руки. Илейн раскрыла футляр. В углублении из атласа цвета слоновой кости лежал бриллиант, окруженный поблескивающими кроваво-красными рубинами. Колечко было красивым, но слишком кричащим. Как только Чак надел его на палец невесты, оно словно сжало всю ее тонкую кисть.