Луи Бриньон - Наказание сватьбой

-Очень? – передразнила еѐ мысленно Ремика и так же мысленно обозвала распутницей. Она снова услышала мужской голос.

-А сейчас мы проложим ещѐ одну дорожку. От твоей груди до пупка, а потом…чуть ниже

-Я тебе покажу… «чуть ниже»…развратник, - прошипела Ремика. Она побежала обратно. Забежала к двери хижине и быстро стянула светильник. Совершая все эти действия, она даже не думала о том, что еѐ могут заметить. Но к счастью или к несчастью, эти двое были слишком заняты собой.

Со светильником в руках, Ремика обежала стог на некотором отдалении.

Приблизившись с обратной стороны, она на мгновение замерла. До неѐ донесся

смех и мужской голос.

-Сейчас будет очень щекотно, а потом…очень приятно…

-Сомневаюсь, - прошептала она и без раздумий бросила светильник в стог. Сухая

солома мгновенно вспыхнула. Ремика отскочила назад и побежала. Отбежав на

небольшое расстояние, она спряталась за большим камнем. А чуть позже

высунула голову, желая видеть результаты своего поступка.

Стог уже вовсю заполыхал. До неѐ донеслись женские крики, а вслед за ними и

смачные проклятия. Свет от полыхающего стога осветил всѐ вокруг. Ремика

злорадно наблюдала, как оба бегали вокруг него, пытаясь как-то справиться с

огнѐм.

-Надо воды! – кричала женщина.

-Воды? – Ремика с огромным удовольствием вслушивалась в слова этого

мерзкого, развратного пастуха. Как она его решила называть.- Откуда я возьму

воду? Из реки?

-Господи! – раздался крик полный неописуемого ужаса. Кричала снова женщина.

Ремика увидела, как огонь со стога перекинулся на хижину. Она начала гореть.

-Загон! Надо открыть загон! – Закричала женщина.

-А, будь всѐ проклято! – вслед за рычанием, Ремика увидела, как пастух побежал

к загону. Выпускать баранов.

-На сегодня достаточно. - Удовлетворѐнно подумала Ремика. – Не думаю, что

после такого им снова захочется заняться тем, чем они занимались до моего

приезда. Да и на чѐм они будут этим заниматься. Всѐ сгорело. Даже хижина.

Вернее мерзкий вертеп.

Донельзя довольная собой, Ремика незаметно выбралась из укрытия и побежала к

своей лошади. Когда на следующий день Лареф привѐз еду, он застал Артью

сидящим на камне, рядом с догоравшими стенами хижины. Еѐ как таковой

больше не было. Сена тоже не было. Сам Артью был полностью вымазан сажей.

Один рукав рубашки обгорел. С плеча вместо рукава свисали жалкие лохмотья.

Вся остальная одежда выглядело совершенно чѐрной, как и его лицо.

-Что это с вами? – поразился Лареф.

-А ты не видишь? – огрызнулся Артью. – Эта чѐртова хижина сгорела. Кто-то

снял светильник и бросил его в стог сена. Видно хотел меня сжечь живьѐм. Я

думаю, это испанка сделала. Точно она. Больше некому. Я только и ждал тебя.

Мне лошадь нужна. Моя испугалась и убежала. Сейчас поеду и шкуру с неѐ

сдеру. Я ей покажу месть. Она могла с лѐгкостью меня убить.

-Это не она! – на лице Ларефа не дрогнул ни один мускул, когда он солгал прямо

в лицо Артью.

-Ты уверен? – в голосе Артью послышалось сомнение.

- Да, хозяин. Я с вечера приказал запереть ворота. Никто не выезжал из замка. А

она тем более. Миледи до полуночи заставляла меня упражняться с ней в

фехтовании.

-Ты прав! – Артью услышав эти слова, мгновенно остыл. – Она не такая. Она

очень смелая. И если бы хотела отомстить, то не таким низким образом. Пойми

Лареф, я ничего не имею против неѐ. Я просто хочу принадлежать самому себе.

И никому больше.

Глава 16

Вернувшись в замок, Лареф первым делом распорядился, чтобы Артью

отправили повозку с сеном. А заодно и немного одежды. Он сам попросил это

сделать. Несмотря ни на что, Артью собирался оставаться в роли пастуха и

дальше. Закончив с сеном, Лареф с решительным видом двинулся на второй

этаж. Не застав еѐ в покоях, Лареф пошѐл в сад. Там он и нашѐл Ремику. Она

сидела на скамеечке и о чѐм-то отрешѐнно думала. Лареф предстал перед ней с

гневным лицом.

-Миледи, почему вы так поступили?

Ремика вздрогнула и устремила неприязненный взгляд на Ларефа.

-Ты считаешь себя вправе…задавать мне вопросы?

-Да! – не раздумывая, ответил Лареф. – Вы едва не убили человека. Очень

хорошего человека.

-Очень хорошего человека? Едва не убили? – передразнила его Ремика. – Да если

бы я хотела его убить, он бы уже лежал мѐртвым или скорее…сгорел бы заживо.

Я просто хотела проучить его. Вот и всѐ. Иначе бы не стала поджигать стог с

обратной стороны, а бросила бы огонь прямо на них.

-На них? Стало быть, он был не один?

Ремика густо покраснела, услышав этот вопрос.

-Спроси об этом у пастуха! – немного замешкавшись, ответила Ремика.

-Не могу, миледи! Да и не нужно. Я уже всѐ понял. Но всѐ же, позвольте мне

сказать. Вы поступили опрометчиво. Он не заслуживал…

-В моѐм понимании, он заслужил и большего, - раздражѐнно перебила его Ремика

и продолжила с некоторым подозрением. – И вообще, почему ты его защищаешь?

И откуда ты всѐ узнал?

-Я видел вас вчера ночью. И его, сегодня днѐм.

-Он думает, что это я сделала? – тихо спросила Ремика.

-Он был уверен, что это сделали вы. Я солгал. Сказал, что вы не могли этого

сделать.

-Я не боюсь этого пастуха, - вызывающе произнесла Ремика, - но всѐ равно

спасибо за помощь.

-Не стоит, миледи! И ещѐ…могу я дать вам совет?

-Пожалуйста!

-Миледи, держитесь от него подальше. А лучше уезжайте домой. Если…пастух

разозлится по настоящему, поверьте,…вас никто не спасѐт. А это случится, если

он узнает о вашей причастности к пожару. Он добр и терпелив, но лишь до поры

до времени.

-Ему меня не испугать. Тебе тоже. Я может, и хотела уехать, но сейчас…просто

обязана остаться. Больше того, я прямо сейчас поеду и выскажу всѐ ему в лицо. А

ты можешь поехать со мной и посмотреть, что из этого получится.

Ремика решительно встала со скамьи. Лареф был в ужасе от этого решения. Он

бросился умолять еѐ не делать этого, но Ремика была непреклонна.

-Пугать меня вздумали?! – гневно бормотала она, - да я этого пастуха вообще

сотру с лица земли. Даже пыли не останется.

Несмотря на все увещевания Ларефа, Ремика оседлала коня и как была без

оружия, в платье, так и вскочила в седло, и во всю прыть устремилась к

намеченной цели. Лареф поскакал вслед за ней. Он клял себя за неосторожные