Джилл Барнет - Райский остров

– Только подумай, теперь я смогу принять ванну. Настоящую ванну, – передразнил он ее и пошел вдоль пляжа женской, как ему представлялось, походкой. – Не скучай, милочка.

Маргарет смотрела ему вслед, и ей хотелось хлопнуть себя по лбу изо всей силы, а Хэнк стал вдобавок насмешливо насвистывать что-то про старую серую кобылу. Да, лучше уж было его треснуть чем-нибудь по лбу. Очень просто и ловко, без затей, он перехитрил ее.

В то утро Хэнк познал многое. В частности, когда он шел по пляжу, он понял, как быстро Смитти может выхватить у него прямо из рук вожделенное мыло. Он был свидетелем того, с какой скоростью она бегает. Вот уж чего он никак не ожидал. От этой самой неожиданности он остановился как вкопанный и, раскрыв рот, смотрел ей вслед, когда она убегала к скалам, за которыми находился водопад. Ее рваная юбка задралась гораздо выше колен, и он вдоволь полюбовался на пару самых стройных и быстрых ног, которые он когда-либо видел. Он понял, правда, еще кое-что. Смитти смеется тогда, когда считает нужным.

На бегу она однажды оглянулась через плечо: у нее был такой вид, как будто она ожидала увидеть его позади себя. Он помахал ей рукой, уселся на выступ скалы и стал ждать. Через некоторое время она высунулась из-за скалы.

– Я не могу решиться искупаться. Я тебе не доверяю.

Хэнк ничего не ответил, потянулся за бананом, сорвал его, затем медленно очистил и начал есть. Смитти вышла из-за скал и забралась к нему, на ходу пряча в карман зубную щетку и порошок. Усевшись рядом, она выудила из другого кармана мыло и задумчиво посмотрела на него, потом на Хэнка.

– Полагаю, ты не дашь мне слово, что будешь держаться на расстоянии, да?

Он доел банан.

– И не подумаю.

Помолчав, она вздохнула, бросила на свою драгоценность прощальный взгляд и протянула мыло Хэнку:

– Ты выиграл.

Хэнк отбросил подальше кожуру банана и засмеялся:

– Ты умеешь проигрывать.

Маргарет молча наблюдала, затем спокойно сказала:

– Зато ты не умеешь выигрывать. Я так и знала, что с тебя спрос невелик. Ты не мог выиграть и при этом не ржать, как ишак.

– Никогда не следует сдаваться, Смитти. – Он встал и подбросил мыло, искушая ее. – Ты же женщина ученая, должна бы знать.

Хэнк прошел уже половину пути, когда остановился и прокричал ей:

– Пока ты тут просто так время теряешь, помолись и попроси, чтобы к тебе с неба направили волшебницу-крестную или ангела-хранителя. А будешь хорошо себя вести, явится джинн из волшебной лампы. Или Санта-Клаус.

Довольный собой, он пошел к водопаду, а вслед ему полетел банан. К сожалению, Маргарет промахнулась.

Глава 12

У водопада Хэнк плескался добрый час. Три раза намыливался, стоя по пояс в воде. Смитти была права. Это было здорово. Никакого распорядка. Никакого графика. Никаких охранников с дубинками и кнутами. Никто не может наказать его за то, что он моется слишком долго. Ему не нужно больше быстро намылиться, сполоснуться и выходить, чтобы не быть жестоко и несправедливо наказанным. Хэнк обильно намылил подбородок и шею, обмакнул станок с лезвием в воду и стал бриться.

– Хэнк!

Он поднял голову и осмотрел скалы, отделявшие водопад с небольшим естественным водоемом от пляжа. Голос Смитти раздавался с другой стороны.

– Хэнк! Ты одет, ты прилично выглядишь?

Он громко и от души рассмеялся:

– Учти, я никогда не выгляжу как приличный человек.

Молчание.

Хэнк живо представил себе, как она стоит за скалой, уперев руки в бока и бормоча что-то под нос. Он хихикнул и стал аккуратно выбривать верхнюю губу, затем крикнул:

– Ты что-то сказала?

Пауза.

Он занялся подбородком.

– Я думала.

«Черт побери!» Хэнк посмотрел на небо и подумал, что сейчас должно быть около одиннадцати.

– Так рано?

– Что ты сказал?

– Да пустяки.

– Ты слушаешь меня?

– Ты, как всегда, предавалась размышлениям...

– Верно. Я считаю, мы должны работать вместе.

Он провел бритвой по лицу, в ярких красках представляя, чем именно они могли бы вместе заняться. «Если бы только она никогда не думала и не говорила».

– Я имею в виду хижину или навес, которые нам необходимы. Все утро я пыталась найти оптимальное решение...

Он сполоснул бритву и мыло со щек, потом провел пальцами по подбородку. Гладко, ничего не скажешь.

– Если бы ты только послушал меня...

Хэнк нырнул, отряхнулся, а она все еще говорила:

– ... разумеется, к которому мы можем прийти...

Хэнк откинул мокрые волосы назад, пригладил их, вылез из воды, надел черные короткие штаны, которые только что нашел в одном из сундуков, и застегнул их.

– ... Когда нет другого выхода, надо мириться с тем, что есть. Ради детей и ради нашего собственного блага мы должны объединить наши усилия и, добившись успеха...

Хэнк закинул свою старую одежду на плечо и направился в обход скалы.

– ... уверена, что ты тоже убедишься, что мы только выиграем...

В это время Хэнк появился из-за поворота, Он застегивал ремень. Смитти стояла и смотрела на него, открыв рот и широко распахнув глаза. Она молчала. Он обернулся, затем посмотрел по сторонам, потом опять на нее.

– Что-нибудь не так?

Она закрыла рот, но продолжала подозрительно безмолвствовать. Хэнк тут же встал в позу, скрестив руки на груди и устремив на нее мрачный взгляд, видимо, желая ее запугать.

После напряженной паузы он вдруг понял, что она стоит и практически не дышит. Наконец она отвела глаза и сказала, глядя куда-то вниз:

– Я предлагала соединить усилия.

– Для чего? – Он, напротив, смотрел куда-то поверх ее головы.

Она моргнула от удивления и объяснила:

– Давай построим вместе хижину.

– Что ты там болтаешь?

– Хижина, – сказала она быстро. – Я имею в виду совместное строительство.

– Почему?

– Вот почему. – Она показала на поляну, и они вместе уставились на то, что осталось от их строений.

– После шторма от твоей хижины остался каркас.

– Да.

– А циновки, которые мы с Лидией связали из пальмовых листьев и веток, выдержали ветер и дождь. Но все они разъехались, потому что упали опорные шесты. У тебя улетели стены, а каркас выдержал все удары стихии. Совершенно очевидно, что нам нужно построить хижину с твоим каркасом и нашими стенами. Работать надо командой.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, потом – на остатки хижины. Он потер свою гладкую щеку и снова взглянул на нее.

– Будем строить, где я скажу.

– Но на самом деле мне кажется, что строить хижину надо поближе к воде.

– Чтобы нас смыло, когда пойдут дожди?

Она перевела взгляд с него на то место, которое ей так нравилось. Хэнк с самого начала знал, что ее площадка слишком низко расположена и, когда пойдут настоящие дожди, зимние муссонные хляби разверзнутся, ручей выйдет из берегов и затопит окружающую местность.