Дженнифер Сент-Джайлз - Его тайные желания

– Так ты не вдова? Господи! Ирония судьбы. Для того чтобы начать сначала.

– Что ты имеешь в виду?

Он сжал кулаки и заговорил так, что его слова ранили, словно осколки разбитого стекла.

– Я проклят. Я был достаточно слабым глупцом, чтобы полюбить жену моего брата, и слишком трусливым, чтобы объявить об этом. В результате она умерла. Кажется, мы оба грешники без надежды на прощение, Жюльет. Почему ты мне не сказала о своем муже?

Я увидела, что под маской умного и веселого рубахи-парня скрывался человек, с которым следует считаться, и некоторое время молчала в шоке.

– Жена твоего брата? Так это о ней ты говорил? О человеке, которого ты не спас, хотя и мог?

– Ты можешь еще добавить к этому ее сестру.

– Почему? – спросила я, не в силах поверить в то, что он сознательно позволил другому человеку умереть.

– Это долгая история, о которой я не хочу вспоминать.

– Однако ты ждешь, что я буду исповедоваться перед тобой?

Он вздохнул, затем посмотрел в окошко.

– Скажем так: первая жена моего брата была заблудившимся в бурю котенком. Пытаясь помочь ей, я полюбил ее, и когда она пришла ко мне, желая довести до физического финала эти чувства, я отверг ее. Это подтолкнуло ее вступить на опасную тропу, результатом чего явилась ее смерть несколькими месяцами спустя.

Я задумалась над его словами.

– Я не могу понять, почему ты считаешь себя ответственным за ее смерть.

– Если бы я уехал до того, как мое чувство переросло то, которое испытывает брат к сестре, или если бы я пришел к своему брату и заставил его понять, что происходит, многое сложилось бы иначе. Но у меня не хватило мужества ни на то, ни на другое. Я стал пленником своего гнева, а после смерти Цески – своего позора. Это все, что я могу сказать об этом деле. Расскажи мне о своем муже.

Наверняка в этой истории было еще много такого, что его угнетало. Я разрывалась между желанием и необходимостью довериться этому человеку, который смог заставить меня все забыть, и сомнениями относительно его присутствия в моей жизни. Я вынула из сумки армейские документы и протянула их Стивену.

– Последний раз я видела Жан-Клода в апреле 1863 года. Он пришел, чтобы повидать Андре и меня среди ночи, одетый в костюм, а не в свою униформу Конфедерации. Он сказал, что армия поручила ему важное задание. Поскольку Новый Орлеан находился под контролем федеральных войск, я боялась, что его схватят как шпиона. Я не имела понятия о том, что его заклеймили как предателя и дезертира спустя три дня после его визита. Затем пришло официальное письмо, в котором перечислялись преступления моего мужа, и он обвинялся в дезертирстве и краже золота. После окончания войны в газетах было несколько публикаций, в которых говорилось, что Жан-Клода видели за границей, но никто не смог его найти. Я предпочла поверить в то, что он погиб на войне, чем поверить в то, что он бросил нас.

Он прочитал документы, сложил их и вернул мне.

– В таком случае, почему ты думаешь, что он сейчас жив?

– Этим утром пришло специальное послание. – Я передала ему записку моей золовки. – Я не имею понятия, почему он вернулся спустя столько лет.

– Я имею.

Он проговорил это с такой уверенностью, что я открыла от удивления рот.

– Семьсот пятьдесят тысяч золотом – весомая причина для любого человека.

Глава 9

Я не могла и представить себе, что наступивший день принесет новые потрясения.

– Если Жан-Клод украл золото, то оно наверняка при нем. Незваный гость – Боже, Жан-Клод курил сигары!

– Подумай об этом. Он навестил тебя неожиданно среди ночи. Затем он и золото исчезли. Я предполагаю, что по крайней мере часть золота находится в «Красавице».

– Это невозможно. Военные позже самым тщательным образом обыскали дом. К тому же здесь нет ни одного уголка, который бы не убирали за эти годы.

– Я думаю, у нас обоих есть немало вопросов, которые хотелось бы задать. А по какому делу ты торопишься в город?

Я отодвинула шторку и выглянула в окно.

– Я хотела узнать, какими правами я обладаю, чтобы защитить себя от возвращения мужа, и намереваюсь встретиться с месье Латуром. Сигара была оставлена среди бумаг и вызвала пожар, который прекратился сам собой. Это отличный способ, чтобы выжить меня из «Красавицы».

– Или убить тебя. – Он подался вперед и взял мою руку. – Что заставило тебя действовать в этой ситуации в одиночку? Или ты не понимаешь, как это опасно?

Я открыла рот, чтобы объяснить, что нет никакой опасности в обычной поездке в город. Но сейчас же я вспомнила об убийстве мужчины на улице, а также о нападении на Миньон на площади Джексона. Если дело касается золота, опасность увеличивается во сто крат.

Он откинулся назад и спросил:

– Скажи мне, я правильно понимаю, что река Миссисипи примыкает к твоим владениям?

Я кивнула.

– Ты когда-нибудь играла в шахматы?

– Играла пару раз, но я не вижу связи, – озадаченно ответила я.

– Эта игра требует проницательности и энергии. Я думаю, наш первый ход будет заключаться в том, чтобы дать понять всем участникам игры, что королева не одинока.

Удивлению моему не было границ. Этот мужчина знал самое худшее обо мне, и тем не менее я по-прежнему оставалась для него желанной. Но я прекрасно понимала, что не могу иметь с ним связь.

– Хотя большинство людей в Новом Орлеане закрывают глаза на амурные дела, я не должна была позволить этому случиться, но...

– Это утверждение не имеет никакого отношения к тому, делим мы с тобой ложе или нет, Жюльет. С этим мы разберемся позже.

Я заморгала, заметив чувственный блеск его глаз, но его откровенность меня нисколько не шокировала. Создавалось впечатление, что, когда он узнал о моем муже, что-то вырвалось на свободу внутри Стивена. Я почувствовала, что он больше не намерен искать способов искупления. Подобно человеку, сказавшему: «Если мне суждено попасть в ад, то я по крайней мере постараюсь получить удовольствие от путешествия».

– Я помогу тебе защитить свою семью, у меня есть возможность открыть перед тобой двери к нужным лицам, и, когда ты встретишься с мужем, вы будете в равном положении.

Я автоматически кивала головой соглашаясь, но он остановил меня:

– Прежде чем дать ответ, подумай. На Миньон напали. Мужчина угрожал тебе ножом. Он вторгался в твой в дом не один раз, о чем мы знаем наверняка. Я почувствовал запах табака прошлой ночью, ты обнаружила сигару на чердаке, что могло вызвать пожар в то время, когда ты и вся твоя семья спали. Ты имеешь дело с человеком отчаянным, способным покуситься на жизнь и даже убить. Что, если Андре, Миньон или Жинетт помешали бы ему прошлой ночью раньше, чем я напугал его и вынудил убраться из дома?